Страница 3 из 5
– И ты прав, – ответила она прочтя мои мысли, не иначе. – Тебе уже всё Чукча пояснил, про Скрижаль Души Владыки Захребетья, и более мне нечего добавить. Как он кстати, тараканчик-то? Хорошо ведёт себя? – призрачная врединка неожиданно озаботилась усатым, а Калигулу она проигнорировала, между прочим.
Вспомнила не к добру про рыжего, которого все маги почему-то побаиваются. Когда успел жути нагнать и почему на меня он не действует?
– Нормально всё с ним, – заверил я призрачную девушку. – Постой, ты куда это уже навострилась? – я среагировал на её таяние, словно облако ветерок разгоняет. – А?
– Э-хх… Хорошо с тобой… Спокойно, тихо, особенно когда ты вот так валяешься, – она вздохнула, как будто искренне расстраиваясь. – Да понимаешь, Феликс, пора мне, пора! Хоть и повеселил ты меня. Видел бы, каа-кии-е ли-и-ица были у твоих друзей после осмотра последствий того, как ты собрал на кончике отточенного металла боевой рунической шпаги все стихии, и добавил в них жизненную, до кучи… – девушка закатила глаза вверх, смакуя видение, не иначе. – Увидел бы ты их, Феликс, и навсегда перестал бы в этих экспериментах упражняться! – высказала и исчезла, более ничего не пояснив.
Вот ведь, а! Ну что за характер? Всегда она так поступает. Хорошо, что хоть не брезгует и помогает здоровье налаживать после всяких там происшествий. И то ладно!
А как я сам-то? Вдруг я понял, что не проводил скрупулёзную проверку своего тела, а только мельком, и, всего-навсего, общее самочувствие оценил, как удовлетворительное, или хорошее. Посему я ещё раз провёл самодиагностику и пришёл к выводу, что какие бы ни были травмы, полученные в результате эксперимента, призрачная фея с ними отлично справилась. Чувствую себя, как автомобильный двигатель, если аллегорию проводить, такой, который перебрали и заменили все внутренности на новые. Норм! Даже очень норм.
Теперь я осмотрел свою комнатку и сразу наткнулся взглядом на висящую шпагу. Ага! Значит, Артур не передумал, и не произвёл конфискацию своего подарка. Уже хорошо, и можно смело надеяться на его лояльность, ну, когда он станет выговаривать мне замечания.
Хорошо ещё, что он не пользуется непопулярными методами в воспитании, такими как рукоприкладство и розги! А что? Вполне возможно! Кто их тут знает, этих аристократов с их нравами?
Кроме пары чашек, кувшина с водой и всегда горячего самовара, я увидел бинты и микстуры в раритетных флакончиках, очень смахивающих на посуду для духов. Только тут бирки привязаны к горлышкам, вместо красивых этикеток с названиями брендов там всяческих. Довольно большой ассортимент, кстати.
Дверь вдруг скрипнула, чего я не замечал ранее в вотчине хозяина антикварной лавки. Я среагировал и повернул голову на звук.
В дверях показалась рыжая и взлохмаченная шевелюра молодого графа Распутина, который опасливо осмотрел комнату, и только после её изучения, на предмет сторонних посетителей, он сфокусировался на мне.
– Ты как? – прозвучал предсказуемый вопрос от обеспокоенного друга. – Я смотрю, уже сидеть можешь, – констатировал он факт скорой поправки. – Всего пара часов прошла, а ты как новенький! Не зря ходят слухи…
– Что ещё за слухи? – я зацепился за его вырвавшуюся фразу. – Ты же рядом со мной постоянно, а слухи и до тебя доходят? – я с сомнением глянул на него, даже с некоторым недоверием.
Гришка осмелел, видя моё удовлетворительное самочувствие, и прошёл в комнату, где занял место в кресле. Парень опасливо покосился на Рунную Шпагу, и передёрнул плечами, словно на себе примерил удар.
– Нормальные слухи, – он замахал руками. – Ничего такого! – поспешил он развеять моё беспокойство. – Просто регенерация у тебя парадоксальная, как магистры Рун Жизни поговаривают. А слыхал всё Тимка! – он перевёл по-быстрому стрелки на предводителя беспризорников. – Он частенько по городу шарахается, да и ватажники его не безухие, чай! – выдал он нормальную и правдивую версию своих познаний относительно меня.
Я кивком указал на кувшин, и Григорий моментально понял намёк. Налил мне воды, которую я выпил залпом, словно меня сушняк одолевает сутки напролёт, и, приняв посуду назад, снова уселся в кресло напротив.
– А что это было-то? – он мотнул головой за спину, наливая и себе водички. – Ну, на заднем дворе? Роксана не очень внятно рассказала…
– Да так, – я в сердцах рукой махнул. – Пробовал мощную вязь… Не очень удачно, по-моему… Как считаешь? – сделал я заход, в надежде на информацию о реакции старших товарищей, Артура с Татищевым.
Гришка выпучил глаза и почесал затылок, состряпав выражение полного офигевания моим простеньким объяснением.
– Фигасе?! – он использовал моё выражение, для отражения степени возмущения. – Видел бы ты выжженную просеку среди кустов, и раздолбанную в прах каменную кладку забора, тогда не назвал бы этот удар пробой! – добавил он эмоционально. – Про пару раскрошенных в щепу стволов плодовых деревьев умолчу, так как ты их сам снёс, когда к грушевому дереву подлетал. Я, вообще, дум…
Дверь резко открылась и вошёл Артур в компании с графом, прервав наш разговор. Антиквар взглянул на Григория и тот стремглав выскочил из комнаты. Суровые лица хозяина и Николая Фёдоровича красноречиво подсказывали о предстоящем разговоре со взбучкой и критикой. Я вдруг решил не оправдываться, а приводить свои весомые аргументы, если наезд начнёт выходить за рамки, естественно.
Так что, я со спокойствием сытого крокодила приготовился выслушивать нравоучения и перечисления нанесённого урона. Ну, вся внешность визитёров именно к этому меня расположила, к такому вот, вполне возможному диалогу.
– Вы, юноша, – начал предложение Артур с показного официоза. – Да-а… уж-жж… – он глубоко вздохнул. – Вы, господин Феликс, пользуетесь большой популярностью, – разрушил мой настрой хозяин владений с непонятным началом предложения, я совершенно не ожидал такого далёкого захода в подготовке к тираде.
Татищев кивнул в знак согласия с Магистром, ведь Артур точно сильный маг, а значит магистр, и зачем-то надел монокуляр, который я видел у него впервые. Ну, или как там эти очки из одной линзы называются? Я и не помнил, и не знал, а ещё и забыл, до кучи, правильное название. Пенсне? Так оно вроде с парой линз? Да какая разница?! Отвлёкся.
Меж тем, Артур, со свойственным уважаемому мужу хладнокровием и непроницаемым выражением, начал доставать из солидного саквояжа, что держал в руках граф Татищев, какие-то вещи.
– Итак, – начал он сопроводительную речь. – Вот это – письмо от уважаемой Марфы Митрофановны и Василия Митрофановича Шуйских, с вместительной коробкой, – он продемонстрировал аккуратную, и довольно большую шкатулку, отделанную без особых изысков. – Как я понимаю, новость о вашем участии в охранении уже не секрет ни для кого в этом городе. Наверняка, это господин Барклай постарался донести это известие для всех заинтересованных, чтобы не дать сорваться сделке по найму, – продолжил пояснять Артур, как всегда спокойно и рассудительно. – Так вот, ваши знакомые, услышав такую новость, связались с оружейниками, что недавно выделали вам особое оружие по эскизам, дас-с, – он посмотрел на Графа Татищева и тот кивнул. – Узнав калибры, они и приготовили для ваших карабинов и револьверов боеприпасы понадёжнее обычных. Они тут, – он положил коробку на стол и достал следующую вещицу. – С ними всё ясно и вы сами разберётесь, а это кортик, – он продемонстрировал кинжал, с узким лезвием, для нанесения, в основном, колотых ран, а не резанных. – Это тоже подарок, причём уже от Демидовых, – дав пояснение, он и это оружие положил на стол, поверх шкатулки с боеприпасами. – Это тоже кортик, от Голицыных, – положил он почти копию первого кинжала рядом. – Это вторая шпага от Великих Князей Бестужевых, единственную дочь которых вы умудрились спасти как-то, сражаясь с вепрем. Наверняка, вы вооружите ей Григория, я бы именно так и сделал. Кстати, девочка великолепно себя чувствует и радуется жизни, играя с волками, – тут он одарил меня взглядом сожаления, – причём, некогда бывшими моими волками, – добавил он, откровенно сожалея о редких экспонатах антикварной лавки, нашедших себе новых хозяев по воле случая. – И тут ещё по мелочам, – Артур знаком попросил Татищева поставить саквояж. – Там и письма с пожеланием удачи, причём все открытые, без фамильных печатей. Это большой плюс, раз переписки с вами не стесняются представители родовитых фамилий! – добавил хозяин и наконец-то присел, вместе с графом.