Страница 10 из 15
В конце первого урока меня неожиданно по телефону вызвал отец, требуя рассказать, что случилась с Син. Мне пришлось извиниться перед преподавателем и выйти из аудитории. Но, учитывая, что я понятия не имел, что могло произойти с этой малолеткой за неполные сорок минут, проведенные в школе, я лишь сообщил, что доставил ее хрупкое тельце в целости и сохранности к зданию школы и лично проследил, чтобы она зашла внутрь. Отец молча выслушал, и рассказал, что их вызвал в школу директор. Недолго думая, я тут же направился по указанному адресу. Что могла натворить это егоза?
На подходе к зданию школы мне встретились отец с госпожой Данейрой. Мы с моим родителем были немного взволнованы, чего нельзя было сказать о матери Син. Она была весела, в ее глазах плясали чертики.
- Интересно, что у нее случилось? Может, школу взорвала? – не спеша, поднимаясь по ступенькам, рассуждала она вслух.
- А что, с ней раньше такое случалось? – не веря в услышанное, задал я ей вопрос.
- Явуз, если Син захочет, она сама тебе все расскажет, - рассмеявшись, ответила мне жена отца.
Что меня удивило больше всего, так это то, что отец никак не отреагировал на эту фразу. То есть факт подрыва школы – это теперь рядовое событие в нашей семье?! А с меня за мелкие провинности три шкуры сдирали, а потом месяцами укорами мучили. С каждым шагом к кабинету директора школы во мне росло раздражение к этой избалованной девчонке, ровно до того мгновения пока мы не услышали: «Да я тебя, пигалица, сейчас по стенке размажу!».
Это, интересно, кто посмел так неуважительно отнестись к члену рода Позеванто?! В груди разлилась ярость, перед глазами пронеслись картинки: Син с прикрытыми глазами и раскинутыми руками сидит на пассажирском сидении моего мчащегося по полевой дороге кабриолета, мелькающие в ее причёске беличьи хвостики, наклоненная к правому плечу светлая головка со смеющимися, но внимательными глазами, рассматривающая моих друзей. Сейчас враг будет установлен и устранен, и, судя по сжатым кулакам и играющим на щеках желвакам на лице моего отца, он был одного со мной мнения.
Но вот чего я точно не ожидал, так это услышать ответ легкомысленной малышки: «Не советую, а то Ваша лапка будет тоже в двух местах вывернута». Что-то я не совсем понял, это кого там еще спасать нужно?
Первым в кабинет вошел отец, за ним госпожа Данейра, я замыкал нашу небольшую группу. Мой родитель тут же метнулся к Лорентику и, схватив его за горло, вздернул на высоту поднятой руки. Тот, вцепившись обеими руками в кисть отца и, трепыхая в воздухе ногами, пытался высвободиться из захвата. Мама Син быстро прошлась взглядом по дочери, сканируя ее состояние, мельком мазнула по пострадавшему и направилась прямиком к директору. Я внимательно оглядел весь кабинет и, не найдя больше источника опасности для девушки, подошел к ней, задвинув ее себе за спину. Если мой отец, разобравшись Лорентиком, и начнет воспитательные мероприятия с малышкой, то я смогу ее прикрыть. Малолетка при этом недовольно толкнула меня в спину и тихо прошептала, так, чтобы кроме меня ее никто не услышал:
- Я же так ничего не увижу, а мне очень интересно, что будет дальше, - и, сделав шаг, встала рядом со мной.
Чего, спрашивается, я за нее волнуюсь? Госпожа Данейра смотрела исключительно на нервно переминающегося с ноги на ногу и полностью потерявшего свой грозный вид директора.
- Хорошая работа, ребенок, живописненько получилось, - похвалила она дочь, широко улыбаясь.
От этого проявления радости, директора элитной туринской школы начала бить мелкая дрожь. Син при этом повернулась ко мне и заговорщически подмигнула. Я в недоумении от реакции ее матери и от легкомысленного поведения самой девчонки впал в ступор. Что, вообще, здесь происходит?
- Что этот сопляк тебе сделал? – спросила новая жена моего отца стоявшую рядом со мной девушку, все также, не отрывая глаз от директора.
- За плечо схватил, - быстро ответила Син.
- Какое? – в вопросе ее мамы проскользнуло беспокойство.
- Правое.
- Ты в порядке? – а вот сейчас в кабинете повисло напряжение.
И все поняли, что от ответа малолетки зависит не здоровье, а, именно, жизнь трех человек.
- Норма, - спокойно ответила блондинка.
Ее ответ ничуть не рассеял повисшее в воздухе напряжение, складывалось впечатление, что приговор этим несчастным уже вынесен. Но меня напрягло другое – ее плечо. Что с ним? И я начал внимательно рассматривать спину девушки.
- Любезный, я хочу знать, что здесь произошло? - четко, чеканя каждая слово, произнесла госпожа Данейра.
Директор пытался что-то ответить, но ему мешали стучащие зубы и появившаяся вдруг икота.
- Две минуты назад ты был более решительным, когда допускал в своем кабинете и в своем присутствии угрозы этого хмыря в адрес моего ребенка и практически одобрил по отношению к ней рукоприкладство! – да, эта маленькая женщина умеет формулировать неприятности.
- Мама, мы пойдем? – вдруг вмешалась в эпицентр разборок Син.
- Конечно, родная, - при этом голос ее матери лился так же ласково, как горный ручеек, но она так и не повернулась к нам, продолжая сверлить глазами господина директора.