Воссоединение

— Эй, я тебя помню! — воскликнула она, подбегая к парнишке с зелёными волосами. — Ты тот парень, что пялился на меня в очереди к стойке регистрации в аэропорту Хитроу!

Парень сначала ошалевшим взглядом изучал молодую женщину, узнавшую его, но затем застенчиво улыбнулся:

— Вы меня узнали, это чудо. А я вот вас не сразу. Вы так… Необычно выглядите.

— Да, это действительно так. — Ханне хотелось поскорее уйти с этой темы. — Как тебя зовут? И можешь обращаться ко мне на «ты».

— Я Лайсерг Дител, — представился симпатяга. — Частный детектив.

— Дител, — задумчиво произнесла девушка. — Я что-то слышала о конторе Дитела в Лондоне…

— Я и есть он, — сказал юноша. Ханна широко улыбнулась ему и сказала:

— О, как здорово! Меня зовут Ханна Асакура. Я историк.

— Круто, — откликнулся Лайсерг и, ужасно боясь показаться бестактным, осторожно произнёс:

— Меня ввели в курс дела. Один из погибших шаманов — твой муж? Прими мои соболезнования, Ханна. Я знаю, каково терять близких.

— Спасибо, Лайсерг, — ответила девушка, и её взгляд потеплел. Тут в коридоре появилась Анна.

— Вы так долго обмениваетесь любезностями, что чайник скоро совсем остынет, — дружелюбно напомнила Киояма, беря под руку Ханну и собираясь увести её. — Рен, Лайсерг, оставляйте верхнюю одежду и обувь здесь и присоединяйтесь к нам.

— Есть, командир, — пробормотал Тао.

Комментарий к Глава 3 – Страшная новость *Отсылка к тексту песни Adele – River Lea.

====== Глава 4 – Power is power ======

Даже нож в сердце не мог меня остановить,

Ведь власть — это сила, это пламя никогда не погаснет.

Я оправляюсь от шрамов, теперь ничто мне не причинит боль,

Ведь власть — это сила,

Теперь смотрите, как я все сжигаю дотла.

В тот вечер в доме Анны и Йо царила гнетущая атмосфера. Но вопреки ей в доме велись активные разговоры. Так, выяснилось, что Трею, как и в старые добрые времена, не везёт в отношениях, Рио встречается с какой-то китайской студенткой, приехавшей в Японию по обмену, а Лайсерг уже помолвлен со своей соотечественницей, таким же детективом, как и он.

Незнакомые прежде друг с другом Ханна и Лайсерг обменивались своими историями, а остальные просто обсуждали свежие и не очень новости. Англичанину нравилось общаться с умной девушкой-историком, которая к тому же говорила на его родном языке. По акценту собеседницы парень понял, что она из Австралии, но уже долгое время говорила исключительно по-японски, из-за чего австралийское произношение немного стало походить на английскую речь коренного японца. Тем не менее несмотря на постоянную коммуникацию на японском, Ханна не успела забыть свой родной язык — на всех конференциях и лекциях, которые она вела в университетах мира, она общалась именно на английском.

Анна ковырялась в рисе и наблюдала за своей подругой. Та уже успела надеть чёрную повязку на голову в знак траура. Анне было жаль Ханну: она так переживала из-за гибели Хао, что изо всех сил отвлекала себя беседой с Лайсергом. Их объединял общий язык и немного истории их стран происхождения. Ханна с удовольствием делилась с новым приятелем полученными за годы учёбы и работы знаниями, а Дител воодушевлённо слушал и иногда восклицал что-то в духе «как интересно!». Типично английская привычка: поддерживать беседу и показывать интерес, даже если на самом деле это не так. Однако по Лайсергу было заметно, что его правда интересовали рассказы Ханны, и Анна успокоилась. Ей очень хотелось как-то помочь подруге вернуться в норму, но видя, как они с Лайсергом спелись, решила, что пусть лучше англичанин ей в этом поможет. Беседой об Англии он немного отвлекал Ханну от насущных проблем.

В то же время Анна обратила внимание на угрюмо смотрящего на англоязычных людей Рена Тао. И смотрел он так вовсе не потому, что не знал язык и не понимал, что они там говорят. Анна отлично видела, что Тао ревнует Ханну к Лайсергу. Более того, блондинка ещё десять лет назад заметила повышенный интерес Рена к тогда ещё новой девушке в их компании. И, насколько Рен позволял это видеть проницательной супруге своего лучшего друга, он всё ещё любил Ханну. Любил горячо и страстно, что кардинально отличалось от спокойных, размеренных и по факту платонических отношений Ханны и Хао.

— Вместо того, чтобы сидеть в уголке и злобно коситься, подошёл бы к ней и поговорил. — Анна наложила хмурому Рену ещё риса с курицей и ароматной подливой. Тао вскинул суровый взор и отрезал:

— Не буду я с ней говорить. Вообще я здесь только для спасения мира от сумасшедшей Шароны, а не для восстановления дружбы с Ханной.

— Рен, — миролюбиво начал подоспевший вовремя Йо, — Ханна просто беседует с Лайсергом, чтобы познакомиться поближе. Это мы с ним знакомы уже более десяти лет, а она узнала его только сейчас. Естественно, ей интересно узнать о нём побольше. Кроме того, у них один родной язык, из-за чего контакт оказался быстро налажен.

— Асакура, отстань, — отмахнулся от приятеля Тао. — Вечно ты лезешь со своими изречениями в духе «должны быть мир-дружба-жвачка».

— Йо, Рен не в духе, — заметила Анна. — Действительно, оставь его. Он остынет и снова будет добродушным.

— Я знаю, но… — Йо взглянул сначала на надувшегося Рена Тао, затем на любезно беседующих Лайсерга и Ханну. — Но мне кажется, Рен просто упрямится. Не хочет признать, что он был неправ. Хотя, — он прислонился к ней и проговорил прямо в ухо:

— В письме ко мне он признался в том, что именно он виноват в этой ссоре. Только тсс, — предупредил он, косясь на Рена, сидящего со скучающим видом. Он был одет в тёмные джинсы, рубашку, перекликающуюся с цветом его волос, и лакированные ботинки. Но элегантный образ никак не вязался с унылым выражением лица. Впрочем, Йо подумал, скорее всего, Рен просто устал.

Когда все пошли спать, Тао подошёл к Ханне, намереваясь всё-таки с ней переговорить, но она умело вывернулась, спросив о чём-то Анну и утащив её наверх. Разозлившись, Рен ушёл в другую комнату.

— Я вернусь так скоро, как только смогу, — заверила Ханна маленького Ронина. Тот кивнул и сказал:

— Я буду очень скучать по тебе, мама.

— Я тоже, сынок.

После того, как Анна и Йо тоже попрощались со своим сыном, Кино Асакура увела маленьких наследников в комнату, а Йомей поманил гостей пальцем:

— Пойдёмте. Я знаю, что у вас много вопросов ко мне.

Йо, Анна и Ханна двинулись за ним. Они пришли в беседку, находящуюся далеко от дома, где обитали старики Асакура. Идеальное место для тайных разговоров. Когда все уселись, Йомей посмотрел на Ханну и заметил:

— Ты хочешь узнать, что с тобой творится. — После того, как Ханна кивнула, удивившись проницательности дедушки Йо, пожилой мужчина продолжил:

— Милая Ханна, я был лично знаком с твоими предками, жившими в моём поколении. И могу сказать, что не одна ты испытываешь подобное. У всех членов династии Уэно хоть и были тёмные волосы, но цвет их глаз менялся. Как у тебя. Либо с коричневого на голубой, либо с голубого на зелёный, либо с зелёного на карий. Обратные процессы тоже могли быть, но в основном комбинации были такими. А волосы… Волосы начинали седеть. Очень быстро. К сорока годам, несмотря на общую молодость и здоровье, твои предки были уже седыми. Но не бойся, — заверил он громко ахнувшую и схватившуюся за голову девушку, — тебе повезло больше. Так как твои волосы по природе светлые, они просто потемнеют. Уже почти потемнели, — отметил он, разглядывая неравномерное соотношение цветов на шевелюре невестки. Ханна спросила:

— Учитель Йомей, почему это началось? И почему это свойственно моим предкам? Будут ли мои дети такими же?

— Началось всё с незапамятных времён, — продолжил Йомей свой рассказ. — Одна из твоих древних родственниц по имени Мэй Юкимура была колдуньей. Она умело наводила порчи, была способна приворожить любого мужчину в округе. Кстати, так она приворожила своего будущего мужа, Шина Уэно, также ставшего одним из твоих предков. Увы, она злоупотребляла своей магией, свои силы она использовала только во вред другим и для получения своей выгоды. Поэтому другая волшебница по имени Клементина проучила её, превратив очаровательную молодую женщину в старуху. — Вся троица ахнула. — Да, дети мои, в одночасье черноволосая красавица Мэй стала восьмидесятилетней пожилой дамой. Заклинание, хоть и не полностью, удалось снять неизвестному заморскому волшебнику, который вместо предложенного несчастной девушкой денежного вознаграждения лишь взял с Мэй слово, что она никогда больше не будет колдовать во вред другим. Девушка, навсегда оставшаяся седой, поклялась своей жизнью, что больше делать так не будет. Она снова начала заниматься магией, но в целях исцеления. Её приворожённый возлюбленный, освободившись от чар, всё равно влюбился в подобревшую Мэй, и они поженились. Так и начался род Уэно. Но вместе прожили они недолго, успев принести на этот свет всего двух детей, — Шин Уэно был убит одним из своих соратников. От столь сильного потрясения волосы Мэй стали из седых снова каштановыми. А глаза из голубых — зелёными. Такова была реакция её организма на сильный стресс. Так что, Ханна, — Йомей внимательно посмотрел на молодую вдову, — вот объяснение метаморфоз, происходящих в твоей внешности. Не беспокойся — рано или поздно твои глаза и волосы станут одного цвета, таких пятен не будет.