Страница 62 из 136
— Понял, отбой.
После того, как я нажал на отбой, в дом влетели вооружённые полицейские, они наставили на меня пистолеты.
— Стоять! — выкрикнул тот, что общался со мной.
— Стою, — постарался ответить как можно спокойней.
После этого меня повалили лицом на пол и грубо обыскали. Не найдя ничего предосудительно, сковали руки наручниками за спиной, будто я преступник (хотя да, преступник, но доказательств-то нет). Затем меня усадили на диван.
— Где все? Что тут было? Кто стрелял? — начал сыпать вопросами ранее молчаливый полицейский.
— Когда вы уехали, мы ещё немного поругались с этими мошенниками. Потом старший пацан-цыган достал пистолет и стал мне угрожать. Я его послал, он начал стрелять в молоко, видимо старался меня напугать. Честно говоря, у него хорошо получилось, я чуть не обгадился, от страха стало плохо, голова закружилась и я проблевался. Потом цыганва испугалась наделанного шума, они быстро собрались и куда-то сбежали.
— Куда сбежали?
— Кто их знает, я в этот момент во дворе на свою блевотину любовался, — пожал я плечами, что с наручниками вышло неудобно.
— Как-то это всё подозрительно. — Второй полицейский, который стоял у машины, сурово посмотрел на меня.
— А мне подозрительно, что вы цыган из моего дома не прогнали, а меня заковали в наручники и сурово допрашиваете.
— Гражданин, — первый полицейский заглянул в мой паспорт, изъятый при обыске из кармана, — Смирнов, вам придётся проехать с нами в отделение до выяснения.
В отделе с меня сняли наручники, отобрали всё кроме одежды, забрали даже ремень, после чего посадили в камеру предварительного заключения. В камере сидела пара бомжей, от которых разило жуткой сивухой и вонью давно немытых тел, к этому примешивались ароматы свалки. Бомжи на меня не обратили особого внимания, так что просто молча занял противоположные нары.
В КПЗ меня держали три часа. Проведённое тут время я не скучал, поскольку включил инфосферный аудиплеер и наслаждался музыкой, при этом раз в час запускал просмотр вероятностей будущего. Последний просмотр будущего дал знать, что скоро за мной придут.
Вскоре за мной действительно пришли, заковали в наручники и повели на допрос в кабинет, в котором вальяжно сидел откормленный до размеров солидного хряка боров в гражданской одежде. Щёки мужчины заплыли настолько, что превратили глаза в щели, делая его неуловимо похожим на бурята. На голове были жиденькие волосы, а затылок мог похвастать ранней лысиной.
Меня усадили на стул, после чего полицейский по сигналу борова удалился. Боров ещё некоторое время делал вид, что работает, а на самом деле просто раскладывает пасьянс. Видимо, это должно было заставить меня понервничать, но благодаря сосредоточенности на деле во время заключения в камере, а также прослушиванию подбадривающей музыки, я довольно сносно пережил тяготы, умудрился пока не скатиться в рефлексии. Вскоре толстяку это надоело и он решил, что я достаточно промариновался.
— Фамилия, имя, отчество, — задал он стандартные вопросы.
— Смирнов Андрей Николаевич.
— Дата рождения? — вновь спросил боров…
Ответив на этот и следующие вопросы об адресе прописки и проживания, я приготовился к подлянке, которую увидел на видео о будущем.
— Расскажите, что произошло, — спросил толстяк.
— Приехал домой, там табор цыган незаконно занял жилище. Вызвал полицию. Сотрудники полиции приехали, сказали, чтобы мы разбирались сами, после чего уехали. Один из цыган достал пистолет и стал стрелять, стараясь меня напугать. Мне стало страшно и плохо с желудком. Пока расставался с пищей, цыгане испугались поднятого шума и сбежали, покинув мою жилплощадь. Затем приехали те же самые сотрудники полиции и арестовали меня.
— Что ты сделал с цыганами? — резко спросил боров, ударив резиновой дубинкой по столу перед моим лицом.
— На дальнейшие вопросы я буду отвечать только в присутствии моего адвоката.
Далее к борову присоединился ещё один опер в штатском. Меня пытались обвинить в том, в чём действительно виновен, то есть в массовом убийстве. Говорили, что кто-то из прохожих видел разборку со стрельбой и вызвал полицию. Но я упорно молчал. Тогда меня начали бить, но по сравнению с ударами мастера на тренировках — это был детский лепет, больше похожий на щекотку… Да, было бы похоже, если бы эти сволочи не били по почкам и печени! Больно было до жути. Эти гады избивали меня около пяти часов, после чего закинули в КПЗ. Видя, что я на удары не реагирую, они били от души. Я мог и очень сильно хотел порвать наручники и покрошить всех этих эсесовцев в кровавый фарш, но умом понимал, что в таком случае от тюрьмы точно не получится отвертеться.
Из-за избиения с меня было снято пять единиц Жизни, то есть очень прилично, с моей-то Выносливостью это равносильно удару автомобиля на скорости около пятидесяти-шестидесяти километров в час или удару мастера Ли. Обычного человека эти звери точно забили бы насмерть.
Я одного понять не могу, эти цыгане что, ментам отстёгивали, что их так рьяно ищут и не верят в пропажу?
Ночь провёл в КПЗ в обществе благоухающих бомжей. В полночь камера пополнилась ещё одним подселенцем, дежурный запихал к нам едва стоящего на ногах пьяного мужика.
В девять утра меня вновь выдернули в кабинет и начали допрашивать, но на этот раз я сразу молчал. Вновь последовало избиение, которое убавило Жизнь ещё на пять единиц. Таким образом я могу и помереть… избиений этак через девяносто. На всякий случай запомнил всех, кто меня избивал, а Система с Восприятием заботливо выдали всю информацию об этих людях и установили за ними слежку по мини-карте в режиме двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Если получится, я обязательно отомщу каждому из этих беспринципных сволочей, которые старательно пытаются убить человека лишь за то, что он не отвечает на вопросы без положенного по закону адвоката.
После избиения меня отвели в камеру.
Вечером к КПЗ зашёл хмурый дежурный.
— Смирнов, на выход! — гаркнул он.
Поскольку я продолжал баловаться просмотром будущего, то этого визита ждал с нетерпением. Мне вернули все изъятые вещи, подписали пропуск на выход и напутствовали матом катиться на все четыре стороны. Информатор замигал, решаю сразу посмотреть сообщение.
Вы попали в сложную жизненную ситуацию, но выпутались из неё с минимумом потерь. +3000 опыта
На выходе меня дожидался мастер Ли в компании пары крепких китайцев в солидных черных костюмах.
— Здравствуй, Учитель! — сопроводил приветствие поклоном Мастеру, затем поклонился его сопровождающим. Те слегка поклонились в ответ, сохраняя каменные лица.
— Здравствуй, мой непутёвый ученик, — ответил Ли Чан.
Мы подошли к припаркованной у обочины чёрной Ауди А8 и сели на заднее сиденье, крепкие парни сели в стоящий позади автомобиль Тойота Лэнд Крузер.
— Можешь говорить, — дал отмашку мастер. — Тут установлена защита от прослушки, а водитель русский язык совершенно не понимает.