Страница 132 из 170
Джосс ругнулся и вместе с Хелен Мэри пошел в корабль. За ними с опасной решимостью двигался Эван, не отставая ни на шаг. Джосс вошел в корабль, протянул руку, коснулся почерневших обрывков стали, торчавших из корпуса. Внутри, видимо, был пожар и взрыв. Он снял с пояса фонарь и осветил огромную неровную дыру. Все было черно и оплавлено.
Следом за ним вошел Эван. Джосс пропустил его вперед — если что-то сорвется с потолка, то Эван увернется лучше, чем он. Его напарник исчез в темноте, зажег свой фонарь, высветил разбитый пульт управления, покорежившееся от огня кресло, вырванную дверь. Затем он снова исчез в глубине корабля.
— Ну? — через пару секунд спросил Джосс.
Он ничего не слышал, кроме дыхания Эвана, но и это хорошо. Послышался звук царапанья по металлу, усиливающийся шум ветра, шорох песка по обшивке, затем что-то упало, отброшенное в сторону. Еще удар, снова царапанье. Было слышно, как Эван роется в чем-то. Затем:
— Див!
Снова тяжелый удар изнутри, от которого корабль содрогнулся.
— Эван! — крикнул Джосс.
Молчание.
— Эван… — Он пошел было внутрь, затем остановился, когда в дверях вдалеке показался свет и к ним вышла знакомая огромная серебристо-серая фигура.
— Все в порядке, — ответил Эван, но по голосу было понятно, что все отнюдь не в порядке.
Джосс был потрясен.
— Никаких тел? Взрывная разгерметизация?
Эван вылез наружу, весь в саже.
— Ничего. Думаешь, если бы они разбились о каменную поверхность, корабль бы настолько уцелел?
Джосс кивнул, затем снова поднял взгляд.
— Тел нет, — сказал он. — По крайней мере, здесь…
— И в хвосте тоже. Я проверял. И еще, — намного мрачнее добавил Эван, — прототипа тоже нет.
Джосс уставился на него. Хелен Мэри вцепилась в его руку, встряхнула его.
— Эти следы…
— Кто-то побывал тут до нас, — сказал Эван, — и кое-что унес.
Джосс помотал головой, обуреваемый ужасом и гневом. Эвана становилось плохо слышно сквозь завывание ветра, постоянный грохот щебня и шорох песка.
Хелен Мэри снова потрясла его за руку.
— Офицер, — сказала она, — надо выбираться! Приближается песчаная буря!
— О нет, — простонал Джосс и, отвернувшись от нее, торопливо вынырнул из корабля, туда, где по щебню и песку тянулся след. Хелен Мэри бросилась за ним. Он отцепил от пояса маленькую камеру «Шика», с помощью которой записывал на пленку свидетельства.
Он еле успел. Ветер сейчас дул со скоростью семьдесят километров в секунду, поднимая мелкие камни, словно песок, стирая следы прямо на глазах. Джосс как мог быстро бегал вокруг них, снимая кадр за кадром, но уже сейчас следы теряли свои очертания, а минут через пять-десять от них вообще ничего не останется.
Хелен Мэри схватила его за руку.
— Осторожно, не наступите на них! — рявкнул на нее Джосс и сделал еще несколько снимков.
— Офицер…
Сзади подошел Эван и легонько взял его за плечо — ощущение было такое, что плечо зажали в тиски.
— Пошли, идиот! Хочешь потерять «Носуху»? Двигай!
Джосс сделал еще два снимка и пошел следом за Эваном к «Носухе». Особого выбора у него не было — рука Эвана в стальной перчатке лежала у него на плече. Видимость становилась все хуже. Солнце почти село, воздух был полон пыли, ее шорох был уже не просто звуком, а почти ощущением. Впечатление было такое, что вокруг него роится туча разъяренных пчел, которые не могут прокусить его УПЖСа — пока. Видимость исчезла вообще — перед глазами словно стояла красная стена. Он протянул руку и поймал Хелен Мэри, прежде чем мир стал кирпично-красным.
Вместе они побрели к «Носухе» — по крайней мере, Джосс думал, что они идут туда. Эван мог видеть в такой буре, слава богу — спасибо его усовершенствованному шлему. «А чем он, интересно, пользуется? — подумал Джосс. Эван вел их мимо валунов, прокладывал их дорогу по камням. — Инфракрасный визор сейчас не поможет. Пыль замаскирует тепловой след, а «Носуха» испускает не так уж много инфракрасного излучения, чтобы светиться на таком холоде»…
Он спотыкался о камни, перешагивал через них, огибал их в густеющей черно-красной мгле. Эван не останавливался, безжалостно волок их за собой. Джосс поднял взгляд, пытаясь увидеть небо, хотя бы звездочку, чтобы сориентироваться, но не увидел ничего, кроме багрово-черного мрака, в котором метался тусклый свет заката. Создавалось впечатление, что они оказались в замерзшей стеклянной банке с охряным туманом. Теперь мелкие камни и песок начали жалить — пчелы стали покусывать сквозь скафандр, в стекло шлема били камни — словно кто-то стрелял в него из старинного револьвера. Он вдруг вспомнил о пулях, изрешетивших знак над дверью шерифа в Гробнице, и подумал: «Все равно с этим не сравнить»…
Он на что-то крепко налетел, не успев защититься руками. Оказалось, корабль. Джосс пошел вдоль корпуса, держа за руку Хелен Мэри, нашел дверь, которую первым обнаружил и уже открыл Эван. Он ввалился внутрь, затаскивая следом за собой Хелен Мэри, и дверь за ними закрылась.
Внезапная тишина прямо звенела в ушах. Открылась внутренняя дверь, окончательно отрезав звук бьющих по обшивке камней. Джосс с трудом поднялся на ноги, с трудом снял шлем, прошел, шатаясь, в кабину и рухнул в кресло. Эван снова привалился к переборке, снял шлем. Вид у него был весьма осунувшийся.
Из шлюза вышла Хелен Мэри — медленно и осторожно села в пассажирское кресло, шаря по скафандру дрожащими руками. Когда она сумела снять шлем, то посмотрела на обоих и сказала:
— Мы чуть не погибли.
— Я мог бы сказать, что бывал и в худших переделках, — откликнулся Эван, — да только не хочется врать.
Джосс покачал головой.
— С каждым днем, — заявил он, — я все больше восхищаюсь твоей консервной банкой. Как ты видел-то в ней?
Эван удивленно посмотрел на него.
— Ты совсем того? Я ничего не видел. Инфракрасное видение отключилось сразу же, как началась буря. Это одно из немногих слабых мест сьюта.
Хелен Мэри в ужасе уставилась на него.
— Так как же вы нашли обратную дорогу?
— По памяти, — ответил Эван. — Это несложно. В конце концов дело привычки. Это входит в подготовку операторов сьютов. Приходится. В конце концов, вдруг в самый критический момент, когда ничего не видно, выйдет из строя система слежения? Во время перестрелки, к примеру? Тогда ты труп. — Он неприятно осклабился. — Они так много тратят на нашу подготовку не для того, чтобы нас было легко прикончить. Иначе деньги налогоплательщиков уйдут впустую.
— Мы тут тоже гробимся ради налогоплательщиков, — в сердцах ответил Джосс.
Корабль слегка качнуло. Эван и Хелен Мэри переглянулись, затем с некоторым испугом посмотрели на Джосса.
Джосс покачал головой.
— Забудьте о полетах в такую погоду, — сказал он. — Будем пережидать. Ты себе не представляешь, что творится над бурей.
— Но нас же перевернет! — воскликнула Хелен Мэри.
Джосс пожал плечами.
— Вероятность всегда есть. Привязаться нам не к чему. Но делать нечего, будем сидеть. — Он встал, с легким удивлением обнаружив, что его трясет с головы до ног. — Лично я пойду чего-нибудь перекусить, может, и выпить. Нам тут придется некоторое время покуковать, и вряд ли мы вскоре взлетим. Кто со мной?
Его чуть не сбили с ног — все рванули в кубрик.
Три часа спустя все трое все еще сидели за маленьким столиком, предназначенным для двоих. К удивлению Джосса, Эван после ужина настоял на том, чтобы контейнеры с мусором выбросили, но ополовиненная бутылка вина еще оставалась на столе. Все трое смотрели на нее с выражением от интереса до осторожности и задумчивости.
— Мне доводилось пить настоящее вино, — сказала Хелен Мэри. — Года четыре назад, на дне рождения у приятеля.
— Какое? — спросил Джосс.
— Что-то вроде «Дешевое Красное». Нет, правда, — сказала она, когда тот захихикал, — на нем была коричневая этикетка с красивой надписью. Оно было с Земли, — подчеркнула Хелен, слегка раздраженная его весельем. — Нам оно очень понравилось. — Она помолчала и посмотрела на бутылку. — Правда, это получше будет…