Страница 11 из 33
Хазарский хакан породнился с венгерским главой, носившим славянский титул воевода, что говорит о сильном влиянии славян на угров уже в это время. Венгры были нужны хазарам прежде всего как оплот в борьбе против тюрок-печенегов, которые в начале IX в. вопреки воле хазар перешли Волгу и приблизились к Дону. В войне с печенегами венгры потерпели поражение и вынуждены были отойти дальше на запад, за Днепр, в область Ателькюза (Междуречье). Это было выгодно и хазарам, так как здесь венгры временно стали оплотом хазар против русов. Случилось это в 30-х гг. IX в. Несколько десятилетий спустя в результате войны хазар с войсками князя Олега, союзниками которого стали печенеги, венгры опять были разбиты и вынуждены отойти к Карпатам (ок. 889 г.), а через несколько лет уйти за Карпаты, в Паннонию, где навсегда и обосновались.
Место угров в южных степях заняли печенеги. То были тюрки, принадлежавшие к так называемой огузской группе племен, родственные по языку нынешним туркменам. Часть печенегов в первой половине Х в., а возможно, и позже оставалась на востоке, в степях нынешнего Казахстана, но основная масса обосновалась в степной части Украины.
Печенежская орда не была единой. В середине Хв. существовало восемь печенежских объединений, которые греки называли фемами. Во главе каждой фемы стояли собственные архонты (князья, ханы). Эти восемь фем в свою очередь делились на сорок более мелких объединений со своими главами. Четыре фемы обитали по левую сторону Днепра, четыре – по правую.
На востоке печенеги граничили с хазарскими владениями (на Дону), на севере – с Русью, на юге – с крымскими владениями Византии (Херсонесом). Под их контролем находилось все нижнее течение Днепра, т. е. конечная часть “пути из варяг в греки”. Печенеги (возможно, речь должна идти о разных ордах) могли находиться в союзе с русами или, наоборот, являлись их врагами. Первые столкновения Руси с печенегами летописи датируют 915 г.
Первоначально печенеги оставались врагами хазар, однако под влиянием усиления Руси и подстрекательства греков все чаще становились главными противниками русских на юге.
Наибольшее усиление печенежских орд приходится на конец X – начало XI в., когда они временно заняли районы к северу от реки Рось до реки Стугны. Ими заинтересовалась католическая церковь, которая направила миссионеров с целью обращения степняков в христианство.
В 1036 г., когда сын Владимира Ярослав находился в Новгороде, печенеги вновь осадили Киев. Вернувшийся с новгородским войском князь разгромил кочевников.
Печенегов с востока теснили новые тюрки – кочевники половцы, или кыпчаки, и поражение от русских окончательно расстроило печенежские орды. Часть их подчинилась половцам, другая отдалась под власть русских и поселилась в Поросье и прочем пограничье, так что их затем называли “свои поганые” (т. е. язычники). Наконец, значительная орда печенегов ушла на Балканы, прельщенная посулами Византии. Там их ожидал трагический конец: они были истреблены византийцами в 80-х гг. XI в.
Занявшие южные степи кыпчаки, которых русские именовали половцами, а венгры – куманами, пришли с востока. Они были ответвлением большой тюркской орды, называемой кимаки, обитавшей в Хв. на востоке современного Казахстана, в соседстве с печенегами, обитавшими западнее. Движение кыпчаков, отделившихся от прочих кимаков, на запад началось в первые десятилетия XI в.
В середине века они уже господствовали на степном пространстве от Алтая до Дуная, получившем название Даштекипчак – Половецкая степь. Но почти сразу обнаружилась разобщенность восточных и западных кыпчаков. Порой отдельные орды объединялись, иногда враждовали друг с другом.
На Северном Кавказе половцы заселили его степную часть и нередко враждовали с местным населением.
На протяжении XI–XII вв. половцы заселили и степные пространства Крыма, а на северо-востоке их этническое влияние распространилось на Волжскую Булгарию и Башкурт.
Больше всего мы знаем о сношениях половцев с Русью. Впервые половецкие орды нанесли страшное поражение трем сыновьям Ярослава Мудрого на реке Альте (недалеко от Переяславля Южного) в 1068 г. Затем последовал ряд русско-половецких конфликтов, обычно неудачных для распадавшейся Руси.
Только благодаря интенсивной деятельности Владимира Мономаха удалось сплотить большую часть русских князей и нанести половцам ряд тяжелых ударов. В итоге часть половецких орд даже оставила южные степи и по приглашению грузинского царя Давида Строителя перекочевала в Грузию, где играла роль придворного царского войска, помогавшего Грузии в борьбе против родичей половцев – турок-сельджуков.
После смерти Владимира Мономаха конфликты с половцами усилились. Имели место успешные походы, но наряду с ними – и тяжкие поражения русских (знаменитый поход Игоря Святославича).
Длительное соседство половцев с Русью приводило не только к войнам. Русские князья и половецкие ханы роднились друг с другом, шла постоянная торговля между кочевниками половцами и русскими. Под воздействием более культурной Руси в половецкую среду проникало христианство, и наследники половецких ханов принимали христианские имена (Юрий Кончакович, сын хана, победившего князя Игоря).
Наметилась тенденция к частичной оседлости половцев, что имело место и на востоке, под влиянием среднеазиатских обществ, и в Европе, под воздействием Руси. Известны половецкие города (например, на месте нынешнего Харькова). Такое сближение в разных сферах жизни между половцами и русскими было прервано монгольским нашествием в 20–30-х гг. XIII в., которое для европейских половцев (в отличие от азиатских кыпчаков) стало, как и для Руси, национальной трагедией.
Связи с Византией. Исторический опыт России свидетельствует о том, что в переломные моменты ее бытия каждый раз вставал вопрос об отношении к духовному наследию Византии.
Первоначально эта проблема имела практически-онтологическое значение. Так было в Х в., когда киевский князь Владимир оказался на распутье перед выбором веры. Так было во времена Василия II Темного, в период становления Московского государства, когда после Флорентийской унии (1439 г.), соглашения об объединении католической и православной церквей, русскому церковному и государственному руководству нужно было самому решать вопрос о том, куда идти дальше, и оно, отвергнув унию, в противовес Константинопольской Матери-Церкви оказалось верным византийскому наследию.
В середине XVII в. проблема отношения к византийскому наследию расколола русское общество: часть его, абсолютизировавшая национальный религиозный опыт и противопоставив его опыту вселенской церкви, уклонилась в раскол.
Одни исследователи считают, что византинизм оказал влияние на Россию только в церковно-религиозной и духовно-нравственной сферах. Другие полагают, что византийское влияние обнаруживается и в политической области, в отношениях государства и церкви, государства и общества, государства и человека.
Большое влияние византинизм оказал на Россию через христианство, которое в православной форме пришло на Русь из Византии в конце Х в. Византийское влияние проводилось церковью и было направлено на формирование прежде всего религиозно-нравственных ценностей.
Византия рассматривала себя в качестве наследницы “вечного города” – Рима, что давало империи, с точки зрения самих византийцев, право на мировое господство. Но, будучи христианским царством, Византия рассматривалась в качестве земного образа царства Божьего.
Поэтому в Византии и вселенская империя, и вселенская церковь сливаются в единое целое, и выразителем этого единства является император – живая икона Христа, его служитель и наместник на земле. А из этого вытекало, что любой, признающий себя рабом Божьим неизбежно должен признать покорность и Божьему наместнику. Поэтому, с точки зрения византийских идеологов, крещение по восточному обряду означало признание имперского подданства.
Русь находилась вне сферы непосредственного военного воздействия империи и располагала эффективными средствами давления на нее (днепровская и тмутараканская торговля, русские контингенты в византийском войске и гвардии и т. д.). Поэтому идею прямого подданства византийскому императору здесь никогда не принимали всерьез. За ним признавали лишь религиозный авторитет, да и тот при некотором стечении обстоятельств мог быть поставлен под сомнение: настойчивые попытки византийской дипломатии втянуть Русь в орбиту имперской политики порождали в обществе довольно сильные антигреческие настроения.