Страница 68 из 83
Он кинулся в объятия Аскольда, потом Дира, глубоко растроганных его поступком. Затем, едва сдерживая свое волнение, он поспешно вышел из шатра...
Честь для славянина оказалась выше всего.
22. ЧУДНОЕ ВИДЕНИЕ
Изок шел безостановочно и на другое уже утро был в Константинополе. У него был пропуск от Василия Македонянина, и потому он беспрепятственно достиг дворца.
Нерадостные вести принес он с собой.
Когда Василий узнал, что побудительным поводом к набегу была не жажда грабежа, а месть, он сразу понял, что в этом случае нечего и надеяться на пощаду...
Сперва он хотел заключить Изока в темницу, но и его поразил поступок этого юноши.
"Какой народ, какой дивный народ! - думал он. - Если дети в нем таковы, то что же говорить о взрослых!"
Он с восхищением смотрел на Изока.
Потом Василию пришло в голову, что Изок в случае беды может еще пригодиться. Его знают славяне, и с его помощью как-нибудь удастся спасти кого-либо из близких.
Василий готов был ко всему и не ждал более спасения Константинополю.
Он ласково отпустил Изока, а сам немедленно отправился к Вардасу, у которого непрерывно находился Фотий.
Там уже знали о возвращении посланца.
- Что? - в один голос спросили тревожно Вардас и Фотий.
- Нам остается ждать только чуда, предсказанного тобой, великий патриарх! - дрожащим голосом отвечал Василий.
- Почему же?.. Они разве не хотят брать выкуп?
- Киевские князья пришли не за нашими богатствами...
- Что же им нужно?
- Тут дело идет о мести и о мести за женщину... Вы помните ту, которая, по нашим известиям, сделалась жертвой несчастного Фоки? Ее имя до сих пор было неизвестно... Знаете, кто она? Это - матрона Зоя, исчезнувшая вместе с Анастасом, благодаря интригам Никифора и Склирены. Отравленные запястья убили ее в то время, когда она готовилась стать женою этого киевского правителя Аскольда, и теперь этот поход является местью за ее гибель...
Вардас и Фотий поникли головами.
- Что же делать? - прошептал Вардас.
- Одно только чудо спасет нас!
- И это чудо будет! - горячо воскликнул Фотий. - Я уверен в этом. Силы небесные защитят нас от этого бича!
- Молись за нас, великий патриарх!
- И вы молитесь! Помните, что только это одно и остается нам...
В небывалом смущении, окончательно потерявшие всякую надежду, разошлись эти сановники, не придумав ничего для спасения своего родного города.
А варяжские дружины с первыми лучами солнца начали свой последний морской переход к Константинополю. Все на стругах были спокойны, все были заранее уверены в удаче.
К вечеру крики восторга огласили водяную пустыню: перед варягами в последних лучах солнца засверкали купола церквей и соборов Константинополя.
Путники были в виду своей цели...
Варяги подошли к Византии.
Пущенные вперед струги уже натолкнулись на заграждение входа в Золотой Рог. Аскольд немедленно отправился сам осмотреть цепи и убедился, что и в самом деле ни разбить эти цепи, ни перетащить через них даже легкие суда было совершенно невозможно. Всей славянской флотилии оставалось избрать стоянкой открытый залив и отсюда уже начать военные действия против столицы Византии.
Осматривая заграждения, Аскольд вышел на берег, а потом, когда он возвращался к своему стругу, прямо к нему бросился навстречу какой-то старик.
Князь хотел отстранить кинувшегося, даже схватился за меч, но, увидав, что все вооружение этого старика состоит из небольшого деревянного креста, успокоился и остановился.
"Это - какой-нибудь христианский жрец, - подумал он, - он, верно, хочет просить меня о пощаде своего храма!"
Но христианский жрец и не думал ничего просить. Напротив того, он сам грозил вождю страшных варягов.
- Почто пришел безумный? - расслышал Аскольд его лепет, почему-то заставивший вздрогнуть его закаленное сердце. - Почто пришел? Разорять храмы Бога, который тебя создал, губить ни в чем неповинных женщин, детей? Или ты думаешь, что Бог допустит это?..
- Никто не помешает мне, старик, - гордо ответил Аскольд. - Если бы не только что ваш Бог, но даже сами Один и Тор явились предо мной и встали на защиту этого города, я бы и с ними вступил в борьбу.
- Замолчи! Ты ли, слабый, ничтожный человек, дерзаешь вступить в борьбу с Божеством? Знай же! Это говорю тебе я, служитель Бога живого: волоса не упадет с головы ребенка, живущего в городе святого царя Константина. Святая Дева - защитница всех, ты же будешь посрамлен, и только жалкие остатки твоего войска вернуться на родину!
Аскольд был суеверен, а старик говорил с таким убеждением, что впечатление его речи неотразимо действовало на суеверного норманна.
- Кто может остановить меня? - пробормотал он.
- Силы небесные! Им же нет числа... Гляди, гляди! Вон, на небе видишь? Святая Дева простирает над городом покров свой!
Какая-то невольная сила повлекла взор Аскольда на небо. К ужасу своему и удивлению, он действительно заметил там, среди облаков, следующее явление. Среди облаков образовалась как бы человеческая фигура с простертыми вперед руками. Раздраженное воображение поддалось убежденным речам вдохновенного старика, и Аскольду показалось, что эта фигура приняла вид женщины необыкновенной красоты. Он ясно видел, что женщина в простертых руках держит какую-то одежду, которой, как казалось витязю, она покрывала осажденный им город...
Громкий стон и плач заставили его опустить глаза на землю; там восторженно рыдал на коленях вдохновенный старик. Когда Аскольд снова взглянул на небо, там уже ничего не было видно...
Сердце суеверного норманна трепетало от какого-то тревожного предчувствия...
23. ПАТРИАРХ И ЮРОДИВЫЙ
Итак, спасения византийцам ждать было неоткуда. И высшим сановникам точно так же, как суеверной черни, приходилось ждать только защиты сил небесных, одного только чуда...
- Чуда, чуда! - громко говорил сам себе патриарх Фотий, остававшийся один в своих роскошных покоях. - Да разве можно ждать чуда для города, где на бесчисленное множество нечестивцев не наберется и десятка праведников... Чуда для столицы государства, разлагающегося, зараженного всякими пороками!.. Эти люди явились как бы мстителями за все преступления, совершенные Византией... Судьба! Да, эти варяги мстители...