Страница 45 из 45
— Авось, когда и будет. — Отозвался Вовка.
— До Харовска добрались без приключений, Пятак отзвонил гостям о прибытии и месте нашего положения, мол мы у пляжа ближе к Сплавной улице. Час мы пеклись на солнышке. Изредка к нам подходили местные рыбаки и отдыхающие, рассматривая наше судно улыбались, смеялись, некоторые цокали языками.
Вскоре появились и гости. Один был с Москвы, один с Брянска, двое Питерцы. Знакомство было радостным и приветливым, ибо приятно было увидеть людей, с которыми долго общался на клавиатуре. Со слов прибывших товарищей, нужно было подождать ещё супружескую пару, прилетевшую аж из Красноярска. Пришлось потратить ещё пару часов. Как оказалось, все были отпускники и оставшиеся дни отпуска решили потратить по призыву Вовки. Думали, что это этно-тур, фестиваль или что-то наподобие. Прибыли, с фотиками, зачехлёнными луками, тубусами набитыми стрелами.
Пока мы махали вёслами назад, гости узнавали краткую историю наших приключений, как говориться из первых уст, и после первого часа хода глаза их были выпучены, а сами они похоже немного напуганы.
— Шо браты, порты тесны? — Засмеялся Данила, — тык вы все дома, а представьте каково нам было, када мы оказались не знамо где, да ишшо и не знамо, как!
— Мужики, вы шутите? — Переспросил брянский гость.
— Александр э-э-э, как тя по батюшке? — Спросил Вовка.
— Плетнёв Александр Николаевич, но давайте на «ты» …
— Я с интересом впёрся взглядом в Николаича.
— Что? — спросил Александр.
— Слушай, а у тебя прапрадеда из плена никто не спасал, лет так восемьсот назад? — Улыбнулся я.
— Ну не восемь сот, а лет триста было дело. Бабушка матери рассказывала, что дед с бабкой были в плен угнаны в степи, да отбили их.
Я оживился:
— А случайно не так? — И поведал всем краткую историю, спасения Даниловой жены и освобождения полона.
— Именно так, и что? Тык тогда, наверное, всех так спасали. Прискакали, порубали, ускакали.
— Хм, — не сдержался я, — а деда не Елизаром величали?
— Елизаром. — Осёкся Александр.
— А случайно не Елизаром Егоровичем Плетнёвым?
— Именно! Откуда знаешь?
— Тык тот пахарь, который с лука полОву поливал, и есть твой пра-пра-прапрадед! Именно тогда мы с ним и познакомились, а вот он, — кивнул я на Даньшу, — и есть тот лихач.
— Ребята, вы психи? — Спросила жена сибиряка.
— Не, просто мы заигрались. — Грустно ответил Вовка. — Ладно придём к становищу сами послушаете говор, язык, посмотрите, а потом скажите, что думаете.
Дальше шли молча, изредка отвечая на обыденные вопросы.
…Вот последний поворот реки, последняя излучина, скоро заветный скрытый затон… Легко идёт расшива по течению, ходко, ещё и ветерок помогает. Гости смотрят вперёд, разгибая спины, смотрим назад…
— О! — Воскликнул кто-то из новых друзей, — парусники!
Мы, втроём, обернулись.
Наши лодии, метрах в трёхстах уходили вниз по течению.
— Не понял. — Пробубнил Вовка.
Раздался глухой хлопок, и первая лодочка испарилась, потом вторая…
— Не-ет! — Закричал Данила, — на вёсла!
Мы нажали. Гости, не понимая происходящее, наблюдали за исчезающими корабликами. Расшива понеслась вдогонку за парусниками, к временному окну.
— Стойте, стой! — Срывая голос гаркнул Вовка, — с нами же люди.
Вёсла упали на воду и челнок, подчинившись Кубене, медленно поплыл к затону.
Я смотрел на пустую реку и горечь подступала к горлу:
— Да скоко ж можно, то, А?
Расшива ткнулась в берег. Гости молчали, ошарашенные увиденным и их можно понять, ибо не каждый день они видят исчезающие во времени корабли.
— Господи Боже наш, помилуй нас грешных, помоги вернуть сродников… — молился Данила, осеняя себя крестом.
— И он тебя услышал! — Раздался голос Янгура.
Он выехал из-за кустов на своей лошадке, грызя дикое яблочко и криво морщась от его кислоты:
— Твой лицо кислее этот яблоко. — Судорожно сощурил глаз степняк и криво усмехнулся.
— Янша! — Радостно крикнул Данила…
…Потом Ян передал нам письмо от Бурея, корректированное Толиком. В нём он просил нас не гневаться на его решение, но он вынужден воспользоваться моментом и увести весян назад, в прошлое, ибо там их место. Время сильно растревожено частыми перемещениями в нём отрицательных эмоций, а это перемешивает информацию эфиров времён, что до добра не доводит. Могут начаться междоусобные войны, ибо идеи одного времени, попадают в другое, да не в те умы и не на том уровне. Надо дать времечку время успокоиться.
Толик от своего лица добавлял, что мы скоро увидимся, что его пенсионная карточка и код в портмоне, а оно у Светлы, мол пользуйтесь, скоро буду. Осваивайтесь и осваивайте Данилу и Яна.
— Светла где? — Запереживал я.
— Да тут она, и Лада, и Твоя Мария, — кивнул Ян на Данилу, — и дети и собаки…
…Теперь мы, а точнее моя семья, Вовкина семья, Янгурова семья, Данилина семья — живём в деревне Плясово, где когда-то была весь Гудошное. Вовка барским жестом выкупил четыре участка в этом заброшенном селении, и теперь оно нами возрождается. Сейчас ставим церквушку, которую называем Прокоповской. Дети наши растут, учим пока их сами. Вовка где-то раздобыл старые советские учебники, конца семидесятых годов, до пятого класса включительно. Сила-учебники, не то что нынешние.
Данила всё свободное время их зубрит, потом в интернет лезет, сравнивает. Говорит, что в интернете проще, но в учебниках заковыристей, доходчивей и гущей. Всё в космос глядит. Янгур от него не отстаёт, в электрику лезет. Уже разок током садануло. Даньша хохотал минут двадцать, а Ян за ним с пассатижами бегал, и орал зарублю, потом похватали щиты, и начали на палках рубиться. …А, ведь взрослые люди
…Помнится, вчера стреляли из луков. Гости то теперь к нам часто, бо поверили и сдружились.
Так после пострелушек я погладил свой лук, и аккуратно засунул в чехол.
— Как ты его ласково! — Заметил Сашка Плетнёв.
А вечером, лёжа в постели, я поймал себя на мысли, что если бы не увлечение стрельбой из лука, если бы не лук (!), то и не попал бы я в прошлое, и не было бы у меня жены и дочек, и множества друзей, и моей любимой собаки люли и кошки Кати, и не узнал бы я как крепка моя Родина, когда мы друг другу БРАТЫ!
А тем, кто нам станет мешать, али с мечом придёт, у нас есть что показать!
КУКИШ! На том стояла и стоять будет Русская земля, а ныне Великая Россия и все её народы.
Об этом ещё светлый князь Александр Ярославич Невский говаривал, мол «ВО вам»!
Калининград. Январь 2014 — сентябрь 2017 г.