Страница 6 из 79
В октябре 1940 г. старую практику Сорен, обеспечивавшую подготовку летного состава непосредственно из служащих флота, заменили новой — Хей-сю Хико Йока Ренсю Сей (Подготовкой летного резерва класса «С». 3+12 месяцев).
Обучение непосредственно полетам теперь было стандартизировано для всех трех классов Йокарен — оно получило наименование Хико Ренсю Сей (летной подготовки), или программы Хирен. В противоположность этому, курсанты-летчики, обучавшиеся в академии флота, были известны как Хико Гакусей (летчики-ученики).
Благодаря предпринятым усилиям, в 41-м году Флот получил почти тысячу пилотов морской авиации имевших налёт около 200 часов и новые продолжали поступать. Правда толку для палубной авиации от этого не было никакого, это были «бескрылые» Йокарен и Сорен. Практика вручения нашивок-«крылышек» летчикам после успешного окончания обучения в 1940 г. была отменена. С 1941 г. программа Хирен, была расширена, включив завершающий этап обучения, и «крылышки» стали вручаться лишь по окончании второго курса.
До начала войны только опытные пилоты с налетом не менее 500 часов могли быть причислены к палубной авиации и начать соответствующие тренировки. Однако после начала военных действий в Китае эта программа была сокращена. В 1938 г. впервые в палубную авиацию стали зачислять летчиков, имевших лишь немногим более 200 часов летной практики. Тем не менее, специальное обучение проводилось по-прежнему основательно и методически. Обучение посадкам на авианосец начиналось ещё на курсах с посадок на ограниченную площадку на аэродроме, размером примерно 20 метров в ширину и 50 метров в длину, обозначенную полосами белого брезента, имитирующего размеры летной палубы авианосца. На втором этапе переходили к полетам на малой высоте и минимальной скорости над палубой настоящего авианосца — самолет должен был выдержать высоту в 5 метров над посадочной палубой, не касаясь ее. После того, как пилот осваивал правильный угол захода на посадку при нужной скорости, ему позволялось проделать «подскоки» вдоль чистой посадочной палубы. При этом летчик должен был после контакта шасси с палубой на мгновение выключить двигатель, а затем снова включить его. Лишь после успешного освоения этого упражнения пилоту разрешалась посадка на авианосец с выпущенным посадочным гаком. При этом дежурный палубный офицер и палубная команда стояли наготове, следя, чтобы тормозные тросы были подняты, а аварийная сеть впереди — выставлена. Дежурный офицер постоянно был готов дать летчику отмашку красным флагом, если что-нибудь шло не так, и отменить попытку посадки.
Перед войной все авианосцы были полностью укомплектованы опытным лётным составом, имелся даже небольшой резерв, а потом стало не до обучения. Даже старый авианосец «Хошо», в 39 году переименованный в «учебный», был задействован в боевых операциях и учить «бескрылых» было просто не на чем. Вчерашние курсанты поступали в 11 воздушный флот где и проходили второй этап подготовки, добиваясь вожделенных «крылышек», но к квалификации «лётчика палубной авиации» это не имело никакого отношения.
Оказавшись в таком странном положении, пилотов много, но палубников катастрофически не хватает, МГШ вынужден начать широкую реорганизацию Первого мобильного флота и спешно начать формировать Третий мобильный флот, который и должен быть задействован в операции «Со».
Уничтожен Восточный флот, пал Сингапур, разгром в Малайе. Путь японцам в Индийский океан открыт, Адмиралтейство объявило премьеру — на очереди Цейлон. Было от чего впадать в панику. Уинстон Черчилль позже вспоминал:
«Самым опасным моментом начала войны, вызывавшим у меня наибольшую тревогу, был тот, когда японский флот направлялся к Цейлону и морской базе на острове. Захват Цейлона, установление вражеского контроля над Индийским океаном и угроза захвата Германией Египта в то же самое время означали бы, что кольцо замкнулось, и будущее выглядело самым мрачным».
Но Британский лев ещё мог дать отпор рвущим его на части волкам — Германии, Японии и Италии. Были приняты два принципиальных решения: воссоздать Восточный флот и захватить Мадагаскар, колонию Франции, находящуюся под контролем правительства Виши, этим существенно повышалась безопасность для английских морских конвоев в Индийском океане. 27 марта 1942 года адмирал Лейтон, был назначен главнокомандующим всеми войсками на Цейлоне, включая флот, сухопутные войска и ВВС. Во главе нового Восточного флота Великобритании встал адмирал Сомервилл — блестящий командир соединения «Н» базировавшегося на Гибралтар.
Вступая в должность командующего флотом, Сомервилл поставил перед Адмиралтейством вопрос ребром: должен ли Восточный флот принять бой с японской эскадрой в случае появления её у побережья Цейлона? Силы его флота на бумаге выглядят внушительно: четыре старых линкора класса «R», два больших авианосца, один малый авианосец, семь крейсеров, шестнадцать эсминцев и семь подводных лодок. Но лишь пятый линкор, прошедший генеральный ремонт и модернизацию «Уорспайт» мог на равных противостоять в бою современным японским линейным кораблям. То же касалось и двух новейших авианосцев: «Формидабл» и «Индомитебл», о остальных адмирал сказал: «Мои старые кораблики находятся на различных стадиях развинченности. Нет ни одного корабля, который хотя бы приближается к тому, что я называю надлежащим уровнем боеспособности». Как тут не пожалеть о бесславно погибших «Принце Уэльском» и «Рипалз»? Адмиралтейство оказалось в своём репертуаре, ответ был крайне уклончив: — «Принять бой только в том случае, если таким путём предотвращается высадка на Цейлоне японского десанта и при этом нет риска полного разгрома Восточного флота в морском сражении». Имея такой, с позволения сказать «приказ», Сомервилл заявил: — «Я собираюсь держать флот в море как можно дольше, чтобы не оказаться пойманным в гавани. Также я планирую избегать дневного боя и попытаюсь нанести торпедный удар ночью. Я не собираюсь предпринимать действий которые не дадут надёжных шансов на успех».
Тем временем комитет начальников штабов Англии пытался разобраться с приоритетами удалённых театров войны. Необходимо было понять, куда в первую очередь отправлять скудные ресурсы. Большинство генералов и адмиралов склонялось к мнению, что сохранение Цейлона, Индии и коммуникаций в Индийском океане были более приоритетной стратегической целью для Великобритании, чем удержание Северной Африки и Мальты. Исходя из этого было решено определить приоритетом номер один оборону Цейлона. Приоритетом номер два — защита Мальты. Приоритетом номер три — оборона Бенгалии и северных индийских провинций. Генералу Уэйвеллу предписывалось держать на Цейлоне не менее шести бригад, а численность авиации довести до восьми эскадрилий в ущерб защиты Бирмы и Индии.
5 апреля, как раз в пасхальное воскресенье, недалеко от острова появился Кидо Бутай. Удар по Коломбо нанесли пять тяжёлых авианосцев, их сопровождали четыре линейных и два тяжёлых крейсера. Предупрежденные американцами, читающими японские переговоры, англичане заранее убрали Восточный флот на секретную базу в атолле Адду и основные силы под удар не попали. Лишь тяжёлые крейсера «Корнуолл» и «Дорсетшир», отходившие на соединение с своими, были замечены разведчиком и вскоре потоплены пикировщиками.
Сомервилл, верный сделанному заявлению, пытался сблизиться для ночного боя, но из-за ряда случайностей сражение не произошло. Нагумо отошёл, дозаправился и снова вернулся. В этот раз бомбы посыпались на ВМБ Тринкомали, был уничтожен склад боеприпасов, потоплен транспорт и поврежден монитор «Эребус». Довольно скромный результат, правда в открытом море обнаружили старый авианосец «Гермес», который неосмотрительно вернулся в базу после ухода Кидо Бутай и теперь пытался сбежать. Его тоже потопили пикирующие бомбардировщики. Пока Нагумо и Сомервилл играли в кошки-мышки, Одзава, с одним лёгким авианосцем и шестью крейсерами устроил погром в Бенгальском заливе. Утопил 23 транспорта и и обстрелял Вишакхапатнам (город на полпути между Мадрасом и Калькуттой). Это были первые бомбардировки континентальной Индии.