Страница 84 из 89
- До последней капли крови, Энгеда! – надрывается Лард. – Им здесь не место! Идите и уничтожь…
Как жаль, но фразу он договорить не успевает.
Я бросаюсь на него сзади, зажимаю ему горло и выхватываю громкоговоритель.
- Граждане Энгеды, сейчас с вами говорит не дом альхедора.
Мой голос бьет по ушам и будто бы взрывается в горячем воздухе. Отчаянный и хриплый, он заставляет Кресса вздрогнуть – хедор тут же будто бы ослабевает в моих руках и не сопротивляется. Я чувствую, что мои руки снова источают свет. Я поднимаю ладонь вверх, чтобы кто-нибудь еще увидел это.
- Граждане Энгеды, я дочь вашего сатрапа Самара Гаддота. Я Данайя аль-Гаддот. Послушайте меня!
- Самар… - то ли шипит, то ли хрипит Кресс под моей рукой.
- Самар Гаддот! – доносится откуда-то снизу.
Я отпускаю Кресса, и он валится на землю. Валится и смотрит испуганными глазами. На этот раз он действительно меня боится. Пусть. Я захватила эту ситуацию под свой контроль. И я не дам погибнуть никому из них.
- Самар Гаддот обязан был убить двух человек, - начинаю я издалека, сама не до конца осознавая, чтó я говорю. – Азарданца, некогда носившего хедорскую мантию, и Стерегущего, в чьих руках лежит благополучие всей державы – но и его изгнали только потому, что он не мог позволить себе обратить это благополучие во вред другим. Самар Гаддот погиб вместе с женой, а его дочери и сыну поставили позорное клеймо. Самар Гаддот не подчинился!
Мой голос срывается. Я на все сто уверена, что это правда – правда, которая должна быть рассказана с крыш.
- И именно поэтому мы можем жить. И именно поэтому могут жить все! Ведь если бы мой отец убил их – настали бы Четвертые смуты. Нам было бы не избежать войны. А если бы хоть кто-нибудь из них пошел на то же самое – то уже не было бы ни Лиддеи, ни Азардана. Их сила просто стерла бы всех нас с лица земли! Мой отец и эти двое пожертвовали слишком многим. Чтобы мы могли жить. Мы все. Азардан, убил ли Малкольм Росс кого-нибудь из ваших? – Я чувствую, как площадь затихает, пусть мои глаза и застилает пелена. – А вы, Лиддея? Кем бы вы были, если бы не род Деверро и все то, что они сделали для вас? – Я вспоминаю голограммы в Зале хроник. – И если кто-нибудь из вас пришел сюда, чтоб взять свое – пойдите и возьмите! Но властью, данной мне и Азарданом, и Лиддеей…
Я сглатываю слезы, и они становятся комом в горле.
- Я приказываю вам сложить оружие. Вам всем.
Кресс хватает меня за полу одежды, но тут же бросает, будто бы обжегшись. Я поднимаю глаза в небо.
- И немедленно.
Тишина, упавшая на площадь, кажется тяжелее, чем все время от основания Лиддеи. Все будто замирает. Останавливается в одночасье. В воздухе нарастает гул и рокот. Я чувствую это всем своим телом. Как тогда, когда Аделар спас Мэла от огненного шара. Музыка и свет. Я оборачиваюсь – и громкоговоритель выпадает из моей руки.
За спиной стоит Седая Госпожа.
- Ты победила, - говорит она едва слышно, одними губами. – Я знала, что ты будешь здесь.
И, уже громче:
- Дай сюда.
Я поднимаю громкоговоритель и отдаю ей. Подойдя ко мне, она наступает на полу одежды Кресса. Тот дергается, но молчит. Я ничего не понимаю. Крышу заливает светом, льющимся из моих рук.
- Лиддея, ваш альхедор бросил вас, - говорит Сарцина хрипло. Я вижу ее бледное, осунувшееся лицо. – Он покинул этот город в тот же час, когда узнал о том, что надвигается на нас. Оставил всех нас умирать. Но эта женщина, - Она показывает дрожащей рукой на меня. – Эта женщина осмелилась сделать то, что столько лет не мог сделать никто из нас. Ни азарданцы, ни лиддийцы. И еще несколько часов назад я и представить не могла, что все закончится вот так. Что я буду стоять здесь рядом с ней и говорить эти слова. Сегодня… проливалась кровь. Закон о крови был нарушен. Но Самар Гаддот, которого вы некогда убили, смог вернуться. Он пришел за вами, - Она снова смотрит на меня, - говоря с вами устами своей дочери.
Меня снова пробирает до костей. Выходит, что альхедор и его приспешники не виноваты в смерти моего отца и моей матери. Наш народ сошел с ума, он обезумел. Он убивает своих же детей. Он убил бы и меня, и Малкольма, и Аделара – возможно, это был бы вопрос времени. Никто не лучше – ни лиддиец, ни азарданец. Я стою, а груз всего народа осыпается на мои плечи, но не ложится на них. Он сыплется вниз, как песок, как горные породы в каньонах во время обвала. Я чувствую привкус пыли на губах. А еще соль – но это просто слезы.
- И теперь я подтверждаю слова этой женщины, - Сарцина подходит к самому краю. Ветер треплет ее одежду. – Это будут еще одни Смуты. Горькое и тяжелое время для всех нас. Но мы не повторим ничьих ошибок. Возвращайтесь каждый в свой дом! – кричит она уже мимо громкоговорителя. Я придерживаю ее за пояс, чтобы не упала. – Идите! Идите домой, вы все! На этой площади не будет крови. Больше нет. Теперь власть будет принадлежать лишь тем, кто держит не меч… а факел.