Страница 2 из 15
– Лер, приедь, пожалуйста, я дома… Мне плохо…
Положив трубку, я скрутилась пополам. Внизу живота все резало и пульсировало так, будто зверь все еще был внутри. Стоило прикрыть глаза, меня обхватили его руки, рот наполнился слюной от густого запаха хвои… Я тряхнула мокрыми волосами и обвела мутным взглядом квартиру. Все было на месте, как и две недели назад, когда я уехала. Ничего не «повело» от выброса энергии при моем своеобразном возвращении. Грохот прекратился, но возня за дверью продолжалась.
– Надо ломать двери! – послышался вдруг сдавленный голос соседки. – Может, мертва уже!
«Если бы», – подумала я. Внутри все вскипело от злости:
– Оставьте меня в покое!!! – рыкнула так, что люстра из морских стеклышек зазвенела под потолком.
Волна ментального приказа чуть не выбила дверь и не разметала моих спасателей с той стороны. И на этаже разом все стихло.
– Черт…
Дело было дрянь. Все, на что меня хватило – доползти до ванной и крутануть кран горячей воды. Там меня и застал друг.
– Анька… – выдохнул он изумленно, ворвавшись в ванную. – Твою ж мать… Ты решила заживо свариться?!!
Валера – мой старинный друг. В обычной жизни – симпатичный брюнет среднего роста с потрясающе красивыми большими глазами. Мы дружили с ним, как выяснилось, еще в прошлой жизни. И хотя спецам с кафедры прорицателей так и не удалось определить цель, с которой мы держимся друг друга, нас это ничуть не смущало.
Он вытащил меня и, закутав в халат, отволок в кухню. Свернувшись в большом кресле, я следила за Лерой, хлопочущим на винтажной кухне в обрамлении моих глупых мыслей о том, как он прекрасно в нее вписывался. Взгляд лениво скользил по потертому бирюзовому гарнитуру, фарфоровым ручкам, которые я нашла в Индии, оттуда же привезла темно-синюю вазу. Парень поставил чайник и сунул нос в банки со сборами, морща временами нос…
– С оранжевой крышкой… – подсказала я, удостоившись тревожного взгляда. – Буду жить, Лер…
– Смотрю, хорошо отдохнула… – покачал головой он, то и дело зыркая на меня напряженным взглядом.
– Все случилось сегодня вечером, – сжалась я в комок. – До этого все было прекрасно…
– Что случилось? – Лера поставил передо мной чашку горячего чая, и я тут же вцепилась в нее, как утопающий в спасательный круг. – Ань, от тебя… очень сильно пахнет… – я серьезно посмотрела другу в глаза, вынырнув из чашки. – … жесть, как…
– На меня напал зверь… – выдавила я, вдруг пожалев, что позвала его. Как мне сказать другу, что меня… изнасиловали? Правда? Я совершенно точно помню, как сама выгибалась, подставляя попку под последнее движение мужчины…
При воспоминании об этом в животе снова все скрутилось и запекло.
– Кто? – вывел из ступора друг.
– Кто-то из высших… думала убьет.
– Зачем?
– Не знаю, он был в бешенстве… влетел в гостиницу вслед за мной, голый…
– Голый? – брови Леры поползли вверх. – Погоди… если голый, значит только обернулся.
– Понятное дело! – вскричала я, брякнув чашкой об стол.
– Ань… – Лера встал и присел на корточки рядом. – Расскажи, пожалуйста. Понимаю, что тяжко, но я так ничего не пойму.
– Он сначала попросил меня раздеться, собирался искать какое-то клеймо… – начала выдавливать из себя я, держась за его проникновенный взгляд. Что-то, а сексуальные похождения мы с Лерой не обсуждаем. – Потом прижал меня к стенке, начал сдирать одежду сам, а я глянула в его глаза, и меня накрыло…
Я вдруг явственно вспомнила свое видение: мужчина… солнечный свет, ослепительный снег кружится в воздухе искрами и садиться на его лицо, оборачиваясь мелкой росой. Мир…
– Я назвала его Мир… – по коже прошла волна мурашек, руки задрожали. В области солнечного сплетения что-то стукнуло и скрутилось тугим жгутом, вмиг согревая.
– Начинаешь пахнуть сильнее… – не мигая, констатировал друг. – Ань, плохие новости: он тебя присвоил… Что еще говорил?
Я тяжело сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
– Что мы сдохнем оба, если… он не…
– Понятно, не продолжай, – кивнул он. – Херово… а еще, знаешь что?
Лера достал айфон, что-то принялся там искать, и уже через несколько секунд сунул мне под нос фото… моего зверя. Только в человеческом обличии. То есть, в костюме…
– Он?
Я кивнула.
– Мда…
Лера вернулся на стул и хмуро уставился перед собой.
– Лерк, говори, – потребовала я.
– Это Мирослав Карельский, Ань… Высший правящий.
– И что? – «тупила» я.
– Тебя от него не спрячет даже Вальдемарыч.
– Спрячет? Ты думаешь, этот Мирослав будет меня искать?
Лера посмотрел на меня как на умалишенную.
– Не смотри так на меня, из нас двоих оборотень – ты! – вскричала я, но тут же виновато сникла.
Лера не был оборотнем в полном смысле этого слова. У него не было зверя. Мы никогда не обсуждали подробности и причины такого положения дел, но проблем у друга по этому поводу я не наблюдала. Оборотни не рождались полноценными существами с возможностью оборачиваться. Когда их мужчины достигали зрелости, они отправлялись на поиски своего зверя. Если удавалось его обуздать – человек и зверь сливались, и мужчина становился полноправным членом семьи. Звери были разные, в зависимости от местности, где жила семья или которой она правила.
– Если Карельский вышел на тебя голым, Ань, это значит, что он был в звере, когда тебя услышал. Вышибить мужчину из зверя… – Лера хмыкнул. – Это очень надо было постараться. Но я его понимаю: если в его возрасте у него до сих пор нет пары, то понятно, почему он за тобой кинулся…
– Твою мать… – выдохнула я. – Но подожди… Он говорил, что искал метку… требовал рассказать, кто меня сделал его парой…
– Сделал?! Он идиот?! – воскликнул в праведном гневе друг. – Пары не… делаются!
– Ну, может, у него есть основания считать по-другому? Он вряд ли идиот, Лер…
Мы помолчали немного, чувствуя, как на плечи обоих опускается вязкая безысходность.
– Я кофе сделаю…
– Ты все же думаешь, он кинется меня искать?
– Это будет не сложно, Ань… Ты ему все вещи оставила.
Тут и до меня дошло. Рюкзак с камешками, вещами, сборами трав, книги… Твою ж мать!!!