Страница 16 из 30
Она уже ничего больше не видела. Ей велели подать руку жениху. Она протянула ее холодно и безжизненно. Он ей что-то говорил, но она ничего не слышала. Он стоял возле нее, но она на него и не взглянула.
Кругом раздавались голоса и стоял большой шум.
Был дан сигнал, приглашавший занять места при столах; все поспешили на этот зов, и за первый стол рядом с отцом посадили молодую чету. Маргарита села с опущенными глазами. Она слышала какой-то шепот кругом, но сама не издала ни звука.
Маркграф наклонился к прибывшему гостю и на ухо сказал ему:
- Маргарита была немного больна, не обращайте внимания на ее нервное, тревожное состояние. Это в характере женщин жеманиться и казаться печальными в то время, когда, на самом деле, они самые счастливые.
Казимир питал радужные надежды; его не обманули, и действительность оправдала его ожидания, так как княгиня показалась ему чудно красивой.
На следующий день никто не видел бедной Маргариты. Король Ян довольно хладнокровно велел уведомить Казимира, что княгиня нездорова, врач прописал ей отдых, а потому она в этот день вовсе не выйдет.
Казимир встревожился и отправил Кохана на разведку. Последний имел много друзей и знакомых, даже родственников. Впрочем, он настолько был искусен и ловок, что повсюду мог проникнуть и собрать нужные ему сведения.
При дворе у него было несколько знакомых дам, за которыми он когда-то ухаживал, потому что в характере Равы было искать везде и повсюду женщин, которые оценили бы его красоту.
В свите княгини находилась прекрасная Житка, с которой он давно уже был знаком, и он пошел ее отыскивать.
Всех сопровождавших Казимира очень гостеприимно приняли, и ему очень легко было разыскать Житку. Когда ей сообщили о его приходе, она вышла к нему с легким оттенком грусти на лице, но обрадованная тем, что прежний ухажер так скоро о ней вспомнил.
Ловкий Кохан начал изливаться перед ней, как он тосковал и как он рад ее снова увидеть.
Житка, кокетливо погрозив пальцем и бросая на него игривые взгляды, с улыбкой его поблагодарила. Она не доверяла этому легкомысленному мужчине. Разговор начался с разных шуточек.
Кохан приглашал ее на танцы на предстоящем торжестве; она жеманничала, не обещая и не отказывая.
- Мы к вам приехали праздновать свадьбу, а вы нас принимаете с кислым лицом и болезнью, - сказал Кохан.
Житка покачала головой, поправляя свои локоны.
- Княгиня невовремя заболела, - добавил Кохан, - но ее болезнь, вероятно, не опасна.
Трудно было вытянуть слово из девушки, осторожно оглядывавшейся по сторонам, так как мимо них проходили чужие, которые подслушивали и могли вмешаться в разговор.
Девушка поднялась, и Кохан пошел вслед за ней в другую комнату, находившуюся внизу, где в это время дня никого из других девушек не было.
- Во имя вашего расположения ко мне скажите, что у вас происходит? Действительно ли она больна, или это вымысел?
- Прежде всего, кто вам сказал, что я к вам расположена? - возразила девушка, как бы обиженная.
Но гнев ее продолжался недолго, и Кохан сумел его преодолеть довольно быстро. Он был красивый молодой человек, и все знали, что он любимец короля.
- Княгиня уже давно больна, - наконец начала Житка, переменив гнев на милость. - Она не может забыть покойного мужа... Она недавно потеряла ребенка...
- Что за беда? - отозвался Кохан, стараясь обратить все в шутку. Вместо умершего мужа будет иметь живого, а ребенка ей не придется долго дожидаться.
Девушка отвернулась от него обиженная, и ему пришлось долго ее упрашивать. Впрочем, ему это не стоило больших трудов, и Житка начала рассказывать.
- Это потому что у нас все очень боятся, - произнесла она. - Мы знаем, какие вы люди и какое для вас имеет значение женщина, будь она хоть королевой.
- Мы не волки и не пожираем людей, - возразил Кохан, смеясь, - потому что в таком случае я бы вас съел в первую очередь, так вы мне пришлись по вкусу.
Житка смеялась. Лесть, в какой бы форме она не была бы преподнесена, хоть и в самой неискусной, всегда оказывает влияние. Девушка, вначале казавшаяся неприступной, засмеялась и стала ласковее. Игривая улыбка замелькала на ее губах, она вызывающе глядела на него, не вырывала своих рук и не сердилась, когда он, во имя прежнего знакомства, позволял себе обнимать ее. Она находила, что в достаточной степени соблюла свое достоинство, не поддавшись ему сразу. Они уселись рядом на скамье. Кохан снова начал расспрашивать.
- Чем больна княгиня?
Продолжительное молчание, предшествовавшее ответу, указывало, насколько Житка затруднялась ответить на этот вопрос.
- Княгиня, - шепнула девушка, опустив глаза, - она... она не хочет вторично выходить замуж. Она недавно овдовела, а про вашего короля тут рассказывают страшные вещи.
- Кто? Что? - спросил возмущенный Кохан. - Это клевета!
Житка, которая умела искусно подслушивать, прекрасно знала всю историю Амадеев, о которой Агнеса шепотом рассказывала.
- Клевета, - сказала она, взглянув на своего собеседника, - ну, а это кровавое происшествие с дочерью Амадея!
- Это ложь! - воскликнул возмущенный Кохан. - Наш король невиновен!
Житка не дала ему договорить.
- Я не знаю, - произнесла она торопливо, - но при нашем дворе ваш король имеет врагов. Они настроили Маргариту против него; от них все исходит. Это и есть причина ее болезни.
Кохан насупился.
- Она очень больна? Действительно ли она больна? - спросил он.
- Она больна и не со вчерашнего дня, но с тех пор, как вынуждена была дать отцу слово.
- А что же будет со свадьбой? - спросил Кохан.
- Вероятно, вам придется подождать, - выдохнула девушка.
Кохан притворился, что он интересуется свадьбой ради себя лично, чтобы повеселиться и потанцевать. Он вздыхал, стараясь снискать доверие девушки. Ему удалось выведать от нее о роли, которую играла старая Агнеса, и даже про источник, откуда стала известна история про Амадеев, о Пеляже. Условившись с девушкой, где им снова встретиться, он отправился к королю. Но он не застал дома Казимира; маркграф, желая развлечь гостя, пригласил его посмотреть приготовления к турниру.