Воссоединение

— Когда мы едем во Францию? — поинтересовался Лайсерг. Пропустив сквозь пальцы длинные тёмные волосы Ханны, Рен кратко ответил:

— Завтра.

Прибыв в аэропорт Орли в Париже, компания с открытыми ртами разглядывала толпу таких же, как они, туристов, неоновые вывески, рекламу на огромных экранах, ощущала приятный аромат кофе, доносящийся из разнообразных кафешек. Но Ханна быстро распорядилась:

— Здесь где-то должна быть посадка на поезд до Авиньона. Идём.

Все последовали за ней. Рен догнал Ханну и осторожно спросил:

— Ты уверена, что выдержишь эту битву?

— Не волнуйся, Рен, — лучезарно улыбаясь, ответила девушка, таща за собой маленький лёгкий чемодан, — я готова как никогда.

Золотистые глаза Тао потеплели:

— Я и не сомневался.

— Как круто, — восхитился Йо, рассматривая внутреннее убранство здания аэропорта. Ханна хихикнула и сказала с фальшивым французским акцентом:

— Bienvenue en France*! — а затем добавила:

— Ты ещё саму Францию не видел. Тебе понравится.

— Ты тут уже была? — спросил Рио, практически таща на себе изнывающего от жары Трея.

— В Авиньоне нет, только в Париже и Страсбурге, — поведала друзьям Ханна, ища глазами указатель к выходу на железнодорожную платформу. — По-моему, в провинции уютнее, нежели в столице. Наслаждайтесь, друзья. Когда ещё удастся побывать тут…

Лайсерг поймал ритм ходьбы Йо и спросил:

— Мне кажется, или Ханна просто храбрится, пытаясь скрыть внутреннее волнение за маской шуток и игривого настроения?..

Йо улыбнулся, подставляя лицо светящему в прозрачные окна солнцу:

— Я почти уверен в этом.

В поезде они молчали. Казалось, все темы исчерпаны. Ханна заснула на плече Рена, тот с нежностью наблюдал за ней и следил, чтобы плед, которым он её накрыл, не сползал с её голых плеч. Не сдержавшись, юноша обнял подругу обеими руками и прижался к ней лицом. Он не знал, выживут они или нет, поэтому решил наслаждаться последними — возможно — мгновениями рядом с Ханной. Рен всё ещё помнил, как она испугалась за него, когда не обнаружила его в комнате. Воспоминание об этом очень тронуло его, и Рену отчаянно хотелось сделать что-нибудь приятное для любимой им уже десять лет девушки.

Йо меланхолично рассматривал их и едва улыбался. Рен и Ханна казались ему даже лучшей парой, чем Ханна и Хао. Естественно, они тоже любили друг друга, но их отношения нельзя было назвать любовными. Хао и Ханна будто были просто сожительствующими людьми. А вот Рен явно обожает Ханну, хотя даже под пытками он в этом не признается. Откинувшись на спинку кресла, Асакура принялся рассматривать мелькающие за окном пейзажи, но его вскоре начало укачивать, и он просто закрыл глаза, наслаждаясь музыкой, пока скоростной поезд уносил их из Парижа в Авиньон…

Незаметно для себя Лайсерг уснул, прислонившись к Рио. Тот умилялся чуть не до слёз, прижимал к себе одной рукой Дитела, другой — Трея и сам потихоньку засыпал.

Но после того, как все заселились в отель, началось всеобщее бодрствование. Все собрались в номере Йо и Лайсерга и обсуждали предстоящий через несколько дней бой. Повсюду слышался звон натачиваемого оружия, в комнате царило оживление. Каждый настраивался на победу.

Все знали, что бой будет грандиозным.

Шарона хочет шоу с французскими страстями? Хорошо, они ей его устроят.

Комментарий к Глава 7 – На пути к лавандовым полям *Добро пожаловать во Францию! (фр.)

====== Глава 8 – Рен и Ханна ======

Друзья разошлись по своим номерам только поздно вечером. Ханна приняла душ и, пока этим же после неё занимался Рен, смотрела телевизор. Несмотря на франкоязычное вещание, она не стала отказываться от очередного просмотра одного из многочисленных фильмов бондианы. Это была одна из последних картин с Пирсом Броснаном в роли английского секретного агента Джеймса Бонда. Ханне всегда нравился Броснан как актёр, поэтому если по телевизору шёл фильм с ним, она почти никогда не упускала возможности снова восхититься крутой актёрской игрой.

Вопреки работающему телевизору, девушка читала книгу. Когда Рен вышел из душа, то очень удивился, увидев поглощённую книгой, а не фильмом, подругу.

— «Идентификация Борна»? — удивился он, прочитав название на обложке. Ханна кивнула. — Но ты же её уже читала. И даже не один раз.

— Знаешь, Ренни, — шатенка перевернула страницу, — Роберт Ладлэм — не тот автор, который может наскучить. А уж «Идентификация Борна» не зря сделала его знаменитым писателем — она никогда не надоедает. — Отложив книгу, Ханна подняла взгляд на Рена и призывно облизнула губы. Он был таким красивым, когда только выходил из душа: по его телу всё ещё скатывались капельки воды, влажные длинные волосы закрывали половину лица, придавая загадочность облику Тао. Рен не надевал футболку сразу после душа, и Ханну это полностью устраивало.

В то же время парень изучал Асакуру голодным взглядом. Лёгкая шёлковая пижама в легендарную бело-розовую полоску соблазнительно подчёркивала девичью худобу, а разрез в области декольте только увеличивал желание Рена снять с подруги эту штуку к чёртовой матери. Ханна поманила юношу пальцем, и Тао, как заворожённый, сел к ней на кровать.

Девушка взяла его лицо в руки и долго-долго изучала его. Господи, какой же он красавчик! Его суровый взгляд и временами нахальное поведение теперь не раздражали её, а возбуждали.

— Тао Рен, — будто смакуя каждый звук, произнесла наконец шатенка. Её пальцы легонько очертили линии его скул. — Ты мой личный сорт Джеймса Бонда. И Джейсона Борна тоже. Кем бы ты предпочёл быть, мой дорогой?

Рен погладил её тонкие руки и поцеловал изящные запястья. Хотя Ханна и была одним из воинов в их команде, она не теряла женственности и нежности в своём облике. В её стиле всё так же прослеживалась элегантность, а от её тела по-прежнему пахло парфюмированным спреем с запахом цветков вишни и персика. Даже название у него было какое-то волшебное… Затуманенный разум Рена не смог сконцентрироваться и вспомнить. Он решил спросить потом у Ханны, а пока парень наслаждался её пристальным влюблённым взглядом и чарующей улыбкой пухлых губ.

— Джейсоном, — прошептал он. — Джейсоном Борном. У него была Мари Сен-Жак, которая всегда его поддерживала и залечивала его раны. Благодаря ей он снова начал чувствовать себя человеком. Она была его ангелом и единственной любовью. Прямо как ты для меня.

— О-о-о, так мило. — Ханна крепко обняла Рена, тот ответил взаимностью. Он полюбил объятия именно благодаря ей, человеку, которому доверял почти на все сто.

— Моя Мари, — произнёс юноша. — Моя милая Мари, которая всегда со мной. Даже если мы в ссоре.

— Ссоры не должны разрушать настоящую любовь. — Ханна повалила Рена на кровать. Парень изумлённо созерцал пляшущих в её взгляде озорных чёртиков. — Иначе это не любовь.

Пара принялась страстно целоваться, окунувшись друг в друга с головой. Слышавший всё происходящее дух Хао улыбался: он так хотел, чтобы Ханна была счастлива. Если Рен Тао делает её таковой, то пусть. Он даже не ревновал свою супругу к вредному и строптивому наследнику знаменитого китайского рода. Хао умел искренне радоваться за кого бы то ни было. А за свою единственную любимую он особенно был рад, хоть она и была счастлива сейчас не с ним.

— Рен, — прошептала Ханна, лёжа на кровати без сна. — Где бы ты хотел жить, когда всё это закончится?

Тао повернулся к ней, его жёлтые глаза сверкнули в свете ночника:

— Пока не знаю. Слишком много красивых мест на земле. А ты?

Запустив руку ему в волосы, Асакура произнесла:

— Я бы хотела вернуться в Австралию. Или переехать в Лондон. Я не могу возвращаться в Японию. Рен, — глаза Ханны обеспокоенно посмотрели на него, — я скучаю по своей родине. Страна восходящего солнца так и не стала мне родной. Мне отчаянно хочется вернуться в англоязычную среду. В крайнем случае я хотела бы остаться во Франции. Понимаешь? Если ты не захочешь ехать со мной, я пойму. Твоя родина — Китай, может, ты хочешь…