Страница 16 из 79
С конца 1930-го года, Исороку Ямамото руководил департаментом аэронавтики. Именно тогда был спроектирован «Бомбардировщик наземного базирования Тип 96» (Бетти), во многом революционная машина, способная пересечь океан. Благодаря такому опыту он прекрасно представлял как взаимодействуют структуры Флота и компания «Мицубиси хэви индастриз».
9 июля 1942-го года, когда в Токио бушевал армейский путч, в Морском клубе города Сасебо и появились глава концерна «Мицубиси» Коята Ивасаки и главный инженер Дзиро Хирокиси, «отец Зеро». Адмирал встречал их перед клубом. После двухчасового разговора, с инженерной группы Хирокиси были сняты задачи по модернизации «Зеро» и доведения «Райден». Обдумав ситуацию, и даже отлучившись для телефонного звонка, господин Ивасаки дал торжественное обещание что самолёт под названием А7М «Реппу» взлетит ровно через год. К этому сроку «Мицубиси» планирует закончить работы по новому восемнадцатицилиндровому двигателю мощностью 2100 л.с. Ямамото, церемонно поклонившись, заверил промышленника, что требования по установке на новый истребитель двигателя Накадзима (конкурирующей фирмы) будут сняты немедленно. Обе договаривающиеся стороны расстались весьма довольные друг-другом. «Мицубиси» получает новый большой заказ, а Флот, самолет в котором очень нуждался.
Для сравнения, ситуация в армейской авиации выглядит намного лучше. В январе 1942 года начался серийный выпуск перехватчика Ки-44 «Сёку». К лету машина стояла на вооружении семи авиаотрядов. Настоящим прорывом является Ки-61 «Хиен» — фронтовой истребитель с двигателем жидкостного охлаждения, клоном немецкого DB-601А. Самолёт, по сумме ТТХ, уверенно превосходит всех отечественных и иностранных конкурентов, включая и Bf-109E. К осени 42-го началось комплектование отдельной авиаэскадрильи для отработки тактики применения. Не осталась без новинок и бомбардировочная авиация Армии, в конце 41-го с производственных линий «Накадзима» начали сходить двухмоторные Ки-49 «Донрю». К лету самолёт поступил на вооружении 61-го сентая и шли поставки в 74-й сентай тяжёлых бомбардировщиков в Маньчьжоу-Го. Компания «Мицубиси» обещает к концу года предоставить ещё более совершенный Ки-67 «Хирю» с фантастическими характеристиками — боевая дальность 2800 км, скорость 540 км/час и бомбовой нагрузкой в тонну.
Таким образом армейская авиация оказалась намного лучше подготовлена к затяжной войне, в которую Япония может быть втянута если «Мирные инициативы императора Хирохито» будут отвергнуты союзниками.
«Мирные инициативы» были отвергнуты. 17 сентября 1942 года прозвучало знаменитое «NO» от президента Рузвельта. Нельзя сказать, что японские элиты так уж сильно надеялись на мир. Скорее наоборот, для военных, не важно армейцев или моряков, война была смыслом всей их жизни. Для промышленников из Дзайбацу, война сулила гигантские прибыли. Для политиков это была возможность сделать успешную карьеру. Только для императора и немногих благоразумных людей, чувствовавших ответственность перед нацией, война без перспектив на благополучный исход была несомненным злом.
Тем не менее жёсткий и безапелляционный ответ стал для Хирохито личным оскорблением. Наперекор всем традициям он лично обратился к главе враждебного государства. Единственный раз попытался напрямую вмешаться в политику, нарушив все писанные и неописанные правила. И такой бескомпромиссный прямолинейный отпор лично ему. Мало того, что это было оскорбление, это было объявление войны на уничтожение. Император внутренне кипел. Теперь третьего не дано, либо Япония и японцы исчезнут, либо Америка и американцы захлебнувшись своею кровью на пути к Токио, отхлынут на континент. Для этого нужна мобилизация, пожалуй даже не так, нужна «тотальная война». Причём этот термин касается не столько промышленности и тяжело работающего народа, сколько бюрократических структур разросшихся в Армии и на Флоте. Что ж, скоро генералы и адмиралы узнают на своей шкуре, что такое тотальная война без ограничений. Возможно им это не понравится.
18 сентября был объявлено Совместное совещание правительства и Императорской Ставки.
Вне соответствия с установленным в то время порядком Сугияма, раздувшись от ощущения собственной значимости и власти, выдвинул следующие требования командования армии:.
1. Вести до конца войну за Великую Восточную Азию.
2. Сформировать кабинет, который будет всемерно стремиться к объединению командований армии и флота.
3. Конкретно и без колебаний проводить разработанную армией политику достижения безусловной победы в решающем сражении за Империю.
Ключевым здесь был конечно третий пункт. Генералитет наивно пытался продвинуть принцип примата Армии над Флотом. На министра Армии и по совместительству начальника Генштаба посмотрели даже не с осуждением, нет. На него смотрели как на недоразвитого ребёнка с явными признаками олигофрении, то есть с жалостью. Хадзиме Сугияма вдруг с ужасом осознал, что хитроумный Судзуки его переиграл. На судьбоносном совещании, где будут приняты решения определяющие стратегию на годы, его голос в меньшинстве. Рядом нет ещё одного авторитетного армейца, например министра Армии или начальника генерального штаба, не важно. Он один, а напротив сидят двое флотских. Заявление генерала император выслушал с равнодушным лицом и его даже не рассматривали. Адмиралы благоразумно промолчали.
От лица Императорской Ставки начал говорить генерал армии, Главный инспектор боевой подготовки (должность по значимости сопоставимая с начальником Генштаба) Отодзо Ямада. Он дал вкратце анализ сложившейся ситуации и констатировал провал стратегии Кантай Кэссэн — генеральное сражение дано, даже дважды. Против США при Мидуэйе и против Великобритании при Адду. Одержаны безоговорочные блистательные победы. Противники отказываются идти на мирные переговоры. Генерал с усмешкой глянул на начальника МГШ, адмирала флота Нагано Осами, своего старого оппонента. Нагано сделал вид, что не заметил язвительного взгляда. Следовательно, провозгласил Ямада, ничего более не остаётся как прибегнуть к силе нового оружия, действующего на принципах распада ядра. Может быть это образумит англосаксов и заставит их сесть за стол переговоров. Дело за малым, такого оружия у нас нет. На замечание императора: «Вероятно, очень трудно будет окончить войну, если не будут достигнуты эти боевые успехи.» — Коноэ ответил: «Было бы действительно превосходно добиться таких успехов, но есть ли такая возможность в ближайшем будущем? Нам нужно время.» Генерал почтительно помолчал, а потом продолжил:
— По мнению принца Коноэ, — уважительный полупоклон в сторону «меланхоличного принца», — возглавляющего «Специальный комитет», для изготовления такого оружия требуется не менее трёх лет. В крайнем случае двух с половиной, иначе говоря, не ранее начала 45-го года. Задача Армии и Флота дать Империи это время. — Никто не проронил ни слова. Главный инспектор разочарованно вздохнул и продолжил в том ключе, что есть все основания считать стратегию обороны периметра для выигрыша времени ничтожной. Все слушали очень внимательно. Не дождавшись возражений, он опять вздохнул и счёл нужным пояснить, что такой вывод делается на основании данных «посланцев богов». Не верить которым он не может, ибо боги не ошибаются. Снова саркастический взгляд, теперь уже в сторону министра Армии-начальника Генштаба. В 1939 году Сугияма на короткое время стал главой Храма Ясукуни.
— Таким образом, — голос генерала армии внезапно зазвенел, — нам не остаётся ничего кроме наступления. Наступления, переводящего боевые действия на территорию противника. — Тут последовала небольшая пауза. — То есть на территорию Американского континента. — Закончил он так просто, как будто приглашал своих собеседников в дорогой ресторан с гейшами.
Обсуждение стратегических планов под названием «Натиск на Восток» закончилось принятием решения о проведении операции «Go». Император, внимательно слушавший своих военноначальников, подвёл итог:
— Операции придаётся высочайший приоритет. Действия в Китае и Бирме временно приостанавливаются. Как только генерал Ямасита сможет прилететь в Токио я хочу его видеть. Пусть с ним придут Ямамото и этот.. — Хирохито сделал досадливый жест, вспоминая фамилию. — Да. Адмирал Хироюки Изуми. А теперь перейдём к внешнеполитическим вопросам. Господин премьер-министр, прошу вас.