Страница 26 из 108
Небольшое помещение, пряно пахнет травами, вдоль окон несколько рабочих столов и рядом удобные мягкие офисные кресла — сидеть приходилось долго, а в таких креслах было удобно. Я включила радио, заварила чай и одев перчатки, махнула рукой на фартук, села перебирать, сортировать и заготавливать уже высохшие травы. Специальные плетённые короба стояли рядом, под рукою холщовые мешочки разнообразных размеров. Необходимо отделить листочки, у цветов отделить цветоложе, у некоторых растений корешки и всё это разложить определённым порядком на хранение.
За окном уже начало темнеть, когда дверь скрипнула и моё одиночество было нарушено. Обернувшись, увидела на пороге Максима.
— Добрый вечер, — удивлённо произнесла я.
Он лишь кивнул, осмотрелся, подошёл и сел в кресло за столом рядом с моим. Посмотрел на мои руки в перчатках, поднял взгляд и посмотрел мне в глаза.
— Что-то случилось?
— И да и нет. — Тон его не предвещал ничего хорошего. — Чем занимаешься?
Я посмотрела на свои руки, рядом лежала стопка травы чемерицы, которую я перебирала.
— Да вот чемерицу заготавливаю.
Он нахмуренно взял веточку в руки, покрутил и спросил:
— Интересно. Для чего она?
Глаз я не поднимала. Понятно, что он не про травы пришёл говорить, но всё же ответила:
— Настои делаем. Детям хорошо помогает. Когда клыки режутся при оборотах, дёсны травмируются, вот настой быстро снимает боль. В сборе используем для настоек.
— Это всё?
— В каком смысле — всё? — Я нахмурившись на него посмотрела.
— В прямом. Это всё что ты знаешь про эту траву?
— Нет. — Я уже более уверенным взглядом ответила ему. Неужели он меня решил проверить? Не зря ли мне платят? — У травы широкий спектр действия: расширяет кровеносные сосуды, повышает тонус мышц, возбуждает нервную систему, а в смеси с другими травами используется оборотнями как мощный энергетик, Также травка обладает противопаразитным, обезболивающим, противогрибковым, желчегонным, мочегонным действием.
Он помолчал, всё так же свербя меня взглядом. Встал, выключил радио, сел обратно. Побарабанил пальцами по столу. Посмотрев на его руку, я подняла глаза и стараясь выдержать спокойный тон спросила:
— Тебя устроил ответ?
— Да, вполне. Марта тебя хвалит.
Я кивнула:
— Я ценю это.
— Нахваливает тебя: помощница хорошая, учишься, схватываешь всё на лету. Трудолюбивая.
Я сидела, опустив глаза слушая. И всё было бы хорошо, если бы не его тон — жёсткий и озвучивал он слова Марты с какой-то издёвкой что ли.
— С Алиной ты подружилась. С Алексеем нашла общий язык. Многие обротни начиная от прислужниц отзываются о тебе хорошо.
Я удивлённо на него посмотрела. Вот вроде радоваться должна, но от его тона веет холодом.
— Скажи — как тебе здесь живётся?
Не улавливая конечной цели разговора, я напряглась.
— Спасибо, хорошо.
— Всё ли тебя устраивает? Дом? Зарплата?
— Да, спасибо.
— Может ты жалеешь что съехала с «Красного» дома и желаешь вернуться назад? — Не дав мне времени ответить, продолжил — Хочу напомнить, что это было твоё решение и ты даже выпрашивала о смене места проживания. Так что?
Меня всё больше и больше напрягала создавшаяся ситуация и не став ему напоминать что я не выпрашивала, а просто один раз спросила, но усмиряя свою раздражительность ответила:
— Мне очень нравиться домик, в котором я в данный момент проживаю, — чуть было не назвала домик своим, но вовремя осеклась — ведь придерётся к слову. — Спасибо.
Он молча меня рассматривал. Я, заметив, что мои руки начали подрагивать, опустила их вниз на колени, сцепив пальцы. Понимала, что выгляжу как школьница на допросе, но лучше так, чем с дрожащими руками.
— На вечере, перед отъездом Алины — ты хотела о чём-то попросить меня. О чём?
Испуганно вскинула на него глаза, заливаясь краской. Вспомнила про своё безумное желание услышать от него комплимент. Как он мог узнать? Это ведь невозможно или нет?
— Я ничего не хотела.
— Лжешь! — бросил он, повысив голос, от чего я вздрогнула и непроизвольно бросила взгляд на дверь. Нет, я не искала защиты, скорее пути отступления. Он заметив мои метания усмехнулся:
— Ответь мне и я уйду. Так чего ты хотела?
— Я ничего не хотела, — повторилась. Если бы знала, чем всё обернётся, даже мысли бы не допустила о комплименте с его стороны.
Максим рывком поднялся, сделал шаг ко мне, одну руку уперев в стол, другой сжал спинку моего кресла, так что я оказалась словно в капкане. Нависнув надо мною, процедил:
— Не смей мне врать Лия! Отвечай! Чего же ты так жаждала?
— Я не…
— Не смей мне врать! — Он ударил кулаком по столу, а я сильнее вжалась в спинку кресла, испуганно зажмурившись. Он схватил меня за подбородок, рывком запрокидывая голову. — Сначала твоя мать присваивает артефакт рода, на который не имела никаких прав. Затем здесь появляешься ты и запускаешь свои когти в моё окружение. Какую цель ты хочешь достигнуть Лия?
— Никакую. Я ничего …
— Дуришь голову моей наивной сестре …
— Я не дурила …
— Не дурила? А как ты оправдаешь это? — Он выхватил из-за моего ворота цепочку, достал кулон — подарок Алины и сжав дёрнул. Цепочка порвалась. — Как ты объяснишь мне это? — Он покачал кулон перед моим лицом. — Что ты наобещала за него? Зачем? Ты хотела ослабить её? Лишить дара?
По моим щекам потекли слёзы, я попыталась вырвать из захвата лицо, но он не позволил, удерживая стальной хваткой. Но заставить смотреть на себя он не мог и я зажмурилась, закусив губу чтоб не разрыдаться.
— Что ты наобещала Алексу, что он бежал к тебе по вечерам как щенок? Чего ты хотела от меня в тот вечер? Каждую минуту я ощущал твою жажду, ты ждала подходящего момента. Чего же ты так отчаянно желала? — Он говорил тихо, сквозь зубы, но от его голоса, его взгляда, пробирала дрожь страха, первобытного ужаса.
И я не выдержала. Не хотела дальше слушать его обвинения. Терпеть? Ради чего?
— Комплимент, — просипела я, не открывая глаз.
— Что? — Он освободил от захвата мой подбородок, и я опустила голову.
— Я хотела услышать комплимент, — уже громче прохрипела я и заметив как он опустил спинку моего кресла вывернулась из захвата, вскочив на ноги.
— Один долбанный комплимент я хотела услышать от тебя! — Была бы возможность, прокричала, но получился громкий хрип. И я не глядя на него, выбежала из заготовительной.
Выбежав на улицу, устремилась к своему домику. Забежав внутрь, захлопнула дверь и прислонившись к ней спиной сползла вниз, но словно опомнившись, вскочила и задвинула засов. На не гнувшихся ногах обошла все комнаты, закрывая окна и наглухо задвигая шторы. Запахнув последнюю, пошла в душ, по пути снимая и тут же бросая вещи. И только под струями воды дала волю слезам. Я не плакала, я выла от боли и обиды. Как? За что? Что же я такого сделала? Чем заслужила? Цель? Он спрашивал — какую цель я преследую. Да, она есть! Я очень, очень хотела остаться здесь жить. Видеть вокруг таких же как и я, в любое время оборачиваться и бегать по лесу до ломоты в лапах. Не прятаться, не бежать! Деньги? Да я готова была работать за еду и жильё, только бы остаться здесь! Слёзы душили, рыдания рывками вырывались из горла. Алина! Как же можно было обвинить меня в желании ей навредить?
Сколько я так просидела, под струями воды, рыдая — не знаю. Кое-как вытеревшись и обмотавшись полотенцем, я легла на кровать. Сон не шёл. Я лежала, уставившись в одну точку и обдумывая сложившуюся ситуацию, решала: как же мне жить здесь дальше. Никто не знает о сегодняшнем разговоре с Максимом и если я сделаю вид, что ничего не случилось — могу дальше оставаться в стае не вызывая сочувственных взглядов или насмешек. Но смогу ли? Определённо нет! Каждый день, вспоминая брошенные обвинения. Боясь улыбнуться кому-либо, сдружиться, чтоб не вызвать новых обвинений. Сев, посмотрела на часы — половина пятого утра. Решение проблемы мною найдено и не стоит его откладывать.