Страница 113 из 170
Эван вздохнул и снова опустился в кресло.
«Тебе дали в напарники психа, Глиндауэр», — подумал он и скривился. Конечно, Джосс прыгал от радости по поводу трехнедельного отпуска, но и сам Эван был на вершине блаженства. Джосс ликовал от того, что сможет посетить Трехпланетный конвент коллекционеров видео-, диско- и головидеофильмов, а Эван от перспективы встречи со старыми армейскими приятелями с базы в Верхнем Сайденхеме. Здорово будет повидаться с Хантли и Лейкером и другими ребятами, с которыми они вместе обучались на операторов сьютов… Сколько же лет назад это было? Пять? Наверняка будут много пить и петь — сказать по чести, не лучше, чем Джосс, — и много говорить о сьютах. Эван с наслаждением все это предвкушал, точно так же, как Джосс смаковал грядущее общение с такими же, как он, психами и жаждал пополнить свой арсенал дурацких фильмов. А Джосс, наверное, точно так же считал сумасшествием стремление Эвана увидеть новейшие сьюты. На вкус, на цвет, как говорится…
Зазвенел сигнал. Эван стукнул по клавише, чтобы отключить его, включил связь и сказал:
— Марс, корабль Солнечного патруля СП СДЗ-8064 «Носуха» подходит к Фобосу для выхода на предварительную орбиту.
— СП СДЗ-8064, подтвердите инструкцию и выходите на орбиту.
Эван нажал клавишу, передавая в диспетчерскую для подтверждения план полета и посадки. Секундой позже пришло «добро», на одном из экранов появился ряд знаков, и диспетчерская Фобоса ответила:
— Вы на автоматическом контроле. Через шесть минут переходите на ручное управление.
— Принято. Сверимся. — Эван отключил связь, крутанулся на кресле и крикнул:
— У тебя шесть минут на то, чтобы упаковать манатки, после чего жду тебя здесь!
Пение прекратилось.
— Я закончу куда раньше, — весело отозвался Джосс. — Остались только самые сливки коллекции!
Эван аж глаза выкатил. Да какие такие сливки могут быть в коллекции старинных видиков о поющих резиновых мышках и космических кораблях, похожих на раздолбанные электроприборы, у которых из сопла валит дым и сыплются искры? То, что люди называли зрелищем, зачастую вгоняло его в ужас. Но Джоссу все это нравилось, и сколько они были знакомы — и даже раньше, — он собирал фильмы.
Джосс выпихнул первый из своих баулов в коридор.
— Я собираюсь хорошенько подзаработать! — радостно промурлыкал он.
— Собираешься распродать свои сокровища?
Джосс взял один кубик так, словно тот был платиновым.
— Полный «Мистер Эд»!
— О господи, — вздохнул Эван, стараясь скрыть свою радость, что Джосс наконец-то продает эту штуку.
Джосс улыбнулся и снова нырнул в каюту.
— А твои ребята? — спросил он. — Вы уже составили план мероприятий? Или все три недели собираетесь разбирать на части сьюты и кудахтать над новой системой обратной связи?
— Ну, не все три недели, — смиренно как мог отозвался Эван. Джосс фыркнул, застегнул баулы и вышел в рубку.
Он сел в правое кресло и посмотрел в иллюминатор. Марс был уже довольно большим. Ржаво-красная горбатая его поверхность, прочерченная каналами, казалась сейчас особенно четкой, северная полярная шапка была по краям размыта — замерзший углекислый газ начинал испаряться под лучами Солнца.
— Марсианская весна, — проронил Джосс, откидываясь на спинку кресла. — Романтика. Правда ведь, а?
— Я бы предпочел весну в Париже, — откликнулся Эван. — Там теплее.
— Всего-то на пятьдесят градусов.
— На сто, — ответил Эван. — И к тому же на бульваре Сен-Жермен не надо носить дыхательную аппаратуру.
— Ух ты, какой капризный! — сказал Джосс.
— И с каких это пор тебя потянуло на романтику? — парировал Эван. — А, мистер Сдержанность?
Джосс искоса глянул на него.
— Даже у копа бывают всякие моменты в жизни. Хотелось бы напомнить, что ты сам…
— Хотелось бы напомнить, что ты подсадил мне «жучка» в спальню, ирландский жулик!
— Только в целях безопасности, — покраснев, ответил Джосс. Эван усмехнулся. Всегда, когда ему хотелось кольнуть Джосса, он упоминал о том случае. Это стало уже чересчур привычным.
Зазвенел сигнал подхода. Джосс даже подпрыгнул с видом человека, которому срочно нужно сделать что-то чрезвычайно важное.
— А ну вали с моего кресла, ты, завистливый валлийский недоумок!
Эван улыбнулся, они поменялись креслами.
— Пристегните ремни, — сказал Джосс, застегивая свой пояс безопасности.
— А зачем? Собираешься нас долбануть, как на Уиллансе? — подковырнул Эван, однако все же пристегнулся.
— Будет торможение, — ответил Джосс. Чуть позже Эван ощутил толчок, когда на время отключились ионные ускорители и включились химические ракетные. — Тормозные двигатели, — произнес Джосс в переговорник. — Все по плану.
— Уэллс, платформа двадцать три, — ответила диспетчерская молодым усталым женским голосом. — Приблизительное время прибытия после перехода на ручное управление — двенадцать минут.
— Понял, Фобос, удачи! — ответил Джосс.
Они смотрели на растущий в иллюминаторе Марс, пока тот не заполнил весь обзор.
— Песчаная буря, — заявил Джосс, с интересом глядя на то, что покрывало несколько тысяч квадратных миль там, внизу, в экваториальной зоне.
— Вроде бы для них сезон, разве не так?
— А нам что за дело, — ответил Джосс. — Я не собираюсь покидать «Хилтон» целую неделю.
Эван с сомнением покачал головой. Он сомневался, что в «Хилтоне» найдется достаточно ресторанов для удовлетворения вкусов Джосса. Никакие песчаные бури не удержат его от похода на поиски лучшего на Марсе гаспачо[14] или чего-нибудь столь же непонятного. Так что он просто хмыкнул и стал ждать, когда станет видно базу в кратере Уэллса.
Уэллс был самым старым и самым большим городом на Марсе, и вид у него был тоже старинный, поскольку строили его в несколько этапов, согласно шести разным стилям. Там было все — от куполов до герметичных бетонных домов, от небоскребов из стекла и стали до тщательно замаскированных подземных конструкций и зданий в стиле «неоэксгибиционизма», который снова склонялся к сооружению домов на поверхности, причем кричащих цветов и самых невероятных очертаний. Уэллс казался гнездом какой-то странной инопланетной твари, усыпанным яичной скорлупой и раскинувшимся на широкой равнине, которая некогда была руслом реки — в те времена, когда на Марсе хватало воды на реки и даже потопы.
— А вот и посадочная площадка, — радостно произнес Джосс, показывая на окраину растущего в иллюминаторе города. — Мы летим прямо туда.
— То есть ты не собираешься случайно разбить корабль, как в тот раз.
Джосс посмотрел на Эвана, сузив глаза.
— Это была не моя вина. Но предупреждаю — если будешь продолжать в том же духе, то я нарочно его кокну.
Эван постарался не рассмеяться.
Они шли на посадку в полном молчании. Когда они вошли в атмосферу, послышался тоненький визг — несмотря на пять десятков лет первой стадии терраформинга, воздушная прослойка была весьма тонкой. Лишайники и мхи прижились вполне удачно. Некоторые из них были генетически приспособлены для выработки максимального количества кислорода из минимального количества углекислого газа. Их поставляли на Марс за символическую цену. В экваториальных областях преобладали хвощи. Их выращивали под пленкой на огромных плантациях и тряслись над ними, как над нежными тропическими растениями. Хвощи росли лишь летом, за сезон роста выделяя большое количество кислорода, а в конце вегетационного периода их перерабатывали на пищу. Нет, долго еще по Марсу нельзя будет ходить без дыхательных аппаратов, и очень нескоро там будет так же тепло, как, скажем, в земном Уэльсе.
«Носуха» совершила посадку с правой стороны, сверяясь по компьютеру. Джосс смотрел на пульт, но клавиатуру не трогал. Посадка на Уиллансе, которую постоянно припоминал ему Эван, была посадкой на независимой станции, где имелось слишком много проблем с обслуживанием и ремонтом и слишком мало денег для этого. Но сейчас они совершали посадку в столице одной из планет Федерации, так что спокойно можно было положиться на местное УВД[15]. Эван на это надеялся.
14
Гаспачо — острый овощной суп.
15
УВД — Управление воздушного движения.