Страница 11 из 66
Каменная крошка хрустела под подошвами моих балеток. По коже бёдер пробежали мурашки, напомнив мне, что вокруг становилось все холоднее и темнее...
И что я не имела ни малейшего представления о том, где же мы оказались.
Я не знала, кто был внизу, чем там занимались. И смогу ли я сама найти дорогу обратно, если мы углубимся слишком далеко в туннели лабиринта.
Кирилл ясно дал понять – хоть он и держал меня сейчас за руку, на выручку не придёт. Так почему же после всего этого у меня не появилось желание остановиться?
Из тоннеля доносились женские стоны. Мое дыхание снова участилось, и я облизала пересохшие губы.
Забавы иного рода.
Рука Кирилла снова накрыла мою, отчего кожу защекотало.
— Итак, как далеко ты хочешь зайти? — хриплым голосом проговорил он.
Девушка опять испустила вопль, словно пребывая в состоянии эйфории. Следом послышался смех и рык.
Я потёрла ладонью бедро, пытаясь отвлечься от жара, вспыхнувшего у меня между ног. Боже, что с ней происходило? Высвободившись из хватки Кирилла, я протянула руки вперёд, делая шаг вперёд.
Как далеко я зайду? Или нет: смогу ли вообще остановиться?
Я знала, что катакомбы являли собой небольшую сеть тоннелей и склепов, или камер, проделавшую под зданием церкви – видела как-то в фотографиях. Я не собиралась ждать от Кирилла ни приглашения, ни разрешения. Он привёл меня сюда, собираясь морочить мне голову, но я больше не играла в его игры. Я сама буду устанавливать правила.
Похоже, Кирилл наконец-то это понял. Поймав за ладонь, он дернул меня назад. Ахнув от неожиданности, я споткнулась.
— Когда войдём туда, все время держись рядом со мной, поняла?
Замерев, я промолчала и сглотнула. С чего вдруг его защитный инстинкт проснулся именно сейчас?
Взяв мою руку, Кирилл бережно повёл меня по тоннелю. Ногам было холодно, однако лицо и шея продолжали гореть, когда стоны и низкие мужские голоса зазвучали громче и ближе.
Мы свернули за угол, а может, вошли в дверной проем, не знаю, и остановились. Воздух снова поменялся. Здесь пахло потом, голодом и мужчинами.
Я отвернулась, коснувшись носом рукава толстовки Кирилла.
— О, Господи, — простонал какой-то парень. — Твою мать, как она хороша. Тебе нравится, да, детка?
Я услышала, как девушка, тяжело дыша, ответила сексуально-похотливым смешком. У меня внутри все перевернулось, когда со всех сторон послышался одобрительный ропот и хохот... нескольких парней. О боже. Мой рот распахнулся от шока.
— Ей больно? — тихо спросила я у Кирилла, который видел все.
— Нет.
Слушая стоны и поцелуи, вздохи и рычание, я снова облизала губы. Она здесь единственная девушка?
Я нашла в себе силы и опять повернулась в сторону шума.
— Они?... — я замолчала, не зная, как задать интересующий меня вопрос.
— Они – что? — язвительно уточнил Кирилл.
Я сначала открыла рот, потом закрыла. Меня раздражали насмешливые ноты, которые я уловила в его тоне. Он издевался надо мной.
— Они.. Они трахаются? — откашлявшись, нерешительно выговорила я.
Я редко использовала это слово, но в данной ситуации оно показалось самым подходящим.
Мне были слышны жесткие и быстрые шлепки соприкасающихся тел, и девушка стонала им в такт. Стиснув зубы, я заглушила стон, рвавшийся из моей собственной гортани. Жар, пылавший между бёдер, усилился.
— Кирилл? — окликнула я парня, который так ничего и не ответил.
Кирилл мочал, и тут я ощутила, как запылала моя левая щека так, словно её обожгло раскалённым железом. Я повернулась к нему лицом.
— Ты смотришь на меня? — прошептала я.
— Да.
Мое дыхание участилось, ладонь в его руке стала влажной, я нервно сжала и разжала пальцы.
— Почему?
Кирилл снова замолчал, но потом тихо ответил:
— Ты меня удивила. Часто употребляешь слово «трахаются»?
Мои плечи поникли. Я выразилась слишком грубо?
— Нет, — созналась я, отвернувшись. — Я..
— Прозвучало отлично, Клэр, — перебил Кирилл, успокоив меня. — Используй его чаще.
Ничего себе! Я вспыхнула от его похвалы. Вряд ли, конечно, я смогу последовать его совету, но все равно хихикнула.
Парни взревели. Не знаю, что сейчас происходило, но зрители стали реагировать более воодушевлённо.
— Почему люди смотрят на них? — поинтересовалась я.
— По той же причине, по которой хочешь посмотреть и ты, — бросил в ответ Кирилл. — Это заводит.
Его слова заставили меня задуматься.
Хотела ли я посмотреть?
Нет.
Нет, я не хотела смотреть на девушку, выставленную на всеобщее обозрение. Я не хотела видеть и этих парней, и, судя по услышанным мною голосам, даже нескольких девчонок, которые подсматривали за чем-то столь личным.
Нет, я не хотела знать, кто она такая, и с кем она трахалась, чтобы не вспоминать о данной сцене всякий раз, когда столкнусь с ними в школьных коридорах.
Вот только…
— Твою мать, — одурманенно и одновременно исступленно прошептала девушка. — О боже. Сильнее.
Возможно, Кирилл был отчасти прав. И мне хотелось знать, как в этот момент выглядела девушка, увидеть, как на ее лице отражалось все, что она чувствовала. Или мне хотелось увидеть мужчин, следивших за ней, потому что я хотела знать, что их возбуждало, хотела разглядеть вожделение в их глазах, почувствовать его меру.
А еще, возможно, я хотела увидеть, как на нее смотрел Кирилл. Хотела узнать, присутствовали ли в его взгляде тот особый голод и жажда; и как оказаться на месте этой девушки, чтобы он так же не сводил глаз с меня.
Хотела ли я, чтобы меня отымели перед толпой людей? Нет. Никогда.
Однако я хотела избавиться от повязки и увидеть то, чего сама пока не познала. Представить на ее месте себя, переживая те же самые чувства с ней вместе.
Представить, будто это руки Кирилла касались меня.
Мой клитор начал пульсировать. Я прикусила нижнюю губу, противясь порыву прильнуть к Кириллу.
— Секс – необязательная потребность, Клэр, — тихо произнес он. — Ты понимаешь, что это значит?
Я покачала головой – на большее сил не хватило.
— Мы не нуждаемся в сексе, чтобы выжить, но он нам нужен, чтобы жить, — пояснил Кирилл. — Это способ получить кайф. Одно из немногих состояний, когда все пять чувств максимально обострены.
Моя рука ощутила легкое касание его рукава, и я поняла, что он передвинулся мне за спину. Жар, исходивший от его груди, накрыл меня сзади, словно одеялом.
— Они смотрят на нее, — прошептал Кирилл мне на ухо, по-прежнему не дотрагиваясь до меня, — Видят, как это красивое тело двигается и извивается под ним, пока он трахает ее.
Дышать стало труднее. Я сжала подол своей юбки в кулаках.
— Они слышат ее стоны, — продолжил парень. — Которые похожи на музыку, потому что демонстрируют, как ей нравится все, что сейчас происходит. Он вдыхает аромат ее кожи, чувствует ее пот, ощущает вкус ее губ.
Кирилл прильнул к моей спине, только я до сих пор не чувствовала его рук. Я зажмурилась под повязкой. Прикоснись ко мне.
— Для его тела – это пир, — голос Кирилла наполнился страстью. — Именно поэтому секс, наряду с деньгами, правит миром, Клэр. Вот почему они смотрят. Вот почему ты хочешь посмотреть. Когда тобой кто-то владеет подобным образом, пусть всего на час – с этим ничто не сравнится.
— А как же любовь? Разве она не лучше секса? — возразила я, медленно поворачиваясь к нему.
— Ты когда-нибудь занималась сексом?
— Ты когда-нибудь влюблялся? — парировала я.
Он промолчал, а я задумалась: Кирилл опять играл со мной или не хотел признаваться?
Возможно, Кирилл хотел, чтобы я увидела именно это. Здесь, с ним, в темном подземном склепе, вкусила иную реальность. Ту, где ничего не запрещено, кроме правил, где можно увидеть, на что решатся люди, если будет дарована полная свобода.
Я запустила пальцы под галстук, завязанный вокруг моих глаз, приготовившись его снять, но парень перехватил мою руку.