Страница 26 из 133
Мы прихлебнули. Никакой такой особой разницы. Тем не менее ответили мы так, как от нас и ожидалось.
- Ты как считаешь, Логан? - сказал я. - Вот в первом, бесспорно, что-то такое было.
- Бесспорно, - подхватил Логан. - Первый - это вещь.
- Вот, - сказал Рид, и лицо его побагровело, а глаза засверкали словно раскаленные уголья. - А этот - свиное пойло. Человеку, который именует это фирменным напитком Джорджии, нельзя доверить даже изготовление гуталина. Здесь отсутствует мускатный орех. А ведь весь секрет в мускатном орехе. Человек, который обходится без мускатного ореха!. . Да я б его!. .
Он потянул к подносу обе руки, чтоб унести на кухню, и тут обе собственные ладони попали ему в поле зрения. Он уселся как ни в чем не бывало и принялся их разглядывать внимательным образом.
КИНО ГОРИТ
Перевод. Евдокимова Н. , 1991 г.
Я дремал на песке Малибу и грезил о деньгах, как вдруг услышал одинокий крик. Это была всего-навсего чайка, стремительная снежинка в жарком бесцветном небе, но из-за крыльев, белизны и глубокого пессимизма в ее крике я подумал, что, может быть, это мой ангел-хранитель.
Тут черный телефон подал свой лживый голос из мрачных глубин прибрежного домика, и я повиновался. Звонил, разумеется, мой агент.
- Чарлз, я организовал тебе деловую встречу. Ты сегодня приглашен на обед. Слыхал о человеке по имени Махмуд?
- Он турок?
- Не исключено.
- Не слыхал.
- Не стану скрывать, Чарлз, я тоже не слыхал. Но ты уж мне поверь, он человек надежный. У него есть деньги, новые идеи, потрясающие организаторские способности - все что надо.
- Чего ему от меня надо?
- Всего.
- Не слишком ли много?
- Вот что, Чарлз, этот малый хочет делать кинокартины. Кинокартины надо ставить, Чарлз, и писать для них сценарии. А этот малый...
- Знает он мою ставку?
- Я все пытаюсь тебе сказать, Чарлз: ты получишь больше, чем твердый оклад. Намного больше.
- Где и в котором часу?
С первым ударом часов, бьющих восемь, я входил в вестибюль отеля "Биверли-Ритц". Точнехонько при последнем ударе лифтер с торжествующим видом открыл дверцу, негромко лязгнув ею, и моему взору открылась, как бриллиант "Кохинор" в ларце, персона такого важного вида, что мне на мгновенье показалось, будто это манекен, придающий отелю хороший тон. Я ошибся. Манекен всосал в себя дым сигары невообразимого размера; он обвел мрачным и проницательным взглядом убогую публику, снующую по вестибюлю, взгляд остановился на моих волосах, причесанных без особых претензий. Он узнал меня. Я узнал его.
- Мистер Ритим, с вашей стороны это очень, очень любезно. Вы проделали путь из Малибу.
- Да. Никогда ничего не делаю наполовину.
- Превосходный принцип, мистер Ритим. Я все время пытаюсь внушить его своему шеф-повару - он путешествует вместе со мной. Если мы сейчас поднимемся ко мне в номер, вы получите возможность судить, насколько мне это удалось.
Когда мы вошли в номер, Махмуд замолчал, ожидая криков удивления и восторга. Эти крики я не без труда подавил в себе. Восхитительно было услышать вопрос, заданный с едва заметной досадой в голосе: - Надеюсь, вас не раздражает такая отделка?
- Ни в коей мере. Люблю барокко; обожаю Тициана.
- Признаться, я люблю комфорт. Люблю путешествовать со своей обстановкой. Я велел произвести здесь кое-какие архитектурные переделки.
- Отличный вкус, да будет мне позволено сказать, и отличное суждение!
Он знал, что произвел на меня впечатление, но и я знал, что он хотел произвести на меня впечатление. Таким образом, мы были квиты, но, конечно, деньги по-прежнему были только у него.
- Проверим искренность вашего комплимента, - сказал он. - Доверяете ли вы моему вкусу настолько, чтобы согласиться отведать совершенно новый коктейль?
- С нетерпением жду этой возможности.
Какой приятный разговор! Кто из нас его начал? Того и гляди, мы начнем отвешивать друг другу поклоны.
Новый коктейль подавался внушительными порциями, мутновато отливая опалом, как абсент, и отличался неуловимым, но одуряющим букетом - в нем были смешаны воспоминания, сожаления, презрение... Я проглотил первую порцию; вторая поглотила меня; я вынырнул в разгаре пиршества и беседы, более жаждущий и веселый, чем когда-либо в жизни.
- Выпейте еще вина, мистер Ритим. Так вот, мы остановились на том, что я бы стал во главе возрожденной и облагороженной кинопромышленности.
- Для этого нужны только деньги и, разумеется, талант.
- Значит, вы присоединяетесь?
- Если мой агент не будет возражать. Подлый тип, предупреждаю!
- Он присоединится к нам попозже, вечером. Думаю, мне удастся потолковать с ним на его языке. Я плесну вам капельку коньяку, мистер Ритим. Выпьем за длительное и счастливое сотрудничество.
На другой день с утра пораньше я пришел в контору Джо. Наши брови дрожали, как усики муравьев при встрече.
- Ну, Джо? Я вчера что-нибудь подписывал?
- Подумай о цифре, - сказал он.
- Полно, я о ней всю ночь думал.
- Умножь ее на пять, - продолжал он с улыбкой.
- Не могу! Я не Эйнштейн.
- Вот контракт, Чарлз. Убедись своими глазами.
- Сколько же тут страниц! Эй! Что-то у него слишком много прав на бесконечные продления!
- Ты ведь сам вчера говорил: "За такую сумму - на целую вечность!"- Джо, я хотел бы перечитать этот контракт с тобой вместе, слово за словом.
- Извини, меня ждет другой клиент, - ответил Джо. - Ты ее заметил?
- Я видел в приемной что-то вроде лоскутка зари.
- Это мисс Белинда Уиндховер из Англии. Будешь выходить - взгляни еще раз, повнимательнее.
- Прежде чем я это исполню, Джо, расскажи побольше о Махмуде.
- Да что ж, - стал увиливать мой агент. - А сам-то ты что о нем думаешь?
- Похоже, он везде бывает.
- Безусловно.
- Всех знает.
- Это уж точно.
- У него поразительные глаза, Джо.
- Да, Чарлз, совершенно необыкновенные.
- Во всяком случае, - прибавил я, - у него денег куры не клюют.
- Богат как... Богат как Крез, - воскликнул Джо, вновь обретя свою обычную лучезарность.
- Наверное, он старше, чем кажется, Джо. Он описывал мне эпизод из англо-бурской войны.
- Серьезно? Ха! Ха! Я думал, ты скажешь - из крестовых походов.