Страница 33 из 72
- Пантелеймонова, стоять! – слышу грозный окрик декана юридического факультета, когда лечу на всех парах на занятия. Опаздываю, потому что наглым образом проспала, и чуть ли не врезаюсь в открытую дверь, когда слышу грозный мужской рев в спину.
- Павел Аркадьевич, - медленно поворачиваюсь лицом к подходящему ко мне декану и кривлюсь. – Я, честное слово, опаздываю.
- Пары подождут, - резко обрывает меня пожилой мужчина тоном, не требующим возражений. – У меня к тебе дело.
- Там УПК будут разбирать по полочкам, - не унимаюсь в надежде, что смогу все-таки смыться ото всех “дел”, которыми меня собирается сейчас загрузить декан.
Я не хочу больше ничего писать, понимать и вникать в чужие проблемы – меня все настолько достало, что еще какую-то неделю назад я вообще собиралась забрать документы из универа. Мама хваталась за сердце, отчим пил валерьянку, брат орал в трубку, как ненормальный, и только этой троице удалось кое-как меня уговорить все хорошенько взвесить и не делать опрометчивых поступков.
- УПК подождет, - мужчина берет меня под руку и тянет по коридору, как я понимаю, в направлении своего кабинета. Тяжело вздыхаю и плетусь следом – не упираться же, в самом-то деле. – Ты мне очень нужна, Пантелеймонова! – он делает акцент на слове “очень”, и это означает только одно – сейчас меня точно загрузят какой-то дополнительной работой.
- Доклад писать больше не буду, про научную работу забудьте, и в аспирантуру я не пойду, - выдаю на одном дыхании, когда мы заходим в просторный кабинет декана.
- Все сказала? – ворчит мужчина, усаживаясь в свое кресло и впиваясь в меня своим пристальным взглядом. – Честь университета на носу, нам провал грозит, а она мне тут ультиматумы выставляет.
- Не поеду! – мотаю головой, так как прекрасно понимаю, о чем сейчас пойдет речь. – Даже не уговаривайте.
- МГУ, Пантелеймонова! – Павел Аркадьевич поднимает указательный палец вверх, поднимая одну бровь вверх. – Это тебе не Задрюхинск. От таких предложений, Диана, не отказываются.
Еще каких-то пару месяцев назад я бы с удовольствием согласилась, однако сейчас вся моя натура бунтует. Надоело все до жути – как же они не понимают, что я просто не хочу больше заниматься юриспруденцией. И лучшей быть не хочу, и ни о какой аспирантуре я даже задумываться не собираюсь.
- Все равно не поеду! – уже спокойнее, но не менее настойчиво отвечаю, однако декан лишь бьет рукой по столешнице.
- Неблагодарная! – он делает паузу, метая глазами молнии. – Вот так ты, значит, платишь за все хорошее, что я для тебя сделал? Хочу на практику в крутую фирму – на, Дианочка, отличные рекомендации. Тыкни мне пальцем, кто из твоих сокурсников работает в “Невском бастионе”?
- Не продолжайте, я поняла всю логику ваших рассуждений, - киваю, в глубине души понимая, что декан прав.
А я и вправду – неблагодарная, ведь человек столько хорошего для меня сделал, при этом никогда и ничего не требуя взамен. Да и развеяться мне не помешает – хотя бы сменю картину перед глазами, посмотрю на столицу, и, возможно, выброшу все глупости из головы.
- В среду самолет, у тебя два дня на подготовку, - выдает декан на одном дыхании, видимо, чувствуя себя немного виноватым из-за своей же несдержанности. – В четверг доклад, в пятницу посидите там на парах, умом блеснете, заодно посмотрите, как столичные вузы готовят специалистов, - он делает паузу, заглядывая мне в глаза, однако энтузиазма в них не находит.
Да и откуда ему взяться-то, если уже второй месяц к ряду апатия стала моей верной спутницей? Я же не виновата, что все вокруг меня дико бесят и раздражают, да и радостные события в моей жизни в последнее время куда-то запропастились. Настроение на нуле, руки опускаются, а желание послать всех к черту наоборот, растет в геометрической прогрессии – и как с таким настроем ехать в столицу?
- Гостиница не нужна, у меня в Москве брат живет, - печально заканчиваю, понимая, что эти два дня предстоит провести за учебниками. – Только что с работой делать?
- Уже договорился, - отмахивается Павел Аркадьевич от меня, как от назойливой мухи, а я лишь горько усмехаюсь.
Надо же, и здесь подстраховался, заранее просчитав все варианты – вот же неугомонный! Но раз согласилась, придется готовить доклад на тему “Насилие женщин в домашних условиях, и как с этим бороться”. Прямо феминисткой меня хотят сделать, не иначе.
Еще раз тяжело вздыхаю, но мужчина даже глазом не ведет – сообщает, что послезавтра ждет меня с окончательным вариантом (кстати, в прошлом году я уже писала доклад на эту тему, правда, только в рамках нашего универа) и отпускает домой готовиться.
Опять учеба, будь она не ладна – и никуда от нее не деться. Выхожу из кабинета декана и уже в коридоре набираю номер моего любимого старшего брата.
Несмотря на разницу в возрасте в восемь лет, мы с Лешей очень близки. Он всегда меня поддерживал, никогда и ни в чем не упрекал, а так же искренне интересуется моим делами, вникая во все проблемы. Наверное, я просто привыкла за столько лет доверять все свои тайны только ему.
Кроме последней – даже язык не поворачивается откровенно поговорить с братом и рассказать, какую глупость я совершила.
Леша сбрасывает вызов, а через пару минут перезванивает на Вайбер.
- Малыш, я в Италии, - начинает он извиняющимся тоном после стандартного приветствия. – На переговорах, - добавляет немного тише, при этом тяжело вздыхая.
- Мне-то хоть не ври, - я выдаю довольно резко, однако брат лишь громко сопит мне прямо в ухо, никак не комментируя мое последнее высказывание. – Как там наши сыграли? – Усмехаюсь, понимая, что нельзя так давить на близкого и родного человека, который меня бы обязательно поддержал в трудной ситуации, ни разу ни в чем не упрекнув.