Моя странная зависимость

Мама отстранилась и улыбнулась.

— Я бы с удовольствием, но сейчас мне очень хорошо в городе.

Никто, кроме Кирилла, Курта, Андрея и меня, не знал истинной причины пожара. Из-за наступивших холодов восстановление нашего дома шло не так быстро, поэтому я забрала маму в Москву. Я предложила ей свободную спальню в своей квартире, но она не хотела мешать нам с Кириллом, поэтому предпочла остановиться в отеле.

Две недели я провела там с ней – хотела удостовериться, что она в порядке, но расслабилась, когда мама начала посещать фитнесс-клуб, чтобы набрать форму, а еще отправилась работать волонтером в приюте для бездомных, чтобы не сидеть без дела и познакомиться с новыми людьми. Она хорошо питалась, проблемы со сном тоже исчезли, и, как ни странно, она не торопилась возвращаться в Саратов.

В итоге я решила предоставить ей больше свободы и вернулась в «Делькур». К большому облегчению Кирилла.

Он не был против нашего общения, но его все еще волновала моя безопасность. Кирилл сказал, что беспокоится из-за того, что местонахождение Дэвида до сих пор неизвестно, однако я понимала: есть другая причина.

Уже прошел месяц после страшных событий на яхте, но Кирилл все еще просыпался ночью покрытый испариной, задыхающийся. Ему снились кошмары, связанные с водой. В них я тону, а он, как и тогда, пытается ухватить меня за руку.

Только в своих кошмарах он меня не находит.

— Елена, поверить не могу, как вы все это успели! — проговорила я, пораженно оглядываясь вокруг.

Полностью обновленная гостиная, а еще весь дом в праздничном убранстве. Гирлянды и венки развешаны на стенах и на перилах. Подняв взгляд, я увидела Кирилла, возникшего на верхней площадке лестницы. Он спустился вниз, одетый в идеально отутюженный черный костюм. Губы слегка изогнулись в улыбке. Его взгляд сосредоточился на мне, и я сделала глубокий вдох. Как всегда, у меня в животе все перевернулось.

— Ну, — голос Елены был печальным. — Мне нужно было чем-то себя занять.

Оторвав взгляд от Кирилла, я посмотрела в заблестевшие, наполнившиеся слезами глаза его матери.

И меня накрыло чувством вины.

— Мне очень жаль.

Егор был опасен, гораздо опаснее Дэвида, потому что так искусно скрывал свои истинные намерения, но невозможно даже представить, каково это – потерять ребенка. Даже такого. Я надеялась, что мне никогда не придется пережить то, через что проходила она.

Однако Елена лишь покачала головой.

— Не надо, пожалуйста, — всхлипнула она. — Ты не виновата в том, кем оказался мой сын, и вы оба теперь в безопасности, — Елена повернулась к Кириллу. — Я бы ни на что это не променяла.

Кирилл смотрел на неё. Лицо его было печальным.

Я уверена, его мать была единственной женщиной, которую он любил, не считая меня. Пусть его первым инстинктом было желание защитить меня, но вторым инстинктом было желание защитить её.

После того, как Егор захлебнулся, Андрей пытался уговорить Кирилла на обратном пути сбросить тело в речку, чтобы ему не пришлось рассказывать родителям о том, что он убил своего брата.

Кирилл даже слушать не стал. Он не мог оставить там сына своей матери. По меньшей мере, он должен был привезти ей его тело. Кирилл знал, что не сможет видеть её и каждый раз лгать ей в глаза.

Поэтому, вернув яхту в порт, мы вызвали полицию и рассказали обо всем. О том, как Егор похитил меня, заманил Кирилла и его друзей на яхту, едва не убил Андрея и меня.

Это ужасная трагедия. И хотя Елена и была благодарна судьбе за то, что мы с Кириллом не пострадали, она еще очень долго не оправится от этой боли.

А вот её муж казался в большей степени разочарованным, чем убитым горем. У него остался один сын, и теперь презрение, с каким Игорь Незборецкий обычно относился к Кириллу, сменилось попытками вмешаться в его жизнь. Не теряя времени даром, он теперь видел в нем воплощение своих надежд, которые ранее возлагались на Егора.

Кириллу повезло, что он имел богатый опыт того, как противостоять своему отцу.

Мама и Елена Незборецкая прошли на кухню, а к нам присоединился Игорь Незборецкий с бокалом и сигарой.

— Я хочу переговорить с тобой сегодня. Нам многое нужно обсудить.

Он обратился к своему сыну, однако бросил взгляд на меня. Его намек был ясен. Раз я не выйду замуж за Егора, реализовывать его планы должен был Кирилл.

— Многое обсудить… — задумчиво повторил Кирилл, взяв меня за руку. — Ты имеешь в виду мое будущее и деньги Клэр? Ты опоздал. Я передал полномочия. Теперь все оформлено на её имя.

— Что ты сделал? — прорычал Игорь.

Я улыбнулась и направилась следом за Кириллом, который увлек меня за собой к гостям.

— Я готова обсудить свое будущее в любое время, когда вы снова планируете приехать в Москву, — сказала я Игорю, давая ему понять, что теперь сама руковожу нашим семейным бизнесом.

Оставалась еще недвижимость, которой он владел совместно с моим отцом, поэтому мне пришлось принять это партнерство, но я больше не была пешкой в руках мужчин, которой можно манипулировать, выдав замуж. Отныне Игорь Незборецкий об этом знал.

Войдя в столовую, мы с Кириллом увидели стоявших у стола Андрея и Курта. Они держали в руках бокалы и разговаривали, в то время как их родители и другие гости небольшими группами рассредоточились по комнате.

Официанты сновали туда-сюда, разнося на подносах закуски и бокалы шампанского.

Курт направился нам навстречу, и увидев это, за ним сразу последовал Андрей.

— Я нашел Дэвида, — без предисловий сообщил Кириллу Курт.

— Где он? —спросила я.

— В Барселоне.

— В Испании? — изумленно уточнил Кирилл. — Какого хрена?

— Его искал инспектор по условно-досрочному освобождению, — продолжал Курт. — Дэвид пропустил очередную проверку. Отследив его паспорт, полиция выяснила, что он там. Это логично. Предки его отца – выходцы из Испании, так что Дэвида есть кому опекать. Полиция его преследовать не станет, а мы можем.

Я покачала головой.

— Оставьте его в покое.

— Клэр, я не буду просто ждать, пока он здесь опять не появится, — не соглашался Кирилл. — Дэвид опасен.

— Он не вернется, — уверенно заявила я. — Он не захочет потерпеть поражение в третий раз. Просто оставьте его, и давайте жить дальше.

Курт и Кирилл несколько мгновений изучающе смотрели на меня. Я надеялась, они поняли то, что не было произнесено вслух.

На нашу долю выпало слишком много боли. Слишком много лет мы потратили впустую. Нам всем нужно было вернуться в жизнь.

Дэвид больше не попытается навредить мне. Предприняв еще одну попытку после двух, потерпевших крах, выставит себя жалким неудачником. Он не вернется.

Телефон, на который Всадники снимали свои похождения в Ночь Дьявола, мы нашли именно там, где я и предполагала: в каюте Егора на «Пифоме», после чего уничтожили аппарат. Так что теперь нам ничто не угрожало. Мы могли расслабиться.

— И что мы будем делать дальше? —спросил Андрей.

Уголок рта Кирилла приподнялся.

— То, что у нас получается лучше всего, полагаю. Немного пошалим.

После этого он дернул подбородком, указав на двух официанток у Курта и Андрея за спинами.

Обернувшись, парни увидели двух молоденьких девушек, одетых в черные юбки-карандаш, белые блузки и черные жилетки. Зажигая свечи и проверяя сервировку стола, они стреляли глазами в сторону Андрея и Курта, изо всех сил стараясь не улыбаться.

— Задержите ужин для нас? — спросил Кирилл.

Негромко рассмеявшись, Курт повернулся к другу.

— Сколько времени вам нужно? — поинтересовался он, пятясь назад с озорным огоньком в глазах.

— Час.

Ухмыляясь и переглядываясь, парни зашагали за девушками, которые скрылись в кухне. А я прищурилась и озадаченно посмотрела на Кирилла.

— Идем, — он дернул меня за руку. — Я хочу тебе кое-что показать, — и потянул меня за собой к выходу.

Выйдя из машины, я укуталась в свое светло-бежевое пальто и захлопнула дверцу. Под ногами шелестела листва. День был ясным, и сейчас небо все еще оставалось чистым.