Страница 56 из 133
Наутро он был обязан позвонить Дьяволу и доложиться.
- Я буду держать тебя за руку, - сказала Рози.
- Хорошо, милая, - ответил он, - это придаст мне мужества.
Межпланетная соединила молниеносно. Дьявол голосом громовержца спросил, каковы успехи.
- Девушка соблазнена, - довольно сухо ответил Джордж.
- Великолепно! - одобрил Хозяин. - А теперь докладывайте, как это в точности произошло.
- Я, - сказал Джордж, - всегда считал вас за джентльмена.
- Меня, - парировал Дьявол, - интересует чисто рабочий аспект. Хотелось бы знать, какие мотивы побудили ее поддаться вашему почти неуловимому обаянию.
- Как то есть какие?! - воскликнул Джордж. - Уж не думаете ли вы, что эта достойная девушка могла допустить, чтобы я варился и жарился в кипящей сере?
- Как вас прикажете понимать? - взвился Дьявол. - Она что же, поступилась добродетелью только ради того, чтобы избавить вас от кары?!
- А какая другая причина, по вашему мнению, - вопросил наш герой, могла ее на это подвигнуть?
- Влюбленный осел! - припечатал Дьявол и начал его поносить жутким голосом раз в десять покрепче, чем накануне.
Джордж внимал ему со страхом и яростью. Наконец Дьявол истощил запас проклятий и перешел на более спокойный тон.
- Остается единственный выход, - сказал он, - и считайте, что вам еще очень повезло, потому что именно вы - червь ничтожный! - нужны мне для этого дела. Не то вы бы уже сегодня корчились у меня на сковороде. Но при сложившемся раскладе мне, видимо, придется лично заняться проблемой, и для начала вам предстоит жениться на девушке...
- Хоть сейчас, - поспешил вставить наш герой. .
- Пришлю епископа, он вас обвенчает, - продолжал Дьявол, - а через неделю, если отпустит подагра, я прикажу вам познакомить меня с женой и сам предприму совращение.
- На что именно? - встревожился Джордж.
- На тот самый грех, которому особенно подвержены замужние женщины, ответил Дьявол. - Ей нравятся нафабренные усы?
- О черт! Он спрашивает, - прошептал Джордж Рози, - нравятся ли тебе нафабренные усы!
- Нет, милый, - ответила Рози, - мне нравятся рыжие, щеточкой, как у тебя.
- Она говорит, что ей нравятся рыжие, щеточкой, как у меня, - сообщил Джордж не без нотки самодовольства.
- И прекрасно! У меня будут еще рыжей и щетинистей, - ответствовал Сатана. - Держите ее при себе. Еще не было случая, чтобы я потерпел фиаско. И кстати, Постлуэйт...
- Я слушаю, - сказал Джордж. - Еще что-нибудь?
- Без болтовни, - предупредил Дьявол с угрозой. - Если она пронюхает о моих планах, не пройдет и часа, как вы окажетесь в сере. Джордж повесил трубку.
- Извини, дорогая, - сказал он, - но мне нужно в одиночестве поразмыслить о том, что я только что услышал.
Он удалился под сень ивовых рощ, которые в тот ранний час дышали свежестью утренней росы и полнились пением птиц. В это лучшее утро своей жизни он с особым удовольствием выкурил бы первую дневную сигарету, но после разговора с Дьяволом ему было не до курева. "Либо-либо, - сказал он самому себе. - Или у него выгорит, или нет. В последнем случае он впадет в адскую ярость, в первом - впаду я".
Положение казалось безвыходным; таким бы оно и осталось, когда б любви, чьи дурманы неоднократно воспеты стихами и прозой, не было свойственно еще одно качество, которое пребывает в незаслуженном небрежении, а именно способность разума к спокойным и ясным суждениям. Когда улеглась буря переживаний, наш герой обнаружил, что ум его так же невозмутим и прозрачен, как небо над взморьем в раннее утро. Он немедленно закурил.
- В конце концов, у нас в запасе еще несколько дней, - пробормотал он, - а время - понятие относительное. Взять хотя бы этого малого Приора, который прямо сейчас готов осушить вселенную, но все еще будет тянуться к кружке, когда обо всех наших мизерных жизнях и память исчезнет. Обратно же, кто-кто, а я-то знаю, что сладостные минуты могут растянуться на целую вечность. И вообще, никогда не поздно удрать.
Сия мысль явилась ему так же легко и естественно, как, несомненно, Мильтрна осенило написать "Потерянный рай": "Гм, а напишу-ка я "Потерянный рай". -_ "И вообще, никогда не поздно удрать". Всего несколько слов - но каков результат! В обоих случаях оставалось только обдумать детали.
Наш герой отличался изобретательностью. Больше того, ему помог и некий резкий звук, напоминающий крик возвращающихся с зимовья лебедей, - Харонова сирена. В этот час прославленный шкипер отвалил от причала Ада-Главного, где сдал партию мужского груза, и взял курс на планету Джорджа. Корабль появился в виду, рассекая утреннюю синь, сияя белизной в лучах местного светила и оставляя за кормой след наподобие самолетного, только много красивей. Впечатляющая была картина. Скоро Джордж уже мог различить суетившихся на палубе женщин и слышать их крики: "Это Буэнос-Айрес?" Не теряя времени, он вернулся во дворец, воссел в самом величественном из залов и отправил курьера в гавань, приказав ему: - Попроси капитана зайти, мне нужно с ним переговорить.
Харон не заставил себя ждать и вошел вразвалку следом за курьером. Он, возможно, еще поворчал бы самую малость, но при виде бутылки на столе у Джорджа глазки у него заблестели - и неудивительно: в бутылке было не что иное, как тот самый жидкий огонь под названием Патентованный Адский Ром Древней Выдержки, напиток столь же редкий, сколь вожделенный.
- Капитан, - сказал Джордж, - до сих пор мы с вами, смею надеяться, прекрасно ладили. Мне придется задать вам один вопрос, который может прозвучать намеком на ваше служебное соответствие. Однако, уверяю вас, задам я его не по собственной воле;а чтобы вы убедились, насколько я лично ценю вас как друга, как настоящего мужчину и в первую очередь какморского волка старой закваски, позвольте просить вас оказать мне сначала любезность, выпив со мной по маленькой.
Харон был немногословен.
- Есть! - произнес он.
Джордж разлил ром. Когда Харон опрокинул стакан, Джордж сказал: - Шеф втайне гневается на вас по поводу миссис Соме из Бейсуотера.
- Отдать концы, - хмыкнул Харон, нахмурившись.
- Неужто вы забыли, что я уже два раза напоминал вам о ней? - продолжал наш герой. - Ей стукнуло сто четыре, и она злее цепной собаки. Шеф не может понять, почему вы до сих пор ее не доставили. - И с этими словами он наполнил пустой Харонов стакан.