Страница 8 из 19
— Четы Фу? Ничего не понимаю.
Первая девушка облизнула сухие губы и выдавила из себя улыбку.
— Ну, раз уж мы объединены общим несчастьем, давай познакомимся. Я Ямагути Хагаюки, а это — Ямасита Акира.
— Очень приятно. Я Тао-Асакура Вильгельмина, но все зовут меня просто Мина.
Едва она представилась, глаза девушек увеличились в размерах:
— Тао-Асакура?!
— Не может быть!
— Так ты дочь наследников обоих этих кланов? — с горящими от возбуждения глазами спросила Хагаюки. Мина объяснила:
— Нет. Первым мужем моей мамы и, следовательно, моим отцом был Асакура Хао, наследник клана Асакура. Но он погиб в бою, когда я была совсем маленькой, и во второй раз мама вышла замуж за Тао Рена, наследника клана Тао. Так как я очень благодарна своему отчиму, которого всегда называла папой, став старше, я попросила маму указать в моих документах двойную фамилию. — Мина с испугом посмотрела на катетеры и иглы в руках и спросила:
— А почему вы удивились, когда я назвала свою фамилию?
Девушки переглянулись, и Акира слабым голосом произнесла:
— С четой Фу живёт один молодой человек, и у него тоже фамилия Асакура. Он очень жестокий и злой.
— Его зовут Нинор, — добавила Хагаюки, и глаза Мины сердито сузились. Нинор! Получается, это его кодовое имя?
— Мина, — спросила Хагаюки, — вы как-то связаны? Всё-таки у вас одинаковая фамилия, и вы очень похожи внешне.
Мина опустила глаза и призналась:
— Да. Он… Он мой брат.
Акира и Хагаюки ахнули. Мина подняла на них взгляд и жёстко сказала:
— Знаю, о чём вы думаете. Считаете меня таким же монстром, как он? Зря. Ведь мы в одной лодке.
Сверху раздался насмешливый голос:
— Как точно подмечено, сестрёнка.
Три девушки посмотрели наверх. Оттуда по лестнице уже спускался их посетитель. Едва он показался, Мина прошипела:
— Ронин.
Парень вразвалочку подошёл к пленницам и ласково улыбнулся всей троице.
— Я Нинор. Привет, Мина. Как спалось?
Девушка еле сдерживалась, чтобы не плюнуть в его наглую самоуверенную физиономию. Ронина веселила её злость, поэтому он продолжил:
— Судя по всему, ты чувствуешь себя намного лучше. Да, девушки, — обратился он к Акире и Хагаюки, — вы уже познакомились с моей сестрой Миной? Так вот, она немного неуравновешенна, но вы не обращайте на неё внимания.
— Девочки, он лжёт, — выпалила Мина. — Его зовут Ронин, а Нинор — это просто его имя наоборот.
Ронин рассмеялся и заметил:
— Ну тебя тоже не Вильгельмина зовут. При рождении тебя назвали просто Миной, а уж Вильгельминой ты стала потом. — Приблизившись опасно близко к её лицу, он спросил:
— Я правильно говорю?
Мина закатила глаза, и Ронин продолжил:
— Так вот, Мина, ты будешь одной из тех, кто отдаст свою молодость супругам Фу. Ну и мне, конечно. Будешь хорошей девочкой — отношение к тебе будет более щадящее, будешь плохой — не обессудь.
— Как же я сразу не поняла, что Нинор — это ты, — зашипела на брата Мина, чем вызвала у него очередной приступ смеха. — А ещё — что ты монстр да и вообще психопат.
— Может, и психопат, я не спорю, — с обаятельной улыбкой согласился Ронин. — Да, пожалуй, психопат: всех своих жертв я помню поимённо. Макото Хинако, Кавасаки Кейко, Уэно Рю, Мидзуно Марта, Оямада Ючи, Хасэгава Акихиро, Кобаяси Мидори…
— Ну хватит! — прервала его Мина. — Я поняла, что ты испытываешь огромное удовольствие, узнавая имена тех, кого убиваешь, но меня интересует другое: какого чёрта ты притащил меня сюда? Уверена, дело не только в твоём искреннем желании помочь некой чете Фу омолодиться.
Ронин сурово посмотрел на Акиру и Хагаюки — те напряглись и задрожали под его взглядом. Они уже на собственной шкуре убедились, на что способен Асакура Ронин. И хоть он и был братом новой пленницы, девушкам было её искренне жаль. Но через несколько минут Асакура спокойно отвечал:
— Похоже, они тебе рассказали. Ну что ж, ты абсолютно права. Никогда не любил признавать твою правоту, сестрёнка, но в этот раз, так и быть, сделаю исключение. — Мина презрительно фыркнула. — Я действительно предложил супругам Фу свою помощь. — Взгляд Ронина зловеще засверкал в полумраке, что выглядело жутко. — И дал наводку на тебя. Ведь ты молодая здоровая и красивая девушка, которая вполне может пожертвовать своей молодостью. А для меня это ещё и отличный шанс свести счёты с нашим ненавистным отчимом.
— Ненавистный он только для тебя, — отрезала Мина. — Для меня Тао Рен всегда был родным отцом. И знаешь, Ронин, ты сейчас поступаешь очень низко. Если у тебя есть счёты с кем-то — нужно сводить их с этим человеком, а не с близкими для него людьми.
Ронин злорадно оскалился:
— Очень мудрые суждения, Мина, но разве это не лучший способ нанести сильнейшее ранение — ударить по тем, кто дорог твоему врагу?
Мина рассердилась:
— Для Рена ты никогда врагом не был! Он всегда стремился наладить с тобой отношения, а ты его отвергал! А теперь пытаешься навредить ему за счёт меня? Боюсь, ничего не выйдет.
— Выйдет, выйдет, я позабочусь об этом. — Ронин по-злодейски обаятельно улыбнулся и, ответив на зов Лилинг:
— Уже иду, Лилинг-сан, — удалился из подвала, захлопнув за собой дверь. Акира слабым голосом спросила:
— Мина, что будешь делать? У тебя ещё есть шанс выжить.
— Я что-нибудь придумаю. — Мина опёрлась спиной о стену и закрыла глаза, думая о своих родителях, уже наверняка узнавших о её пропаже. — Но не сейчас.
***
Ханна сидела верхом на стуле, положив голову на руки, и с тревогой смотрела в окно. Она плакала всю ночь, не в силах уснуть. Рен успокаивал её, но сам был на взводе. Из-за преобладания эмоций над разумом они поссорились, и Рен куда-то ушёл.
Из глаз Ханны снова потекли слёзы. То, чего она боялась больше всего, произошло — её дочь пропала. Так сообщила ей Анна, которая была чрезмерно удивлена и напугана состоянием поздно вернувшегося домой сына. По её словам, Хана бился в истерике, не мог нормально ответить на вопросы, а ещё был ранен и сильно напуган. Ханне было безумно жаль племянника, но она тем не менее собиралась наведаться в Фунбари Онсен и поговорить с ним, ведь он видел похитителей и наверняка сможет рассказать о них.
В дверь комнаты постучали, и Ханна, смахнув слёзы, откликнулась:
— Войдите.
— Доброе утро, Ханна, — поздоровалась Кейко, входя в комнату с двумя чашками чая. — Хотя сейчас это, должно быть, звучит не совсем корректно. Я принесла твой любимый чай, выпей.
— Спасибо огромное, Кейко-сама. — Ханна осторожно взяла чашку из рук свекрови и отпила немного. Небольшой глоток целительного напитка немного привёл её в чувство. Кейко осмотрелась и спросила:
— А где же Рен-сан?
— Мы поругались, и он ушёл, — с грустью ответила Ханна, ставя чашку на подоконник. — Я понимаю, что мы должны быть вместе сейчас, но мне пока не хочется видеть его. Ведь мы снова начнём ссориться.
— Милая Ханна, я понимаю, как сильно вы беспокоитесь за Мину, — с волнением сказала Кейко. — Мы с Микихисой тоже очень волнуемся за неё и надеемся, что Мина не попала в руки маньяка, а просто кому-то нужен выкуп.
— Боюсь, Кейко-сама, дело тут не в выкупе. — Ханна встала и посмотрела в окно. Увидев возвращавшегося Рена, она нахмурилась. — Анна рассказала, что Хана что-то бессвязно бормотал насчёт Ронина. Я безумно боюсь, что он причастен к исчезновению Мины.
— Будем надеяться на лучшее, — произнесла Кейко и оставила Ханну наедине с невесёлыми мыслями. Допивая чай, Тао-Асакура молила высшие силы, чтобы с её дочерью всё было хорошо.
— Ханна, — услышала она голос мужа. Ханна быстро подошла к нему и обняла. Рен прижал её к себе и успокаивающе заговорил:
— Тише, тише… Мы найдём её, обещаю.
— Главное — найти её живой, — прошептала Ханна, кусая губы, чтобы не расплакаться. Рен ещё крепче прижал её к своему телу и погладил по волосам.
— Мы найдём Мину живой. Она дождётся нас.
Рен нежно поцеловал жену и протянул ей пакет с апельсинами: