Страница 3 из 26
Он поставил на пол большую лампу с мощными батареями и включил ее. Широкий пучок света выхватил из темноты приличную часть пещеры. Романтический настрой портил беспорядок вокруг. Бутылки, упаковки и прочий мусор устилал пол пещеры.
– Ну, это мы уберем, – проговорил вслух Егор. – А пока предлагаю выйти наружу и приготовить шашлыки.
Семья выбралась. После прохладной пещеры на улице казалось еще жарче и душнее. Воздух не двигался, предвещая непогоду.
Семья с собачкой еще не уехала. Отец семейства что-то пихал в багажник и потом с трудом пытался его закрыть.
– Связь пропала у всех, – крикнула вышедшим из пещеры Горбуновым упитанная мамаша. – Прямо посередь разговора.
Егор вынул из кармана телефон. Связи действительно не было. У жены и детей тоже. Егор догадался, что где-то в районе ближайшей вышки отрубился свет, и это, скорее всего, из-за непогоды, которая вот-вот доберется и сюда.
– Я думаю, там, за горой, гроза идет, из-за нее и света нет.
– Ах, вот почему наш Тотошка так нервничает. Он до ужаса боится грома, – посетовала мамаша, приглаживая хвостик на голове собачки.
– Ладно, мы поехали, – отец семейства, наконец, захлопнул крышку багажника. – Приятно было познакомиться.
Он уселся за руль. Машина качнулась под его весом. Мужчина погудел клаксоном на прощанье. Егор и Тамара помахали им вслед.
Странное что-то творилось в природе. Егор обратил внимание, что ему приходится постоянно сглатывать, чтобы убрать заложенность ушей. Жена и дети тоже жаловались на то, что у них постоянно закладывает уши. Егор списал это на более разреженный воздух в горах.
Командир лодки, капитан первого ранга Татарчук выбрался на свежий воздух, чтобы лично убедиться в странном прогнозе погоды, полученном от метеоспутников. От горизонта и до горизонта стояла ясная погода. Воды Атлантики мягко окатывали округлые черные бока судна. Внешне ничто не предвещало непогоды. Командир пробубнил под нос свое мнение о работе метеорологов, вспомнив недавнее фото с игральными костями, на сторонах которых вместо точек были нарисованы схематичные изображения погоды: солнце, дождь, туман, ветер. Подпись под фото гласила, что это основной инструмент метеоролога. Судя по погоде, стоявшей в северной Атлантике, так и было.
Татарчук вспомнил про ветра и шторма в Северном Ледовитом океане. Как они огибали Скандинавию и слышали сигнал бедствия от рыбацкого судна. Но помочь нельзя. Миссия корабля была совершенно секретной, и светиться не разрешалось, даже с благородной целью. Впереди их ждало Северное море, в котором требовалось проверить флот Её Величества на способность обнаружить российскую АПЛ вблизи ее берегов.
Англичане дружно проморгали огромный корабль в своих водах. Выполнив первую часть миссии, лодка направилась к американским берегам. Всплывать на поверхность они не собирались, и если бы не странный прогноз, то весь маршрут проделали бы под водой.
Три офицера стояли рядом с командиром. Они так же недоуменно смотрели по сторонам, пытаясь сопоставить то, что они видели собственными глазами, с тем, что обещал прогноз.
– Ну разве что тихо очень, – заметил капитан-лейтенант Гренц.
Но подлодка не стояла на месте и ветерок, вызванный ее движением, обдувал людей. Если бы она остановились, то экипаж заметили бы сразу, что воздух не движется совсем. Водная гладь вокруг скорее напоминала поверхность озера в тихую погоду, чем океана.
– Ладно, погружаемся. – Приказал Татарчук.
Офицеры поднялись по «отливу» к люку. Последним забрался в него сам командир подводной лодки. Он бросил последний взгляд в сторону горизонта, прямо по маршруту. Ему показалось, что какая-то темная полоса протянулась вдоль всей его линии.
– А ну-ка, принесите мне бинокль, – попросил он Гренца.
То, что можно было принять за игру воображения, вызванную движением нагретого воздуха, на самом деле оказалось чем-то более осязаемым. Темная полоса была похожа на приближающийся грозовой фронт. Прогноз не врал. Единственной странностью надвигающейся грозы выглядело отсутствие вспышек молний. Командира это удивило, но не напугало. В конце концов, он не метеоролог и не обязан знать, как устроены грозы в северной Атлантике.
Перед тем, как закрыть люк, он увидел, как по воде пробежала рябь от ветра. Зайдя в рубку управления, Татарчук заметил волнение на лицах дежуривших офицеров.
– Что стряслось? – спросил он, занимая свое место.
– Товарищ капитан, там это, с других подлодок идут странные передачи…
– Какие еще передачи? – перебил командир офицера.
– У берегов Америки начался сильный ураган. Они говорят, что корабли уносит в океан ветром.
– Понятно. Значит, прогнозы не врут, как ни странно. Что, прям так и уносит, как пиратские каравеллы? – иронично, не по уставу, переспросил командир.
– Мы получили сообщение открытым текстом с «Корейца». Они говорят, что ураган начался внезапно. Было тихо, и вдруг поднялся ветер. Перед этим в эфире случилась некоторая паника на американских кораблях. Но на «Корейце» посчитали, что это свойственно американцам, по любому случаю, на который нет инструкций, устраивать панику.
– А потом? – Татарчуку уже не терпелось услышать продолжение.
– Потом, начался ураган, и американский флот понесло в открытый океан.
– Ну-ка, включите мне эфир. Что там сейчас говорят? – Татарчук обернулся к другому связисту. – Что там наш штаб на это говорит?
Молодой офицер, для которого этот выход был первым, принялся рьяно исполнять приказание. Эфир подключили к громкой связи, и тесную рубку наполнил шум переговоров. Не надо было быть лингвистом, чтобы понять, что тон переговоров звучал испуганно, местами даже истерично.
– Кто понимает, что они говорят? – Татарчук обвел взглядом команду.
– Э-э-э-э… трудно разобрать, мешается всё в одну кучу. Только матерятся понятно, – ответил старший лейтенант Ляхов, знающий английский.
– Это мне и без тебя слышно, что матерятся, конкретнее скажи.
– Говорят, что флота у них больше нет…
В этот момент в лодку врезалось что-то. Удара не было, но ее качнуло градусов на тридцать. Все, кто не держался, попадали. Через несколько секунд по обшивке загремела частая дробь, словно лодка попала под град. Татарчук кинулся к офицерам, управлявшим лодкой.
– Что? Что происходит? Что это за хрень?
Никто не знал, что ответить командиру.
– Мы меняем курс, – ответил один из вахтенных офицеров. – Нас сносит.
– Как так, сносит? – Татарчук не мог представить, что течение может что-то противопоставить мощному двигателю судна. – Что там со штабом? – наконец вспомнил он про свое распоряжение.
Молодой офицер передал наушники командиру.
– Всем флотам! Чрезвычайная ситуация! Ураган движется с запада с примерной скоростью триста километров в секунду. Субмаринам уйти на максимальную глубину, надводному флоту стать против ветра. О получении приказа доложить.
– Капитан первого ранга Татарчук, АПЛ «Пересвет», приказ принял. Начинаем погружение, – Татарчук снял наушники. – Погружаемся на четыреста метров, – отдал он приказ.
К тому моменту, когда командир оторвался от наушников, стало ясно, что корабль не управляется. Его постоянно кренило из стороны в сторону. За шумом барабанной дроби, причина которой была еще не ясна, слышались натужные скрипы корпуса лодки, испытывающего колоссальные перегрузки. Зашумели цистерны, набирающие воду. С каждым метром погружения дробь по корпусу стихала, и лодка все лучше откликалась на руль.
Все офицеры в рубке молча ждали, когда судно наберет максимальную глубину. По громкой связи все еще слышался английский мат. Никто не хотел оказаться сейчас на поверхности океана. Связь начала теряться. Голоса забило шумом и вскоре они затихли совсем.
– Триста метров в секунду, это сколько, если на километры в час перевести? – спросил Гренц.
Он не стал дожидаться, когда ему ответят, взял листок и перевел в более понятные единицы. Его глаза округлились, когда он получил результат. Офицер еще раз перепроверил себя.