Страница 32 из 66
Я приблизился и с вызовом бросил ему в лицо:
— Она оказалась в Москве благодаря мне, — процедил я сквозь зубы. —
в «Делькуре» благодаря мне. Она изолирована благодаря мне. Мы на финишной прямой.
После этого я ушел, доказав одно: может, он, Дэвид и Андрей изменились, зато я остался прежним.
Я не оправдывался.
Мы с Клэр всегда вращались вокруг друг друга. Так было задолго до того, как каждый из нас это осознал. Поэтому её предательство почти разрушило меня.
Я направился прямо к двери и, не постучав, распахнул её.
Отец восседал за своим столом. Запах полироля для мебели, которым натирали столешницы и книжные полки из тёмного красного дерева, ударил мне в нос, напомнив о музее.
Его адвокат, Сергей, сидел напротив, спиной ко мне.
— Кирилл, — отец поднял взгляд, постукивая пальцем по столу, и улыбнулся одним ртом, глаза оставались холодными. — Какой неожиданный сюрприз.
Захлопнув за собой дверь, я сразу ощутил, что воздух, проникавший в мои лёгкие, стал вязким, словно масло. Он был не рад меня видеть, да я и сам терпеть не мог его общество. Наши отношения уже давно сошли на нет, с тех пор, как я начал защищаться, поэтому наигранное радушие отца при встрече со мной предназначалась лишь для его адвоката.
— Сергей, ты знаком с моим сыном, — заявил он, махнув рукой между нами.
Сергей поднялся со стула и протянул мне руку.
— Здравствуй, Кирилл.
Я ответил на рукопожатие и один раз кивнул.
— Сэр.
Поприветствовал его, я скрестил руки на груди.
— Мы ждём от тебя отличных результатов в этом году, — сказал Сергей. — Жена рассердилась, когда я купил абонемент в ложу на весь сезон, поэтому буду надеяться, что оно того стоило. Не подведи нас.
— Не подведу, сэр.
— Он сделает своё дело, — уверил его отец. Будто обладал хотя бы унцией гребаных полномочий. Он ненавидел мою карьеру и никогда меня не поддерживал.
Сергей кивнул, и я перевёл взгляд на отца.
Почуяв напряженность в повисшей тишине, адвокат наконец-то сгрёб в охапку свои папки и кейс и развернулся к выходу.
— Зайду к вам позже, — проговорил он, после чего вышел из кабинета.
Отец откинулся на спинку кресла и устремил на меня раздражённый взгляд своих голубых глаз.
— Я удивлён, что ты вообще помнишь, где находится это здание, — съязвил он.
— Что правда, то правда, — парировал я, прислонившись плечом к книжной полке. — Я появляюсь здесь так же часто, как ты появляешься дома.
Отец пристально, с явным недовольством посмотрел на меня.
— Ты разговаривал со своей матерью?
Я кивнул.
— Вчера. Она несколько дней проведёт в Париже, бегая по магазинам, затем отправится в Испанию. Ты встречаешься с ней на этой неделе, верно?
— Как обычно, — ответил он. — Почему ты спрашиваешь?
Пожав плечами, я покачал головой.
— Просто так.
На самом деле имелась очень хорошая причина. Я хотел убедиться, что отец уезжает. И скоро. Клэр думала, что её мать находилась вместе с моей на борту «Пифома».
Нет.
Клэр не знала, где находится её мать. Я знал.
А когда отец присоединится к моей маме, Клэр останется здесь без какой-либо поддержки.
— Ты говорил с Егором?
Я лишь молча уставился на него.
Отец тихо хохотнул, сообразив, что вопрос глупый.
Молодая женщина вошла в кабинет с кипой папок в руках и улыбнулась мне. Она выглядела сексуально в своём ярко-голубом платье и с идеальными белокурыми волосами.
Подойдя к столу, девушка положила бумаги, затем нагнулась, взяла блокнот для заметок и написала отцу короткую записку.
Он даже не попытался скрыть свою хищную улыбку, когда, откинувшись на спинку кресла, уставился на её задницу.
— Итак, почему ты здесь? — поинтересовался отец. От моего внимания не ускользнуло то, как его рука исчезла под юбкой девушки.
Она прикусила губу в попытке сохранить строгий вид.
Я сжал руки в кулаки. Боже, как же я его ненавидел.
— Чтобы поговорить о моем будущем, — ответил я.
Он склонил голову набок и, прищурившись, посмотрел на меня.
Мне было противно. Я не хотел с ним общаться ни секундой больше, именно поэтому мне потребовалось так много времени на решение вопроса, который нужно было уладить уже давно. Я не хотел сюда приходить.
Его губы изогнулись в ехидной улыбке. Убрав руки из-под юбки, отец похлопал девушку по попе.
— Закрой за собой дверь, когда будешь уходить.
Обойдя вокруг стола, она бросила ещё один взгляд на меня.
— Помнится, я много раз пытался поговорить с тобой об этом. Ты не захотел учиться в Англии. Ты предпочёл Москву.
— У нас спортивная программа лучше, — напомнил ему я.
— У тебя не было желания связывать своё будущее с Англией, — продолжил отец. — Ты хотел играть в баскетбол здесь.
— Я профессиональный спортсмен. Обо мне чаще писали в журналах, чем о тебе.
Он ядовито хохотнул.
— Суть не в лучшем выборе, Кирилл. А в том, что ты постоянно перечишь мне. О чем бы я ни попросил, ты делаешь обратное.
Отец поднялся со стула, взял стакан, по традиции наполненный шотландским виски, полагаю, и остановился перед стеклянной стеной с видом на город.
— Я надеялся, ты будешь сговорчивее, когда повзрослеешь и станешь мужчиной, но ты не остановился. На каждом шагу ты...
— Вернёмся к теме, — перебил я, выпрямившись. — Мое будущее.
Этот разговор – или ссора, – происходил между нами уже несколько раз. Я не нуждался в повторении.
— Хорошо, — согласился он. — Чего ты хочешь?
— Ты был прав, — признался я, сглотнув желчь, подступившую к горлу. — Через десять... пятнадцать... лет мне придётся искать тренерскую должность в колледжах, а с такими перспективами моя карьера теряет свою привлекательность. У неё нет будущего.
Отец глубоко вздохнул. Он, очевидно, был рад это услышать.
— Я весь внимание.
— Позволь мне попробовать себя в чем-нибудь, — предложил я. — Посмотрим, что я смогу сделать с интересующими тебя проектами.
— Например?
Я пожал плечами, притворившись, будто задумался, а не пришёл сюда с готовым планом.
— Как насчёт «Делькура» и пятидесяти тысяч акций «Ферро»?
Он рассмеялся над моей дерзостью. Чего я и добивался. Я знал, что он согласится.
— Пятьдесят тысяч акций сделают тебя партнёром, — подметил отец, поставив стакан на стол, и снова сел. — Независимо от того, сын ты мне или не сын, такого рода привелегии просто так не получают.
Расстегнув пиджак, он откинулся на спинку кресла, пристально посмотрел на меня и требовательно произнёс:
— И не в Москве. Если ты опозоришь меня, я не хочу, чтобы об этом сразу узнали все.
— Ладно, — я кивнул. — Как насчёт... «ПИРС» тогда?
Семья Клэр ещё до её рождения открыла ювелирный магазин и назвала его своей фамилией.
Отец подозрительно свернул брови вместе.
— «ПИРС»?
Черт. Я слишком поторопился. Он откажет.
Пожав плечами, я попытался завуалировать свою заинтересованность.
— Бизнес ведь припрятан в Саратове, верно? Подальше от глаз? Давай посмотрим, как я управлюсь с магазином, домом и инвестициями Пирсов.
— И речи быть не может, — отрезал отец. — Это все будет принадлежать твоему брату... когда-нибудь.
Я замер. Егору? Не Клэр?
Доверенным лицом Пирс назначил моего отца, крестного Клэр, и её мать совершенно не возражала против этого. Бизнес был ей безразличен, к тому же она не могла уследить за собственным домом, не говоря уже о многомиллионном состоянии.
Хотя, если все перейдёт Егору, это значит...
— Тебе пора уже понять, что в конечном итоге они поженятся, — сказал он, когда я промолчал.
Поженятся.
Мои мышцы болезненно ныли от чертовски сильного перенапряжения, пока я смотрел на отца и изо всех сил старался не потерять самообладание.
Какая мне вообще разница? Клэр и Егор заслуживали друг друга, и я был уверен, что к тому времени мы с ней полностью разберёмся.