Воссоединение

— Всё-таки не зря Шарона выбрала Авиньон, — заметила она в один из вечеров, когда все уже устали от обсуждения боя и переключились на более лёгкие и интересные темы. — Есть что-то, что привлекло её сюда.

— Лавандовое поле, разве нет? — ответил Рио, в недоумении хлопая глазами. Типа, а что ещё-то. Ханна улыбнулась:

— Мне кажется, не только. Франция, как и любая страна, кишит стереотипами: страна любви, романтика, круассаны, мода, красота… Вот, небось, Шарона и решила устроить тут бой. Чтобы совместить приятное с полезным, так сказать.

— А мне кажется, она просто боится не вернуться с этого боя. — Рен сделал большой глоток вина, которое они распивали всей компанией. — Где-то в глубине души точно. Поэтому она и захотела сражаться в привлекательном для неё месте. Я больше чем уверен, что Шарона тут тоже впервые. Как Рио с Треем. Ну ничего, — злорадно улыбнулся он, — пусть наслаждается последними спокойными деньками в старушке Франции. Потому что потом её будут судить за убийство могущественных шаманов. Сомневаюсь, что заключённым можно путешествовать.

— Тао, какой же ты всё-таки злыдня, — махнул рукой Трей. Рен высокомерно посмотрел на него:

— Зато я не настолько добренький, как Йо. Хорошо, что ему не нужно будет судить Шарону: он бы её понял, простил и отпустил.

Асакура засмеялся:

— Ты, наверное, прав. Я всегда пытаюсь понять каждого, кто совершает плохие поступки прежде, чем судить его.

— Но убийство — это не просто плохой поступок, а преступление, — возразил Лайсерг. — И убили они не кого-то, а величайших шаманов. Самых опытных и сильных. В числе которых, между прочим, Хао Асакура — твой брат, Йо, и муж Ханны. — Он с опаской взглянул на неё, боясь, что ляпнул что-то не то, но Ханна отреагировала лёгкой улыбкой и принялась пить вино. Дител расслабился. Кажется, супруга шамана уже свыклась с мыслью о его гибели. Но всё же лучше не напоминать ей больше об этом. Хотя внешне Ханна жизнерадостна и весела, её душе по-прежнему может быть больно.

— Ребята, — вдруг заговорила Ханна, немного расчувствовавшись, — если мы не выживем в этом бою… Я хочу сказать: я обожаю вас. Вы самые лучшие друзья, которые только могут быть. Вы такие разные, но уже такие родные. Спасибо вам за всю ту помощь и поддержку, что вы мне оказывали на протяжении десяти лет. Это действительно важно для меня.

— Ханна, по-моему, с тебя уже хватит алкоголя, — рассмеялся Йо и, забрав у неё бутылку, добавил:

— Мне тоже вы все дороги. Холодный Рен, боевая Ханна, модный Рио, мягкосердечный Лайсерг, чересчур эмоциональный Трей и, конечно же, строгая Анна — вы все были и навсегда останетесь моими друзьями. Самыми лучшими и близкими.

— Йо, с тебя, кажется, тоже хватит вина, — заметил Трей, но Рен возразил:

— Да ладно, не буянит — и то хорошо. Пусть лучше сентиментальным будет, чем буйным. — Губы Тао изогнулись в ухмылке. — Буйным, как ты, когда мне удаётся тебя разозлить. То есть почти всегда.

Трей раскраснелся от злости, а вся компания расхохоталась. Дружеская беседа не была бы таковой без метких саркастичных комментариев Рена Тао. Что удивительно, вопреки этим нападкам, дружба Рена и Трея не прекратилась, а даже усилилась. В любом бою или даже конфликтной ситуации, где задевали Рена, Трей тут же мчался на помощь и горячо отстаивал честь и достоинство своего приятеля. И Тао поступал точно так же по отношению к уроженцу северных земель.

Рен приобнял Ханну и сказал:

— Зададим этой Шароне трёпку. Чтоб неповадно было.

— Ага, — откликнулась шатенка, устраиваясь поудобнее на его плече. — Только помни, Рен: наша задача — не убить Шарону, а заставить её признать поражение. Суду она нужна живой.

— Вряд ли она согласится сдаться живой, — заявил Лайсерг, а Рио возразил:

— Согласится. Такие, как Шарона, подобны маленьким собачкам вроде чихуахуа: лают, но не кусают.

— Они уже натворили дел, так что ты не прав, Рио, — сказал Рен. — Ещё как кусают.

— Ну так я же привёл пример, как это обычно бывает, — парировал Рио.

Остаток вечера прошёл в непринуждённом молчании. За окном громко стрекотали сверчки, поднялась полная луна и с моря дул лёгкий свежий ветерок. Никто ничего не говорил не потому, что было нечего сказать, а потому, что и молчать было комфортно в этой компании. Каждый понимал, что, возможно, видит всех своих друзей в последний раз, поэтому ни один из них не балаболил, а вглядывался в лицо каждого товарища, пытаясь запечатлеть его как можно чётче в подсознании.

Однако все были единодушны: победа определённо за ними. У них есть лидер, стратегии и главная составляющая — дружная команда с сильными физически и духовно воинами. Шароне придётся туго, ведь она не умеет полагаться на кого-то, кроме как на себя.

— Готовы, девочки? — спросила Шарона, крепко завязывая высокие сапоги, купленные в одном из местных бутиков специально для этой битвы. Разбирающиеся с оружием союзницы синхронно кивнули. Подойдя к ним, блонди сама распределила клинки и пистолеты.

— Слишком долго копаетесь, — недовольно пробурчала она.

Четыре девушки — Элли, Салли, Милли и Лилли — переглянулись между собой, когда Шарона отвернулась. Час икс настал. Они уже договорились, что сразу начнут бой на стороне Йо и его команды.

Комментарий к Глава 9 – Дружеские узы *В американской версии аниме “Шаман Кинг” Хорокэу Усуи зовут Трей Рейсер (Trey Racer). “Racer” переводится с английского как “гонщик”.

====== Глава 10 – Бой начинается ======

Утро началось как обычно рано. Рен Тао снова встал первым и пошёл в душ. После очередной бурной ночи с Ханной ему хотелось освежиться и взбодриться. При воспоминаниях о том, что почти каждую ночь происходило в их номере, едва они возвращались от друзей, Рен насмешливо улыбнулся. У Ханны отлично получалось совмещать в себе хорошую девочку и сексуальную маньячку. Днём её взгляд был невинен, а с наступлением ночи вся ангельская чистота уходила, и её заменял хищный блеск. Эти перемены не на шутку заводили парня, и он в очередной раз поблагодарил судьбу за её милосердие и данную вторую попытку начать отношения с Ханной. Жаль, что это случилось при печальных обстоятельствах, но чему быть, того не миновать.

— Рен. — Услышав незнакомый голос, Тао струхнул. Голос был мужской, дверь никто не открывал, значит, это…

— Привет, Хао. Ты немного не вовремя, если честно.

Асакура засмеялся:

— Рен Тао меня стесняется? Не бойся, выходи. Я подсматривать не буду.

Меньше чем за минуту Тао выскочил из душа и натянул штаны. Застёгивая ширинку, он буркнул:

— И ничего я не стесняюсь.

— Да, я так и понял.

Хао посмеивался над ним, что начинало раздражать. Поэтому Рен перешёл к делу:

— О чём таком ты захотел со мной поговорить в шесть утра? Да ещё появился, пока я мылся?

— Рен, я знаю, что ты любишь мою жену, — без обиняков заявил Хао. — И у тебя есть преимущество — ты ещё жив. Честно признаться, я немного завидую тебе.

— Ты ревнуешь, Хао? — резко спросил Тао. Асакура помотал головой, но потом добавил:

— Ну, если только немножко.

Рен нахмурился:

— Я так и знал. Это всё?

— Нет. — Хао приблизился к нему. — Я хотел попросить тебя. Пожалуйста, отнесись серьёзно к моей просьбе. Ханна — важный и любимый человек для каждого из нас, мы оба должны заботиться о ней.

— Что за просьба? — Тао начинал терять терпение. При жизни — и, видимо, после смерти — Хао был чистым гуманитарием, и ему было свойственно растекаться мыслью по древу — все его школьные сочинения были написаны в объёме, превышающем заданный раза в три. Иногда эта привычка Хао Асакуры сказать побольше, покрасивее и как можно более мудрёно была полезной, но сейчас Рену хотелось поскорее избавиться от общества духа покойного супруга Ханны.

— Береги её, — просто сказал Хао. — Береги Ханну. Защищай её. Не позволяй ей лезть в самое пекло боя. — Тёмно-карие глаза шамана погрустнели. — Знаю, что Ханна всегда была крепким орешком, желающим почувствовать вкус опасности, но, Рен, ты ей очень дорог, поэтому к тебе она наверняка прислушается. Я был слишком мягким с ней, многое позволял касательно сражений. Рен, — Хао с надеждой взглянул на него, — обещай, что позаботишься о ней. Я рассчитываю на тебя.