Страница 9 из 15
Сержант оглядел каюту, заставленную подобными странными предметами, о назначении которых приходилось узнавать с помощью информационной сети. Например, полотенце. Репликанты всю жизнь сушились в кабине, расположенной за водоэмульсионным душем. Использование куска ткани для сушки их удивляло. Ещё большее удивление вызвал факт, что этих кусков, оказывается, несколько и каждый – для определённой части тела. Почему нельзя вытираться одним куском, так и осталось для репликантов загадкой.
Непонятным, но очень приятным предметом была «ванна» – ёмкость для мытья, позволяющая погрузить в воду практически всё тело. Необходимость её пребывания в санузле при работающем душе вызывала вопрос, но, пожалуй, это был единственный непонятный предмет, вызвавший полное одобрение репликантов. Они поочерёдно проводили в ней большую часть времени, не занятого наблюдением за беглянками или изучением гражданского быта.
А изучать приходилось много.
Деревянная пожароопасная мебель; разнообразные сосуды из металла и древесины, названные «элементами декора»; деревянный ящик с алкоголем – всё это порядком озадачило репликантов. Для определения назначения этих предметов им постоянно приходилось пользоваться помощью информационной сети. И полученная информация в большинстве случаев поражала абсурдностью.
Вторым неожиданно приятным открытием стало меню. Привыкших к однообразной пище репликантов ошеломило обилие блюд. Наверное, это были первые пассажиры, пришедшие в полный восторг от всех без исключения блюд местных поваров. Неизбалованные репликанты воспользовались возможностью погрузиться в мир вкусовых ощущений. Отсутствие ограничений на количество потребляемой еды, её вид, вкус, запахи – всё это очаровало солдат. Первые блюда, вторые блюда, десерт, закуски – эти новые термины они изучали с восторженным рвением. Всё, что ни попадало на стол, они встречали с одобрением и сметали без остатка.
Чимбик слышал о религиозной концепции рая от одного из сотрудников корпорации. По мнению репликанта, странная фантазия. Но теперь сержант думал, что если бы существовал рай для репликантов, то он представлял бы собой ванну и стоящий рядом с ней поднос с едой.
Негативные впечатления вызвал лишь переход через Врата – огромное высокотехнологичное сооружение в космосе, позволяющее кораблям совершать прыжки в подпространство и выходить либо через другие Врата, либо в заданных координатах. В последнем случае точность прыжка оставляла желать лучшего, а дальность зависела от затраченной Вратами энергии. Именно система Врат приблизила друг к другу разбросанные по Галактике человеческие колонии и косвенно стала катализатором войны между первопроходцами и поселенцами второй волны.
Репликанты не впервые совершали переход через Врата и ощутили привычную тошноту и лёгкое головокружение в момент прыжка. Сержант вспомнил один из пунктов инструкции сопровождения гражданских: у обычных, неподготовленных, людей переход через Врата иногда провоцирует рвоту и обморок. Но, судя по начавшемуся после прыжка столпотворению на палубах, люди оказались куда крепче, чем описывалось в методичках.
Оценив обстановку, сержант отрядил Блайза на разведку, а сам предпочёл остаться в каюте. Его лицо в силу особых примет не годилось для скрытного наблюдения. Блайза такой расклад устраивал. Получив приказ, он едва ли не выбежал из каюты, чтобы с головой погрузиться в изучение нового, яркого и интересного мира. Без ущерба выполнению приказа, конечно же.
Близняшек Блайз нашёл легко: при посадке в шаттл репликанты запомнили класс салона и места, соответствующие номерам каюты, которыми летели беглянки. Без труда Блайз выяснил имена и фамилию сестёр – Свитари и Эйнджела Лорэй. Гражданские, к его удивлению, вообще охотно трепали языками и не считали нужным утаивать информацию.
Тот факт, что Лорэй приобрели билеты в экономкласс, не помешал им провести большую часть полёта на палубе первого класса, что существенно облегчало наблюдение. Лиц репликантов сёстры не видели, а потому не узнали Блайза, случайно столкнувшись с ним на обзорной палубе. Но после этого случая репликант удвоил осторожность, увеличив дистанцию, с которой вёл наблюдение, до максимально возможной.
В отличие от Блайза в обществе пассажиров первого класса Лорэй чувствовали себя комфортно. Они легко находили общий язык с незнакомцами, предпочитая общество мужчин. Девушки шутили сами и охотно смеялись над шутками собеседников, отчего те становились всё более словоохотливы. Очень скоро практически в каждой беседе близнецы лишь изредка вставляли слово-другое, а их новые знакомые говорили, говорили и говорили…
Репликант невольно поразился мастерству, с которым Лорэй выуживали информацию из людей, что знакомы менее часа. Теория о принадлежности сестёр к разведке выглядела всё более правдоподобной. Несколько раз мисс Лорэй принимали приглашение посетить каюту того или иного знакомого, и Блайзу оставалось только гадать, о чём шёл разговор за закрытыми дверями.
А ещё репликант никак не мог привыкнуть к тому, что едва знакомые люди постоянно касаются друг друга. Мужчины при встрече пожимали руки, а женщины вообще прижимались губами к щеке собеседника в знак приветствия. Блайз, как ни старался, не смог придумать объяснения столь странному поведению. Обнюхивали они друг друга, что ли?
Лорэй и вовсе прикасались к другим при каждом удобном случае. Это казалось странным репликанту, чьи жесты носили сугубо практичный характер. Блайз подолгу задумчиво наблюдал за близнецами, пытаясь вникнуть в смысл происходящего. Вот Свитари ненавязчиво коснулась руки собеседника жестом сочувствия и поддержки. А вот Эйнджела, идущая под руку с богато одетым мужчиной средних лет, рассмеялась и потёрлась щекой о его плечо. Даже в те редкие моменты покоя, когда Лорэй просто сидели на обзорной палубе и смотрели на звёзды и туманности, они тянулись и ластились друг к другу, как зверьки, ищущие тепла. Создавалось впечатление, что прикосновения для них столь же естественны и необходимы, как и дыхание.
– Они странные, – заметил Чимбик, когда Блайз вернулся с очередным докладом.
Блайз кивнул.
– Они чего-то боятся, садж, – сказал он.
– В смысле? – удивлённо уставился на него Чимбик.
Блайз замялся, подыскивая правильные слова, а потом медленно, старательно подбирая выражения, развил мысль:
– Помнишь, мы боялись в детстве дронов с шокерами и осмотров? В Лорэй есть что-то похожее. Может, они всё-таки репликанты?
– Они – враги! – жёстко обрубил его Чимбик. – И не забывай об этом!
Блайз вздохнул и кивнул:
– Да, сержант, я помню…
Поднявшись со своего места, он положил руку на плечо брату и повторил:
– Помню… – после чего ушёл в свою спальню.
Чимбик проводил его долгим взглядом, почесал переносицу, вздохнул и вернулся к анализу данных наблюдения.
До самого конца полёта они не возобновили этот разговор.
Покидать лайнер Чимбику и Блайзу пришлось совсем не как респектабельным пассажирам, а скорее как мелким воришкам. Опасаясь изменения правил таможенного досмотра в точке прибытия, оба репликанта проникли на грузовой шаттл. После приземления шаттла репликанты прокрались на техническую территорию порта, где натолкнулись на группу техников. Чимбик только собрался решить вопрос привычным способом – просто убив нежелательных свидетелей, как выручил Блайз. Рядовой умело изобразил заплутавшего пассажира, и техники показали «разиням» дорогу, посоветовав на будущее не лениться и скачать план космопорта. Они так и не узнали, что на волосок разминулись со смертью.
И теперь оба солдата сидели на скамейке в сквере напротив здания космопорта и вели наблюдение за выходом из пассажирского терминала в ожидании Лорэй.
– Новый сопровождающий? – недоумённо поинтересовался Чимбик, глядя, как Лорэй выходят из дверей в компании одного из пассажиров первого класса. Не того тучного дворняги, под руку с которым шли в космопорте Гефеста.