Страница 3 из 16
Руководитель группы перезвонил через несколько минут. — Это был фульминат золота, гремучее золото. Его голос звучал неуверенно. — Это не настоящий фульминат, не соль гремучей кислоты. Он производится путем взаимодействия оксида золота, воды и аммиака. В сухом состоянии он очень нестабилен... взрывается при легком трении.
— Почему Цельс работал с ним? Какое отношение это имеет к силаминовой программе?
Бонд кашлянул. — Я спросил Цельса об этом…
— И что?
— Это как-то связано с новым силаминовым катализатором. Бонд как будто защищался.
Бликер вздрогнул. — Боже мой! Гремучее золото... катализатор?
— Я так не думаю. Но я не уверен. Как объяснил Цельс, настоящим катализатором будет не золото, а один из редкоземельных оксидов. Тербий, кажется. Я знаю, это звучит довольно странно, Энди. Возможно, это моя вина, что я не понимаю Цельса. Бонд с несчастным видом умолк. — Иногда с ним трудно общаться.
Бликер помолчал. — Дайте мне знать, если узнаете что-нибудь еще.
После того как он положил трубку, Бликер начал медленно раскачиваться на стуле, прищурившись и сдвинув брови. — «Никто», — мрачно подумал он, — «никогда мне ничего не говорит». — Он развернулся в сторону окна. — «А почему? Потому что никто в этой лаборатории никогда никому ничего не говорит. И с каждым днем становится все хуже. Никакой организации. Возможно, Сасанов был прав». Он обернулся и посмотрел в открытую дверь кабинета. Когда он вглядывался, он поймал трагикомические видения, исчезающие, одно за другим, по всей лаборатории. Он подавил дрожь.
* * *
От пробирки до коммерческого завода в «Хоуп Кемикалс» традиционно проходили четыре четко определенных этапа. Шаг первый был «в стекле» — как правило, со стеклянным однолитровым реакционным сосудом с цепочкой стеклянных аксессуаров, всего инвентарного оборудования, с деталями, размещенными вне шкафа. Первый раз Цельс получил силамин «в стекле». Шаг второй — это «стендовая установка». Почти все детали были металлическими, и многие были специально разработаны или заказаны по каталогам специальных химических аппаратов. Стендовая установка должна была «доказать» и «оптимизировать» установку из стекла. Следующим этапом был экспериментальный завод. Благодаря его работе инженеры смогли получить термодинамические данные и проанализировать потоки питания, рециркуляции, очистки и сточных вод, которые были абсолютно необходимы при проектировании коммерческой установки, что было четвертым и последним шагом. Каждый из этих шагов был жизненно важен, и ни один из них нельзя было упустить. Они были звеньями в одной цепи. Если любая из них была неудачной, вся последовательность событий резко обрывалась, чтобы никогда не оживать. Хотя каждая фаза была существенной, все в лаборатории, начиная с Бликера, очень хорошо знали, что одна определенная фаза была более существенной, чем другие. Печальная история показала, что если проект должен был умереть, он почти всегда выбирал стендовую установку для своего гроба.
В своем ежемесячном отчете о работе «в стекле» менее опытный химик мог бы высокомерно сообщить, что, хотя выходы в стекле, возможно, немного низки, можно ожидать, что они улучшатся при надлежащем контроле температуры, доступном в стендовом блоке. Или, что загрязнение побочными продуктами не будет проблемой в стендовом блоке, где очистка будет работать непрерывно. А потом построят стенд, и ему придется кушать свои предсказания на блюде из нержавеющей стали. Поэтому химики в «Хоуп», как правило, весьма осторожно предсказывали производительность проектируемого стендового агрегата. В лучшем случае они ответят на вопросы Эндрю Бликера: — Похоже, у нас есть неплохие шансы. Конечно, стоит попробовать. Что-то подобное работало в Дюпоне.
Бликер пожаловался об этом Патрику. — Уклончивые выражения! Ничего, кроме уклончивых выражений! Можно подумать, что они были кучкой патентных поверенных.
Патрик хитро улыбнулся. — Не все. Посмотрите отчет по проекту Цельса о Силамине.
Бликер сделал это. Его глаза чуть не вылезли из орбит.
Он прочитал: — «Выходы в стекле были плохими, потому что процесс был обязательно ограничен тепловым вводом. Реакция чрезвычайно эндотермична, требуя тепловых затрат, доселе достижимых только в ядерных реакциях. В существующей установке необходимое тепло не может подаваться через стенки реактора из-за низкого коэффициента теплопередачи, необходимого для флюидизированной системы. Такая же трудность возникает и в отношении внутренних обогревателей. Требуемое тепло также не может быть получено путем предварительного нагрева аммиака, поскольку NH3 распадается до N2 и H2 при 600—700° C. Единственный способ обеспечить необходимое тепло — создать его на месте на частицах силикагеля. Это может быть легко сделано путем добавления оксида тербия с небольшим эликсиром к кремнезему. Эта система, по сути, создаст существенный тепловой избыток, требующий наличия рубашек охлаждения на реакторе. В конце прогона будет исчезновение тербия, и отработанный катализатор, еще влажный, должен быть немедленно сброшен в алкагест. Выход силамина на основе SiO2 должен быть, по существу, более количественным.
Бликер энергично затряс головой, как собака, стряхивающая воду. Он снова изучил отчет, словно надеясь, что слова сложатся в понятные ему фразы. Но ничего не изменилось.
Директор по исследованиям на мгновение задумался. Может, попросить Цельса доложить и объяснить? Цельс, будучи старшим химиком, не имел руководителя группы и подчинялся непосредственно ему, Бликеру. И все же он почему-то чувствовал, что любая такая встреча может привести лишь к дальнейшему замешательству. Но тут ему пришла в голову хитрая мысль.
Патентное Ведомство. Работа патентных поверенных заключалась в том, чтобы понять эти новые изобретения. Предполагалось, что они займутся важными делами в течение нескольких дней после того, как дело будет доведено до практики. Заявка должна была объяснять изобретение в понятных терминах, иначе патентное бюро в Вашингтоне решило бы, что открытие является фатально дефектным. Не было ничего постыдного в том, чтобы попросить адвоката, ответственного за это изобретение, зайти в его кабинет и объяснить отчет Цельса. Это было бы похоже на то, как судья на судебном заседании просит судебного стенографиста повторить некоторые показания, которые судья пропустил. И не надо беспокоить Кона Патрика.
Он позвонил своему секретарю: — Мисс Салли, взгляните на организационную структуру патентного ведомства и свяжитесь с адвокатом, ответственным за работу Пьера Цельса. Но не беспокойте мистера Патрика.
По мере развития событий это оказалось ошибкой. Хотя организационная структура патентного ведомства ясно показывала, что изобретательскими делами Пьера Цельса занимается Алек Корд, Корд радостно сообщил мисс Салли, что все изменилось. Сейчас кто-то еще является ответственным. Дополнительные телефонные звонки подтвердили очевидный факт, что, по крайней мере, в данный момент, никто не писал дел для Цельса.
Это озадачило Бликера. Он знал, что Патрик любит порядок, организацию и предсказуемое течение жизни, и что, когда Патрик принял патентный отдел «Хоуп Кемикалс», он составил организационную схему, чтобы точно определить области контактов каждого из своих адвокатов с каждой группой в исследовательском отделе.
Все это было правдой; на самом деле, в первые дни своей работы Патрик держал график в актуальном состоянии, показывая каждое изменение назначения. Но Патрик пробыл на своем посту меньше года, когда Азотная Группа совершила прорыв в акрилонитриле, и ему пришлось радикально перетасовать все патентные отделы, пока он не смог вернуть азотный список в нормальное русло. Пока оседала пыль, исследовательская группа создала новую Полимерную Группу, и бюджетный комитет, после долгого бормотания и анализа эффективности патентного ведомства, наконец-то позволил Патрику нанять двух новых адвокатов для новой группы. Между тем, «Пена» и «Волокна» кричали, поэтому один из новых полимерных адвокатов был назначен к ним. А потом «Азот» настоял, чтобы Корда назначили к ним на постоянную работу, потому что он был единственным человеком в лаборатории, который мог обыграть доктора Фаста за шахматной доской, поскольку всем было известно, что Фаст будет говорить о своих изобретениях только в проигрышном положении. Второй новоиспеченный полимерный специалист был прикован к Горному делу и Металлургии для срочной работы, когда выяснилось, что он летом работал мойщиком баритов в Миссури. Когда он закончил экстренное дело, эти Отделы отказалась отпустить его.