Страница 8 из 19
Я тихо всхлипываю и киваю. Как только за ним закрывается дверь, ударяю кулаком о пол, и разрыдавшись, кричу.
12
Анабель
Поднявшись с пола через полчаса, вдоволь накричавшись и наплакавшись, вышла из ванной комнаты, попутно снимая мокрую рубаху. Надоело, просто надоело. После этого шантажа с ребёнком, я с трудом смогу играть любящую жену. Что делать, не знала. Понимала, что завтра могу сорваться, да и вовсе послать Доминика прямо в прямом эфире. А что, отличная идея. Что он мне сделает?
Вот и правильно, ничего. Ничего не сделает на лазах миллионов людей. Хоть это и обнадёживало, но идти против Доминика я сейчас не собиралась. Просто слушаться и беспрекословно подчиняться. Единственное, что может помочь мне сейчас сохранить ребёнка и не слететь с катушек.
Всё, взяла себя в руки Анабель, и перестань быть тряпкой!
Зайдя в свою спальню, на кровати обнаружила сухую одежду, и столик с вкусно пахнущей едой. Стоило только аромату коснуться носа, как живот заурчал, и я быстро нацепив на себя лёгкое платье лимонного цвета, принялась за трапезу.
Николь в комнате не было, хотя Доминик сказал, что теперь она будет моей тенью. Но её здесь не было, как и Оливера. Чтобы это значило? Долго зацикливаться на этом не смогла, полностью отдавая себя трапезе.
Через двадцать минут, наевшись, взглянула на часы. Стрелки только-только подходили к двенадцати, и я приняла решение, что сидеть до завтрашнего вечера в четырёх стенах было для меня невыносимо.
Надев белого цвета, брючный костюм и босоножки, вышла из комнаты. После всего произошедшего хотелось развеяться и я не прочь бы сходить в моё самое любимое место, где я могла проводить время целыми днями — приют для животных. Доминик спонсировал его по моей просьбе, за что я была ему благодарна. Именно поэтому я могла там находиться безграничное количество времени, да и помогать персоналу тоже любила. Заводить дома животных Доминик наотрез отказался, но разрешил мне посещать приют, чтобы я не сидела дома. Да и образ прекрасной милой жены, которой не безразличны животные, тоже поддерживала.
Думала, что наконец-то расслаблюсь, но стоило только подойди к дверям особняка, как меня останавливает охранник, перекрывая своим телом выход.
— И что это значит? — спросила, удивлено смотря на действия персонала. Неужели Доминик реально решил перекрыть мне доступ к общественности? И угрозы про заточение в четырёх стенах было не шуткой?
— Миссис Форд, не разрешено, — слышу в ответ, и внутри меня закипает комочек злости. Не разрешено?! Я ещё и по разрешению ходить должна куда-либо? Из-за злости хотелось хватить телефон из сумочки, набрать Доминика и знатно выругаться, но здравый смысл меня останавливал. Не стоило накаливать наши отношения ещё больше, и как-то портить их. Наладить отношения мужа и вернуть доверие — вот что сейчас было в моих планах.
Развернулась от охранника, и направилась в единственный уголок этого дома, где я бы хотела находиться. Моя личная комната, в которой я могла заниматься всем, чем душа была угодна. Это был мой творческий райский уголочек, где я занималась всем: рисовала красками, играла на пианино, плела из бисера, и делала одежду для кукол. Мои маленькие страсти, о которых мало кто знал. Единственное, о чём знали многие — о моей игре на пианино. Порой Доминик приказывал сыграть какую-нибудь мелодию на вечерах, или даже спеть. Профессионального образования у меня не было, училась всему сама, но даже от этого получалось довольно неплохо, раз даже Доминик оценивал мои способности. Было это редко, но хотя бы было.
Увлёкшись созданием дизайна одежды для куколок, которые никогда никто не увидит, я не заметила, как наступил вечер. Только когда услышала шаги за своей спиной, очнулась, возвращаясь в реальность. Вздрогнула и обернулась, встречаясь взглядом с Робертом — братом Доминика.
Сердце забилось чаще, и волнение накрыло с головой. Хоть меня и било мелкой дрожью по всему телу, спросила совершенно спокойной.
— Что ты здесь делаешь?
— Забываешься, Анабель, — с манерой моего мужа произносит он, и направляется в мою сторону. — Пришёл насладиться твоим маленьким соблазнительным телом.
Я начинаю звонко смеяться, и откладываю иголку с ниткой в сторону, поднимаясь.
— Роберт, извини, но Доминик выражается по-другому, — говорю, всматриваясь в брата-близнеца, который был зеркальным отражение моего мужа. Они были одинаковы во всём — от родинки до стиля одежды. Роберт был нереальным любителем классических костюмов, как и Доминик. Хоть они и были похожи как две капли воды друг на друга, у них были и различия с помощью которых я их и начала распознавать — манера общения, походка, и наконец, аура, исходящая от человека. Если первые два различия Роберт мастерски мог подделывать, то последнее у него не получалась. Доминик всегда серьёзен и около него витают аура угрозы, злости и решимости. Роберт же был игроком — азарт, исходящий от него полностью выдавал его намерения поглумиться и подшутить.
И даже сейчас, претворившись моим мужем, он попытался подшутить надо мной. Хоть я и не велась на его уловки, но боялась. Не его, а Доминика. Форд был очень ревнив к своему брату, боясь, что я перепутаю. Однажды, в самый первый раз я так и сделала. Не заметила различия между ними, и Роберт решил вызвать ревность брата и испробовать меня.
Это случилось после полугодового совместного сожительства нашего брака. Тогда Доминик уже подозревал меня в изменах, наблюдая за мной, и ловя каждый мой взгляд, устремлённый на людей. Тогда я знала, что у Доминика был брат, но я ни разу его не видела. Роберт приехал к нам, не предупредив брата. Тогда я по ошибке приняла его за Доминика, и когда Роберт прижал меня к стене дома, я ответила на его поцелуй, расстёгивая пуговицы на рубашке. Тогда нас застукал Доминик, и как же я тогда была удивлена, когда увидела их рядом, стоящим друг с другом. Тогда я даже подумала, что у меня двоится перед глазами, но это было не так. Оказалось, что я перепутала своего мужа с его братом, за что мне потом и влетело. Ползала голая на четвереньках перед Домиником, таская в зубах всякую дрянь типа ключей, бумажек, еду и так далее. Ко всему прочему он прицепил мне на шею ошейник с поводком для собаки, намекая, что за место я занимаю в этом доме. Тогда у меня повылазили жуткие синяки на коленках и полопались сосуды на ладонях. Чувство собственного достоинства тоже было втоптано в грязь, но спустя время я пережила всё это, забывая, потому что следовали ещё более извращённые наказания.
И вот сейчас, когда Роберт стоял передо мной, я снова вспомнила те моменты, когда я уже не могла стоять на коленках, руки подкашивались, но Доминик продолжал издеваться надо мной. Именно поэтому я сейчас боялась. Боялась того, что сейчас зайдет Доминик и подумает что-то не то.
— Правда? — разочарованно произносит он, и я киваю, собирая со своего рабочего стола огрызки ткани, и нитки с иголками. — Доминик знает, что ты здесь?
— Нет, — с неким ребячеством в голосе отвечает он, и я заволновалась ещё сильнее. — Он бы ни за что не оставил бы тебя одну, зная, что я здесь. Решил сделать ему сюрприз, прилетев из Италии, узнал, что дома его нет, и подумал, что неплохо было бы подождать его в компании его любящей и классной жены.
— Прости, но подождёшь ты его один, — произношу, и, сложив всё в коробочку, проношусь мимо Роберта, задевая его плечом. Пролетев мимо него, открыла дверь и сразу же понеслась на кухню, по пути надеясь встретить кого-нибудь из служанок, а лучше бы Николь.
На кухне её не было, и я разочарованно выдохнула, направляясь в гостиную. Благо Николь была там, вытирая пыль с полок.
— Николь! — окликнула её, приближаясь. — Выкинь эту тряпку, и до приезда Доминика не отходи от меня ни на шаг, поняла?
— Что случилось, Миссис Форд? — обеспокоенно спрашивает она, и я оборачиваюсь, осматриваясь, не было ли поблизости Роберта.
— Приехал младший брат моего мужа, не хочу находиться с ним наедине, только Бог знает, что в его голове.