Страница 10 из 170
Они подлетали к Фридому под углом, рассчитанным на то, чтобы произвести наибольшее впечатление на туристов, — облетели с теневой стороны, чтобы Солнце вдруг возникло в стеклянном окне Л5 и лучи его радугой брызнули в стороны, и все вокруг залило ослепительно холодным белым светом, придав станции вид куда более приличный, чем было на самом деле. Откуда-то сзади, из глубины салона послышались аплодисменты.
— Туристы, наверное, — прошептал Джосс.
Глиндауэр хмыкнул.
— Вскоре они столкнутся с грубой реальностью.
Посадка в док заняла минут десять. Джосс окинул колонию взглядом снаружи, и дурное предчувствие охватило его, усиливаясь с каждой минутой. Он вспомнил, как приехал сюда учиться — как же давно это было… На самом деле прошло всего семь лет. Он тогда был поражен видом колонии из космоса — все такое новенькое, такое сверкающее. Но теперь он не был уверен в том своем первом впечатлении. Он замечал разбитые или обожженные внешние панели, заплаты из соединенных вместе других панелей. Некоторые части окна Л5 были заделаны непрозрачными панелями, делая его похожим на залатанные крыши старинных железнодорожных вокзалов. «Нет, когда я тут был в первый раз, все выглядело не так плохо. Или просто я был слишком восторженным, чтобы все это замечать? Не могло же все прийти в такой упадок за какие-то семь лет?»
Вхождение в док было делом простым. Шаттл подошел к зоне высадки с нулевым тяготением и встал в причальные скобы. Эван поднялся с сиденья задолго до того, как объявили о том, что можно отстегнуть ремни. Джосс пошел за ним, шепча:
— Ты подаешь плохой пример пассажирам.
— Ну тогда подай хороший пример и арестуй меня, — отозвался Эван.
Джосс побрел следом за напарником к воздушному шлюзу, не понимая — то ли его щелкнули по носу, то ли еще что-нибудь в подобном духе… Команда шаттла, занимавшаяся разгерметизацией шлюза, глянула на Эвана, точнее, на его сьют, и поторопилась поскорее закончить работу.
Дверь шлюза отошла в сторону, открыв обычный переходный туннель из фибергласса и резины. Лампы, вделанные в потолок и пол, указывали путь в приемный отсек Л5, как будто тут было куда еще идти. Джосс оттолкнулся и полетел к лееру. Схватился за него и, перебирая руками, начал продвигаться вперед. Эван последовал за ним. До другого конца было ярдов пятьдесят. За спиной у них в туннеле послышалась болтовня туристов.
— Я и не думал, что сюда кто-то может поехать ради развлечений, — сказал Эван. — Жить и работать — может быть, хотя лично я сюда не поехал бы. Но в отпуск… — он покачал головой.
— В основном сюда приезжают из-за казино, — откликнулся Джосс. — Как в Лас-Вегас. Тут больше нечего делать.
— Куда-куда?
— Лас-Вегас. Это такой город в Северной Америке. Казино стали для него тем же, что для этой колонии. Легко добираться и дешево жить, так что игроков сюда так и тянет.
Эван поднял брови, когда они выбрались из коридора в сферическую комнату, где находился иммиграционный отдел.
— Нет, меня сюда не тянет, — сказал он. — Есть места для отпуска и получше.
— Уэльс? — спросил Джосс.
Эван глянул на него. Они пробирались по протянутому через комнату лееру к одному из контрольных пунктов.
— Ты бывал там? — спросил Эван.
— Нет. Только в Лондоне и Шотландии.
Эван покачал головой.
— В Шотландии кое-где есть похожие места. Но северный Уэльс… — он чуть улыбнулся. — Там, говорят, стало не так тихо, как в старину, но все равно это чудесное место для спокойного отдыха. Доброе утро, сэр. Или какое там у вас время суток.
Чиновник службы иммиграции, молодой длинноносый блондин в униформе, устало посмотрел на их жетоны и сказал:
— Сейчас полдень, но я рад вам. Вы по делу или на отдых?
— Боюсь, что по делу, — ответил Джосс.
— Надеюсь, вам будет сопутствовать удача, — проронил чиновник, вынимая то, что поначалу могло показаться очень большой ручкой, но на поверку оказалось аппликатором микрочипов. — Это позволит вам всюду проходить беспрепятственно и даст привилегии при входе и выходе в автоматизированные двери. Вам не придется заботиться об этом до следующего вашего визита к нам. Куда поставить?
— На жетон, пожалуйста, — сказал Джосс, и чиновник ткнул кончиком аппликатора в жетон Джосса. Крошечная, как булавочная головка, микросхема электронной визы прилипла к жетону с помощью электростатического заряда, как будто всегда там была. — А вам, сэр?
— Она пуленепробиваема? — спросил Эван.
— Даже не знаю, — ответил чиновник. Джосс подумал, что, наверное, его впервые об этом спрашивают.
— Тогда сюда, — сказал Эван, показывая на левую подмышку. Иммиграционный чиновник со слегка обалделым видом прижал аппликатор туда.
— Весьма вам благодарен, — изрек Эван, проплывая дальше.
Джосс мило улыбнулся молодому человеку, оттолкнулся и поплыл по воздуху за Эваном.
— Это ты нарочно? — спросил он не очень громко, едва удерживаясь от смеха.
— Ну, надо же показывать пример законопослушности, — ответил Эван и поплыл к противоположному шлюзу.
Прямо за ним оказалась другая сферическая комната, чуть поменьше первой. Здесь находилась схема станции. Они остановились перед ней.
— Мы здесь, — ткнул Джосс в исцарапанное подсвеченное стекло, так же, как это делали тысячи приезжих до него. — На лифте вниз до вращающегося шестичасового уровня, затем по скользящему тротуару до полей, потом эскалатором в административный отсек.
Они оттолкнулись и поплыли к лифту.
— Поля? — спросил Эван.
— Сельскохозяйственные фермы. — Джосс вызвал лифт. — Ты заметил, что цилиндр разделен на, так сказать, слои? В каждом из них своя магистраль давления. К примеру, этот был построен тогда, когда строители еще серьезно опасались разгерметизации в случае взрыва. Другие слои более шумные из-за близости систем жизнеобеспечения и двигателей, потому в них расположили сельскохозяйственные фермы, а не жилые районы.
— Поля, — повторил Эван с некоторым сомнением в голосе, когда они вошли в лифт. — Это при отсутствии гравитации?
— Гравитация есть, хотя и низкая, — возразил Джосс. — Некоторые растения куда лучше растут при низкой гравитации, где-то в одну десятую нормальной земной. Но мало что из выращенного в таких условиях стоит употреблять в пищу. Надо бы тебе посмотреть на помидоры, вызревающие на верхних уровнях. Вот такие здоровенные!
Эван взглянул на Джосса со смешанным выражением недоверия и отвращения.
— Наверное, на вкус вода-водой.
— Нет. Понимаешь, они получают столько ультрафиолета, что просто не могут содержать столько же воды, как обычные помидоры.
Они начали опускаться на пол, когда лифт вышел из центрального района нулевого тяготения и поднялся на уровень, где вращение начинало оказывать эффект. Эван все еще качал головой.
— Не убедил, — сказал он. — У растений просто обязано быть небо над головой.
— У них и есть…
— Нет, ты вырос на Луне, поэтому тебе все это только кажется. — Джосс поднял глаза, услышав в голосе Эвана странные нотки. Жалость? Неужто? Трудно поверить, чтобы человек, такой суровый с виду, такой самодостаточный, мог испытывать жалость к кому-либо. «Кроме того, я не уверен, что хочу от него жалости… Спокойно. Спокойно».
— Каждому свое, — изрек Джосс, когда они вышли из лифта и направились к ленте тротуара. Там сейчас было мало народу, но почти все были в легких облегающих защитных рабочих комбинезонах, либо в очень легкой одежде, весьма подходящей к местному контролируемому климату, — шортах и майках, или в красиво наброшенных на тело кусках ткани, или в коротких облегающих костюмах из металлизированной ткани, становившейся то прозрачной, то зеркальной, согласно ностальгически-сумасшедшей моде этого сезона. Прохожие пялились на Эвана, словно тот был с Марса, что, соглашался Джосс, вполне могло соответствовать действительности.
— Как ты только это терпишь? — спросил он.
— Что?
— Да все эти взгляды.