Страница 23 из 33
При переложной системе поле засевали несколько лет подряд, потом оставляли его на несколько лет незасеянным. Наконец, возвращались к нему, и снова все повторялось. Применялась трехпольная система – с ярью, озимью и паром, что давало урожаи более устойчивые и большего размера. К сохам и плугам приделывали железные приспособления – сошники и лемехи.
Увеличение поголовья лошадей, волов и коров давало навоз для полей. Сеяли, как и раньше, рожь и пшеницу, ячмень и овес, гречиху и просо, лен и коноплю. В огородах выращивали капусту и репу, лук и чеснок, огурцы и тыквы, реже – свеклу и морковь. В садах росли яблони, вишни, сливы.
В лесах было много всякого зверья, и охотники добывали кабанов и медведей, лосей и оленей, диких коз и белок, горностаев и соболей. Ели и рыбу разную, и мед диких пчел из бортей.
Земледелие и животноводство, промыслы в силу неотложных естественных потребностей населения довольно быстро встали на прежний уровень, а затем и превзошли его.
Средний крестьянин имел 5 десятин земли в поле, всего же 15 десятин при трехпольной системе земледелия. Более богатые уже тогда дополнительно арендовали землю, эксплуатировали труд обедневших односельчан. На противоположном полюсе находились безземельные и даже бездворные крестьяне (подворники, захребетники, проживавшие на чужих дворах). Та же самая картина наблюдалась и с обеспечением лошадьми, прочим скотом.
Крестьяне исполняли для господ барщинные работы, вносили оброки натурой, несли разные повинности.
Бояре и дворяне получали земли с крестьянами в вотчины (безусловное владение) и поместья (условное владение). Крестьян, издавна живших у них, владельцы рассматривают как старожильцев (в отличие от новоприходцев), стараясь удержать их у себя, «не перепустить» к соседу, иному хозяину, сопернику в борьбе за рабочие руки, без которых ценность земли заметно снижается.
Важнейшая черта крестьянской жизни – наличие общины («погост», «волость»). Давно и верно историки отмечают двойственность ее функций, сущности. С одной стороны, она, с ее круговой порукой, использовалась владельцами, государством для контроля над крестьянами – взимания поборов, организации работ, поддержания порядка. С другой – подобное сообщество сплачивало крестьян, позволяло организовать все стороны их жизни, – от хозяйственной до духовной, нравственной, защищать свои интересы от эгоистичных поползновений господ и управителей. В общине заметную роль играет выборное начало: старост, сотских, десятских, управлявших мирскими делами, крестьяне выбирают на сходах.
Крестьяне-общинники владеют участками земли под усадьбами и пашнями; леса, луга для пастбищ, вода – не в индивидуальном, а общем пользовании.
Помимо крестьян, в княжеских, боярских и дворянских хозяйствах было немало холопов. Это «полные люди», принадлежавшие господину по праву собственности. Он мог их продать, подарить, купить, передать по наследству; их убийство – не уголовное преступление, а грех перед Богом. Естественно, холоп не мог, как крепостной крестьянин, поменять по своей воле хозяина. Они работали на его дворе, в поле («страдники»), занимались ремеслами.
Нередко владельцы к концу жизни завещали отпустить холопов, всех или их часть, на волю. Так вотчина или поместье освобождались от ненужной дворни; некоторые из тех, кто постарательней, переходили в крестьянство. Подобная практика говорит об известной гибкости феодальных владетелей, что позволяло им регулировать численность и качество рабочей силы.
Восстанавливалась после Батыева разорения городская жизнь. Отстраивались дома в старых городах, появлялись новые города, крепости. Росли торгово-ремесленные предместья – посады. «Список русских городов», составленный в конце XIV в., включает 55 городов залесских, т. е. владимиро-суздальских, 35 новгородских и листовских, 10 смоленских, 30 рязанских.
После довольно долгого перерыва возобновляется искусство скани, черни, чеканки, литье колоколов.
Развивалось кузнечное и слесарное дело. Отлично работали мастера-бронники, лучники, пищальники. Живописцы писали иконы, украшали стены храмов. В XIV столетии в княжествах начали чеканить собственную монету из серебра. Появляется бумага, переписка рукописных книг получает новые возможности; продолжают для этого употреблять и тщательно выделанную телячью кожу – пергамент.
Ремесленники десятков специальностей вносили свою немалую лепту в хозяйственное и культурное возрождение Руси. Среди них, как и среди крестьян, были бедные и богатые.
Развиваются торговые операции городов и монастырей. На рынках появляются изделия ремесленников, продукты из сел и духовных обителей. Сеть мелких торгов, господствовавших в обмене, дополняется и некоторыми городскими рынками, получившими областное значение (Новгород Великий и Новгород Нижний, Псков, Тверь, Рязань, Москва).
Внешней торговле, в особенности по Волге, мешала Орда. Несмотря на это, торговля постепенно увеличивала обороты – с той же Ордой, другими прикаспийскими странами, Крымом, Византией, Литвой, Прибалтикой, западноевропейскими странами.
По разным направлениям сначала медленно, затем все быстрее хозяйственная деятельность жителей Руси не только подняла ее из руин, но и позволила накопить силы и средства материальные и духовные для великого дела объединения ее земель, постепенно подточить заносчивое могущество ордынских ханов и баскаков, чтобы наконец бросить им вызов.
Феодальное землевладение. В XIII–XV вв. феодалы утвердили за собой монопольное право на владение землей, предоставлявшее им экономическую и политическую власть над крестьянами. Верховными собственниками «черных» земель, заселенных феодально-зависимыми от государства крестьянами-общинниками, и вотчинных земель светских и духовных феодалов считались князья.
Верховная собственность князя на всю территорию его «отчины» – княжества – не лишала вассала права свободного распоряжения своими вотчинами (продавать, обменивать, закладывать, дарить, передавать по наследству) в пределах, не затрагивавших прав и интересов князя. Феодалы-вотчинники обладали рядом иммунитетных прав, которые обеспечивали им возможность осуществлять внеэкономическое принуждение над зависимыми от них крестьянами.
Любое изменение в сложной, связанной иерархическими путами вассальной службы системе феодального землевладения, перемещение земли из одних рук в другие затрагивало интересы князя и его вассалов, могло послужить причиной конфликта между князьями или феодальной войны вассалов против князя.
В XV столетии в связи с первыми успехами в политической централизации, укреплением положения великокняжеской власти последняя все решительнее брала под контроль сделки, связанные с земельной собственностью.
Главным в социально-экономическом развитии русских земель в XIV–XV вв. были интенсивный рост феодального землевладения и связанный с ним процесс поглощения феодалами крестьянской общины, вовлечения в систему феодальной зависимости и эксплуатации новых масс сельского трудового населения.
Особенно быстро в XIV–XV вв. росло церковное землевладение: кафедральное (митрополичье и епископское) и монастырское. Земельные богатства церкви пополнялись за счет захвата крестьянских земель, часто санкционируемого княжеской властью, и перехода к ней вотчинных земель через куплю, ростовщические операции, вклады и пожалования со стороны князей и вотчинников.
Укреплению политических позиций церкви и росту ее земельных богатств способствовали привилегии, полученные от золотоордынских ханов. Обширными иммунитетными правами и льготами в области торговли наделяли церковных феодалов своими жалованными грамотами и русские князья.
Все это ставило церковное землевладение в более выгодное по сравнению с другими видами феодального землевладения положение, способствовало превращению монастырей в крупные, богатые и развитые в экономическом отношении феодальные хозяйства. Крупнейшими землевладельцами стали возникшие в XIV–XV вв. Троице-Сергиев монастырь близ Москвы, Кириллов монастырь близ Белоозера, Соловецкий монастырь на островах в Белом море. Огромные земельные богатства сосредоточились у новгородских монастырей, у митрополичьего дома и епископских кафедр.