Страница 5 из 15
Блайз вскинулся и поудобнее перехватил карабин. Сержант успокаивающе поднял ладонь:
– Рано. Только если нас засекут…
Опасения репликантов не оправдались: несущие на посту службу солдаты даже не высунулись из караулки. Лишь один из них махнул рукой водителю, разрешая проезд, и продолжил разговор с сослуживцем. Автоматы горе-вояки небрежно прислонили к стене.
– Кретины, – резюмировал Блайз, глядя на это раздолбайство.
Сержант хмыкнул:
– Нет, брат, это не кретины. Это наш пропуск в город. За мной, – и первым махнул через борт, пока грузовик не успел набрать скорость.
Следом спрыгнул Блайз, слегка подавшись вперёд под тяжестью ранца.
– Будем брать? – спросил он.
– Да.
Репликанты ушли с дороги и принялись обсуждать детали нападения на пост. Ранцы, захваченные из капсулы, решили спрятать тут. Чимбик забрал только жетоны агентов и сумку с деньгами, понимая, что сейчас эти монеты могут облегчить выполнение задания. Главное – суметь разобраться в тонкостях гражданской жизни.
Замаскировав ранцы и заминировав тайник, разведчики активировали фототропный камуфляж, превративший их в едва заметное марево.
Дежурные Квигли и Фаго наслаждались жизнью настолько, насколько это вообще возможно, находясь на службе в Силах Самообороны Гефеста. Приятелям достался отдалённый парный пост, служба на котором была если не синекурой, то чем-то близким к ней. Всего-то делов – иногда выходить на дорогу и проверять идущие со стороны рудника машины. Если инспекции и совали сюда нос, то приятели, дежурившие в штабе, всегда успевали оповестить о приближении нежелательных визитёров, так что оба солдата расслаблялись по полной. На столе стояла бутыль с дефицитным в нынешние военные времена импортным ромом и тарелка с нехитрой закуской. В качестве приятного дополнения за отворотом воротника формы Фаго был спрятан в потайном карманчике пакетик с «ангельской пылью», коего как раз должно было хватить до конца наряда. Приятели выпили по паре стопок, расслабились и завели приличествующую такому случаю беседу.
– Ну а я что, тормозить буду? – рассказывал Квигли об очередной интрижке. – Она мне начинает жаловаться на мужа: мол, гад, не любит, внимания не обращает, смотрит как на мебель… А я такой думаю: ага, родная, тут-то ты мне и дашь. Ходи, говорю, моя сторона, и руки ей под майку запускаю. Она такая…
Что «она такая», Квигли договорить не успел – дверь распахнулась, словно от пинка. Дежурные подскочили, ожидая увидеть неожиданно подъехавшего проверяющего, но узрели лишь сплошную стену дождя. Затем в дверь проникло смутное марево. Затуманенный алкоголем разум незадачливых вояк пытался разгадать этот феномен, и промедление стоило им жизни. Хрустнули шейные позвонки, и оба ополченца выпали из кресел на пол.
– Как «манекены», – презрительно фыркнуло «марево», превращаясь в закованного в броню репликанта.
– Заткнись, Блайз, – раздражённо отозвалось «марево номер два».
Сержант отключил камуфляж и перевернул покойника.
– Живее, – поторопил он Блайза и принялся расстёгивать на том, что ещё секунду назад было Квигли, бронежилет. Блайз огляделся, нашёл выключатель, и в комнате воцарился мрак, не мешавший разведчикам в оснащённых ноктовизорами шлемах.
Именно из-за формы репликанты решили рискнуть и брать противника голыми руками. В противном случае одиннадцатимиллиметровый реактивный патрон бесшумного пистолета ставил перед Чимбиком и Блайзом вопрос с отстирыванием трофеев.
– Великовата, – с сожалением констатировал переодевшийся Блайз.
Местный кирпично-красный камуфляж и лёгкий бронежилет смотрелись мешковато на поджаром теле репликанта. А вот шлем и защитные очки оказались впору. Из своего снаряжения репликанты оставили только обувь. Остальные детали брони и шлемы они аккуратно сложили в стоявший тут же ящик из-под индивидуальных рационов питания.
– Сойдёт, – отмахнулся Чимбик, подгоняя под себя трофейную ременно-плечевую систему.
Блайз хмуро отмолчался. Сержант прекрасно понимал и полностью разделял его настроение: в сравнении с новейшим снаряжением Консорциума экипировка гефестианцев выглядела полным убожеством.
Боевая экипировка репликантов включала в себя комбинезон-скафандр из баллистической ткани, сквозь рукава и штанины которого проходили похожие на канаты мускульные усилители. Комбинезон обеспечивал защиту от агрессивной среды, вакуума, осколков мин и снарядов, а также некоторых видов боеприпасов к стрелковому оружию.
Поверх комбинезона крепились элементы брони, изготовленные из композитного соединения.
Шлем, выполненный из того же материала, был снабжён множеством сенсоров и тактическим компьютером, отвечающим за боевое информационное управление. Он обеспечивал круговой обзор, контролировал обстановку на поле боя, следил за состоянием самого солдата, действуя в связке со встроенным в снаряжение автодоктором.
Завершал список фототропный камуфляж, в буквальном смысле превращавший в невидимку своего носителя.
Всё это торжество технической мысли прекрасно справлялось со своей задачей, делая репликантов самыми опасными и смертоносными солдатами в этой части космоса. И вот теперь им пришлось сменить своё прекрасное снаряжение на убогое барахло гефестианских ополченцев.
Репликанты заминировали трупы, подхватили ящик и выбежали из домика, направившись к внедорожнику, приданному посту на случай преследования нарушителей. Погрузив снаряжение в багажный отсек, Чимбик запрыгнул на место стрелка, а Блайз уселся за руль.
Внедорожник с репликантами тронулся с места и бодро покатил к городу.
Лейтенант свежеобразованной Службы Контрразведки Гефеста Грэм Нэйв немного нервничал: это было его первое самостоятельное задание, и он, как и все новички, боялся его провалить.
– Значит, плазменная граната? – уточнил он у сапёра, изучающего обломки спасательной капсулы.
– Угу, – буркнул тот. – Примитивная ловушка: её просто выставили в режим растяжки, и, когда боец распахнул люк, произошла сработка.
Сапёр кивнул в сторону второй капсулы, скрытой пеленой дождя. Возле неё колдовал его коллега.
– Примитивно, но эффективно, – заключил подрывник, подкидывая в ладони оплавленный кусок металла, некогда бывший деталью обшивки спасательной капсулы. – Взрыв спровоцировал подрыв остатков топлива в баках. Этого хватило, чтобы разнести к чертям капсулу и всех, кто стоял вокруг.
– Кретин был этот покойный, – поморщился Нэйв, глядя на тело таможенника, упакованное в мешок для трупов. – Надо же было соваться наобум… Идеи есть, кто мог это сделать?
– Точно сказать не могу, – отозвался подрывник, – но предполагаю, что это сделали люди, прошедшие спецподготовку. Подобные ловушки любят военные. Да и террористы и прочие любители криминала никогда ими не брезговали.
– Ясно, – сказал Грэм, хотя на самом деле ему ничего не было ясно.
Наоборот, список подозреваемых ещё больше расширился, включив в себя широчайший спектр представителей самых разных профессий – от вояк корпораций, наёмников и работорговцев до обыкновенных контрабандистов, заметающих следы.
– Готово, – доложил в этот момент второй минёр. – Капсула-два чиста, можно осматривать.
Грэм кивнул, хоть собеседник и не мог его видеть. С трудом вытягивая ноги из вязкой, липкой грязи, следователь побрёл к капсуле. У распахнутого люка, грозно выставив автоматы, застыли два ополченца. Они бдительно оглядывали окрестности, словно опасаясь, что хозяева капсулы вернутся, чтобы забрать своё имущество. Нэйв откинул капюшон дождевика, тщательно соскрёб грязь с обуви о порожек, натянул бахилы и проник в капсулу, в которой продолжал возиться сапёр. Внимание лейтенанта тут же привлекли две бесформенные кучки одежды, валяющиеся на полу, рядом с креслами.
– Интересно, правда? – вяло полюбопытствовал сапёр, изучающий пульт управления.
– Ага, – согласился лейтенант, аккуратно расправляя ближайший комок одежды, оказавшийся… женским платьем. Нэйв оглядел его и зачем-то понюхал. Едва уловимо пахло парфюмом. Запах показался Нэйву мужским. Озадаченно хмыкнув, лейтенант сложил платье и убрал находки в мешки для улик.