Воссоединение

— Шшш, всё хорошо, — успокаивающе прошептал он, сжимая её дрожащие плечи в шёлковой пижаме. — Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает. Это всего лишь сон.

— Р-Р-Рен, — прошептала она, крепко вцепившись в его предплечья, — там… во сне… все вы были… у-у-убиты… Ты… ты умер… умер прямо у меня в руках! — Ханна с новой силой зарыдала, положив голову на плечо Рена. — А потом… и меня… меня тоже убили… Но э-э-это было не т-так страшно… как… твоя гибель…

Рен прижал её к себе так близко, как это было возможно. Он был удивлён, но сейчас он вовсе на неё не сердился из-за произошедшей в Лондоне ссоры. Судя по всему, она тоже. Ханна подняла голову и, глядя ему в глаза, пробормотала:

— Рен, прости. Прости меня за всё. Я так испугалась, когда увидела, что тебя нет в твоей комнате. Я подумала… Я подумала, что ты ушёл в одиночку биться с Шароной, и они тебя убили. И ты в этом лесу лежишь один и истекаешь кровью… И никто не может тебе помочь…

— Ханна, всё в порядке, — улыбнулся он ей как можно добрее, — это я должен извиняться. Я столько гадких вещей тебе наговорил, обидел тебя, а помириться первым не хотел, гордым слишком был…

— Рен, — вдруг прервала она его поток слов. Тао удивлённо спросил:

— Что?

— Я люблю тебя. — Притянув к себе, Ханна поцеловала его. Рен изумился, но на поцелуй ответил. Крепко обняв её, он проник языком в её рот, и их губы сплелись в страстном французском поцелуе. Они обнимались, мычали от удовольствия, Ханна каким-то образом оказалась у него на коленях, её руки ласково гладили Рена по лицу и шее. Тот не отставал — его сильные, но такие нежные руки двигались от головы Ханны до её лица, по шее и до талии, проскользнули под её лёгкую пижаму. Ханна тихонько ахнула, но не стала протестовать. Руки Рена двигались вверх по её бёдрам и проникли прямо в её лоно. Девушка начала кусать себя за внутренние стороны щёк, чтобы сдержать стоны наслаждения. Ещё никто так властно не склонял её к сексу, и её завело то, как смело Рен Тао взял всё в свои руки.

Она начала медленно расстёгивать пуговицы на верхней части пижамы, а он — нижние. Затем Ханна принялась снимать с него футболку и брюки. Рен тяжело дышал, не рискуя смотреть в глаза своей партнёрше. Он боялся увидеть там животную страсть, которую всегда мысленно приписывал Ханне. Приписывал, а сейчас, когда она принялась её демонстрировать, немного испугался. Он со многими девушками и даже женщинами занимался любовью, имена его многочисленных любовниц сливались воедино, он не помнил, сколько их у него было, — Серена, Барбара, Хлоя, Саша, Лидия, Мэделин, Холли, София, Клаудия, Корнелия, Ребекка, Блэр, Габриэлла, Виктория, Камилла, Кортни, Эмилия, Бриттани, Люси… Их было бесчисленное множество, но он всегда хотел только одну девушку. Ту самую, которая нависла над ним и в глазах которой плещется хищный огонь. Он всегда хотел только Ханну Хираи, ныне носящую фамилию Асакура.

Неиспользованный презерватив каким-то чудом оказался в карманах его пижамных брюк, он быстро достал его, натянул и призывно взглянул на партнёршу, мол, давай. Она снова принялась целовать его. Голова, лоб, щёки, нос, губы, шея, плечи, грудь — ничто не осталось без пламенных поцелуев Ханны. Оказавшись наверху, Рен проделывал с ней то же самое и слушал, как она еле сдерживается от вопля удовольствия на весь дом. Он подходил всё ближе к низу её живота, и Ханна заволновалась. Она так давно не занималась любовью, что начала бояться сделать что-нибудь не так. Рен почувствовал некоторое напряжение в своей возлюбленной и поцеловал её в губы. Руки Ханны массировали его голову, он мычал от приятных ощущений, не забывая гладить девушку по лицу, рукам, телу…

Почувствовав, что Ханна расслабилась, Рен раздвинул ей ноги и быстро вошёл. Девушка громко ахнула от неожиданности и небольшой боли внизу живота. Тао начал двигаться в ней — сначала медленно, потом быстрее и быстрее. В один момент Ханне отчего-то стало страшно, захотелось остановить его, попросить прекратить, но дыхания не хватало, и она начала стараться глубоко и спокойно дышать. Руки Рена обвивали её стройное тело, его губы целовали её шею. Ханна ощутила, что вместе с поцелуями он кусал её, оставлял засосы. Ей хотелось кричать одновременно от боли и удовольствия, но она могла довольствоваться только тихими стонами.

С увеличением скорости движения партнёра в её теле Ханна издавала больше «ахов», но они были короче, чем те, что были в начале, — те были более редкими и протяжными. У девушки потемнело в глазах, и тут же она испытала сильнейший оргазм. Тяжело дыша, она лежала на полу, куда они с Реном успели переместиться из-за того, что диван был слишком узким для них двоих, и пыталась осознать, что только что произошло. Тао лежал рядом с ней, так же тяжело дышал, глаза у него были закрыты, а его ресницы дрожали. Он сам весь дрожал. Придвинувшись к нему, Ханна нежно поцеловала его в обе щеки и прижалась к его вспотевшему телу, поглаживая рельефные мышцы. Юноша крепко прижал её к себе и, всё ещё задыхаясь, произнёс:

— Ты моя. Ясно? Я никому тебя не отдам.

— И ты мой. — Её губы принялись целовать обессилевшего парня, а руки — массировать его грудь. — Я люблю тебя, Рен Тао.

— И я тебя люблю, Ханна Асакура. — Пара снова слилась в долгом поцелуе, на этот раз не агрессивно-страстном, а нежном и невинном. Им обоим так хотелось подольше побыть вместе, но до рассвета времени оставалось немного, поэтому вскоре они всё-таки отлепились друг от друга, оделись, выпили уже остывший чай и разошлись по своим комнатам.

Сжимая в своих руках кулон, Ханна сидела на кровати и вспоминала каждый миг, проведённый с Реном Тао. Она поверить не могла, что ей удалось с ним помириться, да ещё и получить такое удовлетворение от их акта любви. Засыпая, она обняла подушку, представляя на её месте Рена, и спала спокойным сном без всяких сновидений. Лучше так, чем видеть кошмары.

====== Глава 6 – Сон-предсказание ======

На следующее утро Ханна, встав ни свет ни заря, уехала по делам в Акиту. Ей нужно было встретиться с хозяином дома, который они с Хао снимали, и сообщить, что она съезжает в ближайший месяц. Хозяин пожелал ей удачи, и Ханна, собрав часть своих вещей, вернулась в Токио. Она уже нашла съёмную квартиру, где собиралась провести столько времени, сколько понадобится для победы над этой ведьмой Шароной. Крупную бытовую технику, не поместившуюся в квартиру, Ханна частично распродала в течение нескольких дней по невысокой цене студентам токийских университетов.

Ей больше не хотелось мозолить глаза Анне и Йо, занимая лишнее место в их доме. Всё-таки когда там много народу, тесновато получается. Кроме того, Ханна уже привыкла иметь свою жилплощадь, на которой она — полноправная хозяйка, поэтому соседствовать с друзьями ей было уже в тягость.

Вспомнив о ночном развлечении с Реном, девушка залилась краской. Для этого теперь тоже лучше иметь свою квартиру, чтобы не бояться никому мешать или чтобы вам кто-то помешал. Ханна уже пыталась вычислить лучший момент, чтобы пригласить парня к себе, но пока ей нужно было сосредоточиться на разработке плана действий против Шароны и её прихвостней. Однако Рен так и не смог покинуть её мысли. В итоге Ханна отвлеклась и начала думать только о нём.

— Так-так, — вторгся в её мысли голос Хао, и девушка тут же очнулась, — думаем мы уж точно не о Шароне, верно?

— Как ты узнал? — смутившись, поинтересовалась Ханна. Хао взглянул на просвечивающий через воротник тонкой водолазки засос и спросил:

— Кто это тебе так?

Ханна раскраснелась — он заметил! Хао добродушно засмеялся:

— Ай да Ханна! Уже смогла кого-то охмурить. Дай угадаю — он из нашей компании?

Девушка потупилась. Стыд-то какой! Собственный муж (хоть он уже и дух) узнал о том, что она провела бурную ночь с другим мужчиной. Пристыженно посмотрев на него, она жалобно спросила:

— Ты не сердишься?

— Не-а, — беспечно отозвался дух, — наоборот, я очень рад за тебя. Ты выглядишь очень счастливой. Даже сейчас ты наверняка думаешь о нём, верно?