Страница 7 из 15
Распрощавшись с парнями, я направилась в школу. Очень хотелось курить. Пагубная привычка, спасавшая меня долгие военные годы от излишнего напряжения и помогавшая налаживать контакт с любым военнослужащим любого рода войск, сейчас сыграла со мной дурную шутку. Видимо, я все-таки нервничала перед первым своим учебным днем, и организму спешно требовалась доза такого привычного успокоительного в виде никотина. Такое состояние можно было объяснить тем, что нервы немного играли перед предстоящим моим вхождением в новый коллектив. Это было бы гораздо легче сделать в начале учебного года, когда таких, как я, могло быть несколько человек. Но учебный год начался полтора месяца назад, как раз тогда, когда мы долечивали последних раненых, распределяли их по нормальным городским больницам и госпиталям. Все-таки полевой госпиталь – это не самое лучшее место для лечения людей, но наши раненые были иного мнения и наотрез отказывались покидать палаточный лазарет, аргументируя наличием высококачественных специалистов и самыми передовыми методиками лечения. Все это было так, и отношение лекарей нашего госпиталя к раненым мальчишкам всегда было очень трепетное, поэтому не спешили их разгонять, тем более, что серьезный вопрос, который встал перед нами с мамой, это - как сохранить уникальный опыт лечения, взаимодействия и работы вверенного в наши руки боевого лекарского подразделения. Но тут нам на помощь пришел наш любимый генерал. Контер предложил переехать всему туринскому военному госпиталю к нему на родину в город Багдар, где были расположены его родовой замок, большая, находившаяся сейчас в запустении городская больница. Разумеется, он обещал оказать максимальное содействие в организации быта, а, если понадобится, и досуга всех членов нашего немалого, но дружного коллектива военного госпиталя.
Нам с мамой очень понравилась идея моего генерала, обсудив со всеми это щедрое предложение, мы коллективно одобрили его и начали готовиться к переезду. Правда, поехали с нами не все, как и за мамой, за каждой из наших девчонок ухаживали самые достойные из защитников - туринцев. Да и большинство наших лекарей-мужчин засыпали очень интересными и выгодными предложениями. Причем, работодатели были готовы практически на все, чтобы переманить к себе столь высокопрофессиональных, способных работать в любых самых тяжелых условиях, специалистов. Поэтому в Багдар переехали либо сразу семьями, получив распределение при активном содействии нашего генерала в гарнизон, либо на мирную службу в города Туринии. Но были и те, кто отказался от всех предложений руки и остального ливера своих ухажеров и полностью, как и всегда, отдались лекарскому делу. Одним из таких редких экземпляров самоотверженной работы была первая старшая операционная медсестра Лювея. Она являлась одним из моих главных учителей. Мама всегда говорила, если ты - превосходная операционная медсестра, из тебя уже не выйдет посредственного хирурга. Лювея «выдрессировала» меня на славу, сделав впоследствии второй старшей операционной медсестрой нашего славного военного госпиталя.
В общей сложности, нам понадобилось два месяца, чтобы всем госпиталем переехать в новые непривычные для нас каменные стены. Мы восприняли это, как хороший знак стабильности и надежности.
Поэтому, решив не конфликтовать со своим организмом, я привычно достала из правого кармашка своего рюкзака сигареты, а из кармана юбки - свою единственную, хранимую всю войну, еще когда-то отцовскую зажигалку и, стоя на ступеньках школы, с удовольствием затянулась.
- Привет, - поздоровалась со мной какая-то девочка.
Ее внешность была немного необычной для туринки: темные волосы, карие глаза соответствовали местным стандартам, но вот светлая кожа и раскосый разрез глаз с густыми, но короткими ресницами говорил о примеси киерской крови. Она доброжелательно улыбнулась, не сводя с меня любопытных глаз. Но любопытство это было открытое, не несущее с собой угрозы. А самое главное, я сразу разглядела в ней родственную душу, девчонка была явно лекаркой, причем, с военным опытом. Возможно, полевой медсестрой в каком-нибудь полку или, как и я, в военном госпитале. Неудивительно, что она остановилась около меня и поздоровалась. Девочка явно была старше меня на год или два, как, наверно, и все мои одноклассники. Ведь учеба – это одна из немногих вещей, что могли отвлечь меня от ужасов войны и боли раненых, поэтому я самозабвенно отдавалась учебникам и на адреналине запоминала практически сто процентов прочитанного мною текста. Сдать экстерном экзамены и опередить своих сверстников на один год, мне не составило большого труда. Чего нельзя было сказать о других ребятах, которые были старше меня, но не имели никакой возможности учиться, потому что защищали с оружием в руках свою родину, или, как это девочка, заботились о раненых. Многим из них пришлось задержаться еще на год в школе.
- Привет, я Син, - делая вторую, такую желанную затяжку и протягивая руку для приветствия, знакомилась я со своей новой подругой.
- А я, Мояра, учусь здесь в выпускном классе, - обрадовалась девчонка.
- Здорово, я тоже буду учиться в выпускном, я новенькая, сегодня мой первый день в школе, - объяснила я.
- Сочувствую, - как-то странно отреагировала моя новая знакомая.
Зачем сочувствовать, я, вроде, пока ничего не сделала?
- Пока некому, - привычно поджигая фитиль и развевая пепел по воздуху, подмигнула я своей однокласснице. – Пойдем, у нас сейчас история Туринии, интересно будет послушать.
Мояра посмотрела на меня недоуменно, но комментировать ничего не стала, а повела меня на мой первый урок в новой школе.