Страница 83 из 133
- Не остается никаких сомнений, - заметил Джек.
- Он вьет гнездо! - воскликнула Эдна.
- Он! - воскликнул Джек. - Он! Это мне нравится. Старый самозванец! Старый травести! Она решила снести яйцо. Томазина - такое у нее отныне будет имя.
Томазина так Томазина. Два-три дня спустя вопрос разрешился, не оставляя даже тени сомнений. В одно прекрасное утро в хилом гнезде красовало сьяйцо.
- Я-то думал, она разболелась после той встряски, - сказал Джек. - А она хандрила, только и всего.
- Чудовищное яйцо, - сказала Эдна. - Бедная птаха.
- Чего ты ожидала, после стольких-то лет? - рассмеялся Джек. Некоторые птицы откладывают яйца величиной чуть ли не с самих себя... киви или как ее там. Но все же, надо признать, наше яйцо - громадина.
- Вид у нее неважный, - встревожилась Эдна. И впрямь, вид у старой попугаихи был почти настолько больной, насколько способен плохо выглядеть попугай, а это значит - в несколько раз хуже, чем любая, другая Божья тварь. Глаза закрыты, голова поникла, протянешь палец почесать ей щечку - она с самым расстроенным видом отворачивает клюв в другую сторону. Тем не менее она добросовестно высиживала снесенное ею исполинское яйцо, хоть день ото дня и чахла на глазах.
- Быть может, лучше отнять у нее яйцо? - предложил Джек. - Мы могли бы выпустить содержимое, скорлупу оставить нам с тобой на память.
- Нет, - не согласилась Эдна. - Оставим ей. Всего-то и было у нее радости за все эти годы.
Здесь Эдна дала маху, что и поняла спустя несколько дней поутру.
- Джек, - позвала она мужа. - Иди сюда скорей. Тому нехорошо - то есть я хотела сказать Томазине. Боюсь, что она умирает.
- Надо было отнять у нее яйцо, - невнятно проговорил Джек, прибежавший с непрожеванным завтраком во рту. - Она себя попросту изнурила. И вообще, что проку в этом яйце? Все равно оно неоплодотворенное.
- Посмотри на нее! - вскричала Эдна.
- Каюк ей, - сказал Джек, и в тот же миг несчастная пожилая птица, опрокинувшись на спину, испустила последний вздох.
- Это ее яйцо убило, - заявил Джек, беря в руки провинившийся предмет. - Как я и предсказывал. Хочешь оставить на память? О, Господи!
Со всей мыслимой поспешностью водворил он обсуждаемый предмет на место, в гнездо.
- Оно живое! - сообщил он.
- Что? - переспросила Эдна. - Как понять?
- У меня у самого сердце екнуло, - пояснил Джек. - Нечто из ряда вон выходящее. Нечто противоестественное. Внутри яйца сидит птенец, клювом тюкает.
- Выпусти его, - попросила Эдна. - Разбей скорлупу.
- Прав я был, - не отвлекался Джек. - Все-таки я видел птицу. Скорее всего, какой-нибудь залетный попугай. Но только у него был такой огромный размах крыльев...
- Надобью-ка я скорлупу, - решила Эдна и умчалась за ложкой.
- Счастливая будет птица, - провозгласил Джек, когда Эдна вновь появилась на веранде. - Можно сказать, родится с серебряной ложкой в клюве. Поосторожнее!
- Я осторожно, - пообещала Эдна. - Ах, хотелось бы надеяться, что птенец жив!
С этими словами она бережно надбила скорлупу, постукивание усилилось, и вскоре перед их глазами предстал массивный клюв, пробивающий себе дорогу. Еще секунда-и птенец появился на свет.
- Силы небесные! - вскричал Джек. - Какой урод!
- Это потому, что он такой желторотый, - заступилась за птенца Эдна. Вырастет прехорошеньким. Будет весь в маму.
- Возможно, - сказал Джек. - Мне пора. Положи это в гнездо. Корми это протертой пищей. Держи это в тепле. Не слишком тормоши это. Пока, любовь.
В то утро Джек два или три раза звонил домой - узнать, как самочувствие птенчика и хороший ли у него аппетит. В обеденный перерыв Джек сломя голову прибежал домой. Вечером в гости пришли вообще все - хоть одним глазком поглядеть на "новорожденного" да преподать какой-нибудь полезный совет.
Был там и Чарли.
- Птенца надо кормить ежечасно, - заявил он. - Так происходит в природе.
- Он прав, - поддакнул Джек. - Так полагается, по крайней мере первый месяц.
- Похоже, ближайшее время я буду прикована к дому, - заметила Эдна сокрушенно.
- Я буду заглядывать и скрашивать твое одиночество, - утешил ее Чарли.
- Я тоже буду выкраивать время, чтоб забежать домой среди дня, пообещал Джек после чуть затянувшегося раздумья.
Спору нет, ежечасное кормление шло птенцу на пользу: он рос с поистине устрашающей скоростью. Покрылся пухом, появились перышки; через несколько месяцев он совсем вырос и при этом нисколько не походил на свою матушку. Начать с того, что он был черен как смоль.
- Не иначе как гибрид, - рассуждал Джек. - Черный попугай существует в действительности; я своими глазами видел в зоопарках. Правда, на нашего они нисколько не походили. Я уж подумываю, не выслать ли его фото какому-нибудь специалисту.
- У него такой злобный вид, - сказала Эдна.
- Вид у него многозначительный, - вступился за птицу Джек. - Эта птаха знает решительно все, можешь мне поверить. Пари держу, она со дня на день заговорит.
- Оно выдало что-то вроде смеха, - сообщила Эдна. - Забыла тебе рассказать.
- Когда? - вскричал Джек. - Смех?!
- Что-то вроде, - уточнила Эдна. - Но от такого смеха кровь застывала в жилах. Чарли подскочил чуть ли не до потолка.
- Чарли?! - воскликнул Джек. - Ты мне не говорила, что он здесь побывал.
- Да ты ведь сам знаешь, как часто он заглядывает.
- Знаю ли? - произнес Джек. - Хотелось бы надеяться. О Боже! Что это было?
- То, о чем я тебе и толкую, - пояснила Эдна. - Что-то вроде смеха.
- Какой жуткий звук! - вырвалось у Джека.
- Послушай, Джек, - проникновенно сказала Эдна. - Мне не хочется, чтобы ты думал всякие глупости про Чарли. Сам ведь знаешь, что глупости.
Джек заглянул ей в глаза.
- Знаю, что глупости, - признался он. - Посмотрю на тебя - и знаю. И думаю тогда, что наваждение больше не повторится. Но глупости эти как-то застряли у меня в мозгу и от любого пустяка вылезают наружу. Может быть, я немного помешан - на этом единственном предмете.
- Ничего, скоро его отсюда переведут, - сказала Эдна, - и дело с концом.
- Где же ты почерпнула эту информацию? - спросил Джек.
- Да он сам сказал мне сегодня днем, - ответила Эдна. - Он ходил за почтой, а на обратном пути заглянул к нам. Поэтому и вышло так, что я узнала первая. Иначе он сообщил бы тебе первому. Но только он тебя еще не видел. Понимаешь?