Страница 7 из 26
– А, я думаю, померещилось. Игра воображения. Мне почудилось, что ту красную машину пронесло по воздуху. Теперь я не уверена, что это было на самом деле. Наверное, это у меня от испуга воображение разыгралось.
Разговоры про ураган прекратились и всё семейство, изрядно проголодавшееся за долгое путешествие, ждало, когда приготовится мясо. Только Егор чувствовал, как нарастало беспокойство. Вибрации передавались по телу скалы на мангал. Он переворачивал шампуры и чувствовал мелкую дрожь, исходившую от корпуса мангала. Что за сила была у ветра, способного заставить дрожать скалу? Его успокаивало только то, что таких случаев не было засвидетельствовано на всем протяжении жизни людей в этих краях. Виду Егор не подавал. Даже наоборот, старался выглядеть как можно более беззаботным.
– А с песком шашлык даже немного вкуснее, пикантнее, – пошутил Егор, гоняя по рту горячий кусок свинины. – Можно уже снимать.
– Ура! – прогундосила Катя.
– Тамар, вынь ей ватку из носа, а то она глотать не сможет.
Через два часа пропала связь с Хьюстоном. Напрочь. Над Америкой еще лежала ночь, и только восточное побережье начало озаряться рассветом. Над западной частью всего североамериканского континента лежала тьма. Абсолютная, жуткая. Джейн привыкла к тому, что пролетая над родиной, она угадывала по размерам огней города. Все западное побережье от Сан-Франциско до Сан-Диего светилось ночами напролет, и еще рядом с ними переливался бриллиантом в ночи Лас-Вегас.
Но этой ночью западное побережье было погружено во тьму. Полоса, разделявшая континент на две половины, четко прослеживалась.
– Что у вас там происходит? – спросила себя девушка.
Сделала она это вслух, потому что ей ответили.
– Джейн, – в голосе Кружалина чувствовалась тревога. – Спутники передают, что скорость ветра даже превышает триста метров в секунду.
– Игорь, я не совсем представляю себе такую скорость. Это очень опасно?
– Да. Теоретически, ветер с такой скоростью не оставит шансов человечеству. Он все разрушит, а то, что разрушит, раздробит и измельчит и этим отполирует поверхность земли как наждаком.
– Ужас. А что говорят ваши метеорологи, скоро этот ураган закончится? Он уже накрыл пол Америки.
– Они сами не знают. Есть еще один момент, который несет с собой этот ураган.
– Что еще?
– Он выдувает воду из океанов.
– Как это? – Джейн не смогла сразу взять в толк, о чем говорит Игорь.
– Скорость ветра высокая и ему хватает сил сдувать часть воды с поверхности океана. Наши ученые предполагают, что там, где сейчас бушует ураган, происходит самый настоящий потоп.
– Как, потоп?! – Джейн встрепенулась. – Не может такого быть! Этого же никогда не случалось!
– Извини, Джейн. Это всего лишь теория.
– Теория! Нахрена её выдвигать, если не уверен в ней? – Джейн свернулась клубком, прижавшись лбом к коленям. – А я ведь попросила родителей спрятаться в подвал!
– Джейн, прости. Я не подумал об этом. Уверен, с ними все будет хорошо. Как только прекратится ураган, первым делом попробуем справиться о твоих родителях.
Джейн ничего не ответила. Она снова подплыла к иллюминатору и уткнулась в него носом. Игорь поспешно удалился, почувствовав, что девушке хочется побыть одной.
Игорь знал, что увидит, когда лучи солнца осветят страшную картину конца мира. Спутники докладывали всю информацию о происходящем на земле. Атмосферный фронт урагана одной стороной уперся в Гренландию, а другой почти достиг самой Антарктиды, замерев примерно в восьмистах километрах от ее побережья. Темная однородная пелена ветра начиналась, как и прежде, на долготе Гавайских островов, а обратная сторона накрывала последние километры Северной и Южной Америки.
Игорь и его коллега Семен не могли понять, какая сила питала этот ураган. Никаких видимых предпосылок к нему не было, да и сам характер урагана совершенно не типичен для атмосферных явлений планеты. Мог ли он закончиться так же, как и начался, было неясно. Начальство заставило их документировать все этапы природной стихии и соотносить с показаниями метеорологических спутников. В какой-то момент Игорь решил, что его начальство очень большие оптимисты, раз считают, что после того, как ураган пройдется по планете, их записи еще будут кому-то нужны.
Стихия накрывала планету словно одеялом. Фронт равномерно наступал по всей планете, закрывая от людских глаз все, что происходило под непрозрачным покрывалом. ЦУП докладывал, что связь прекращалась почти сразу, как только передний край урагана достигал передатчика. Телеканалы и радиостанции, вещаемые из обеих Америк, отключились, и можно было только догадываться, какой силы стихия господствует там.
Эта мысль ввергала в ступор Джейн Оукленд. Она висела напротив иллюминатора, но со стороны казалось, что она не смотрит в него. Он был ей нужен, как гипнотизер, для того чтобы ввести девушку в транс. Джейн держала в руках салфетку, время от времени прикладывая ее к глазам, из которых непроизвольно лились слезы. Салфетка уже перебрала критическую влагоемкость и когда Джейн сжимала ее, шарики слез проступали между пальцами и кружились рядом.
– Здесь скоро начнется гроза, – тихо произнес Игорь.
Он приплыл в отсек, чтобы успокоить Джейн, но когда увидел ее в таком состоянии, понял, что какое-то время лучше девушку не трогать. Он вернулся к себе. Семен рассматривал на мониторе показания, которые ему отправили из ЦУПа. Там было то же самое, что и час назад, кроме координат переднего края наступающей стихии. Скорость ветра выровнялась на отметке двухсот восьмидесяти пяти метров в секунду. По меркам природного явления эта скорость приближалась к скорости распространения звука в воздухе. В это нельзя было поверить, если бы Игорь не видел своими глазами.
Виктор Терехин находился в свободной смене. Он прошел в офицерский камбуз. Младшие офицеры расположились там. Они вполголоса переговаривались. По обрывкам фраз капитан второго ранга догадался, что они строят свои теории насчет того, чем было вызвано внезапное погружение.
– Да град это, скорее всего, был, крупный! – доказывал один офицер остальным.
– Да какой нахрен град! А сейчас что барабанит по корпусу? На четырех сотнях под водой? Град-то легче воды, он плавать должен, – тут же разбил гипотезу другой офицер.
– Ну, не знаю, тогда. Надо вон у капитана Терехина спросить, он ведь от командира пришел?
Терехин взял обед и присел за свободный столик.
– Я ненамного больше вашего знаю. Метеослужба передала, что надвигается сильный ураган. Потом было предупреждение, чтобы подлодки ушли на глубину, а надводные суда заняли позиции строго на ветер, потому что скорость урагана невероятная, больше семисот километров в час. Вот и все, в принципе. Ну, до погружения слышно было, как янки паникуют. А что барабанит по корпусу, сказать не могу. Зацепило может быть, какой сухогруз рядом?
Офицеры внимали Терехину, и когда он замолчал, они замолчали тоже. В камбузе негромко играла музыка, мягкий свет отливал на хромированных боках столиков. Все было, как всегда, но чувство тревоги закралось в душу каждого члена экипажа подводной лодки.
Терехин пообедал и прошел в свою каюту. Остальные офицеры были на дежурстве. Виктор достал книгу, лег в шконку и попробовал почитать. Мысли постоянно уползали в другую сторону. Он пытался сосредоточиться на тексте, ему удавалось минут пять вникать в него, но потом он снова замечал, что думает совсем о другом. Мысли непроизвольно перескакивали на недавние события.
Терехин отложил книгу. Это не чтение, а мука. За бортом все так же слышался периодический стук. Что бы это могло быть? На ум не приходило ни одной достоверной догадки. До смены оставалось два часа. Офицер решил, что сон перед работой поможет очистить сознание и придать мыслям нужный порядок.
Ему удалось уснуть. Сон был тревожным. Постоянно снилось, что кто-то стучит по голове. Терехин пытался во сне избавиться от этого стука, но он не проходил. Зазвонил будильник. Виктор выбирался из сна, как из вязкой болотной топи. К его удивлению, стук по корпусу лодки стал еще чаще.