Страница 17 из 18
Чиновники
Несмотря на свою божественную сущность, фараон не мог управлять страной без помощи доверенных лиц – чиновников. Работа государственных чиновников различных рангов в Древнем Египте была все той же частью вечного спектакля по управлению страной, в котором все играли установившиеся за тысячелетия роли. В том, что это было именно так, убеждают сохранившиеся на стенах гробниц этих чиновников надписи с соответствующими наставлениями, вплоть до описания мебели и интерьеров помещений, как в самом настоящем киносценарии.
Главного чиновника в книгах по истории Древнего Египта обычно называют, как в сказках «Тысячи и одной ночи», визирем. Сами египтяне именовали его чати, и этот пост поначалу мог занимать, в основном, только сын фараона. Потом в число допущенных вошли зятья, и управление страной стало вполне семейным делом. Начиная со времен Среднего царства, традиция была нарушена, и на должность чати назначали представителя высшего жречества (уровня верховного жреца Амона или же сыновей верховных жрецов Птаха и того же Амона), реже – кого-то из знати. Однажды на этот пост была назначена даже женщина, Небет, но она была не кем-нибудь, а тещей двух фараонов – Меренра I и Пиопи II.
Вряд ли на такой пост мог претендовать иностранец вроде Моисея, пусть даже и женатый на знатной египтянке. Во всяком случае Моисей в перечне чати, составленном историками, не значится.
В некоторых случаях чати мог занять высший пост в государстве. Распоряжаясь от имени фараона финансами, ведая дипломатией, организацией общественных работ, «великий управитель» имел для этого под рукой все ресурсы, кроме армии (высшее командование традиционно оставалось в ведении Небтауи). Однако при этом снабжением и содержанием армии занимался чати, что открывало ему солидные возможности при определенных обстоятельствах. Впрочем, очень часто фараоны перепоручали чати и командование армией, и проведение военных операций. К примеру, Уна, предшественник Небет на посту чати, не только вполне успешно руководил армией, но и удачно реформировал ее и, помимо прочего, ввел в практику военные маневры и боролся за дисциплину, ограничив неорганизованные грабежи на вражеской территории.
А теперь вернемся к инструкциям, начертанным на стенах одной из гробниц, и попробуем описать, как выглядел обычный рабочий день должностного лица высокого ранга. Итак, управителю Фив полагалось во время исполнения обязанностей и приема просителей восседать на сиденье со спинкой, с кожаными подушками под спиной и под ногами, причем последняя должна была лежать на циновке. Рядом следовало выставить его жезл – символ власти, а также разложить сорок свитков (из кожи, не из папируса!) с записанными на них законами.
Известна также расстановка на мероприятии должностных лиц рангом поскромнее: десять человек по обе стороны правителя, справа начальник приемной, слева глава протокола, а рядом с ним писцы. Их присутствие не случайно: вся система управления в Египте была выстроена так, что каждое действие фиксировалось на папирусе. Документооборот для поддержания миропорядка был настолько важен, что в наставлениях детально расписано, кто, когда и какой папирус должен составить, затребовать, опечатать, кому какие записи положено читать и многое другое. Только благодаря этим наставлениям (тоже высеченным, кстати сказать, на камнях гробниц), мы знаем, что существовало множество папирусов со всякого рода отчетностью. Но найти даже обрывки таких записей в Египте – большая удача, в отличие от той же Месопотамии, где большинство находок составляют именно «хозяйственные документы», ведь там записи велись на глиняных табличках, более устойчивых к воздействию времени и катаклизмам.
Инструкции подробно указывали и на то, о чем должны были говорить чиновники во время утреннего приема. В начале подавались рапорты об открытии-закрытии городских ворот, состоянии укреплений, потом выслушивался доклад начальников сотен и прочих о состоянии дел. То есть и тут вначале производился набор ритуальных телодвижений, за которыми следует собственно ежедневная управленческая рутина.
Собрав свежую информацию, управитель отправлялся с докладом (ежедневно!) к вышестоящему лицу, в данном случае – к фараону. Но до него не доходил, поскольку по дороге должен был обменяться сообщениями о состоянии дел с начальником казны. Дальше доклад происходил в установленном порядке, после этого можно было открывать двери дворца – и очередной рабочий день начинался.
В Древнем Египте не существовало разделения властей как такового: сановники исполнительной власти высокого ранга ведали также и судебными делами в соответствии с занимаемой должностью. Суд был скорым и справедливым, потому мало кто из древних египтян мог похвалиться перед смертью тем, что за свою жизнь ни разу не был бит палками по приговору суда.
Важной обязанностью высших чиновников было также решение вопросов по земельным угодьям. Они принимали просителей, которые приходили с проблемами, в первую очередь касавшимися перенесения границ участков. Причем приходили не просто с жалобами, но и с оригиналами документов на землю, к которым были приложены соответствующие печати.
Конечно же, со всеми делами, особенно в удаленных от столицы областях, чати сам справиться не смог бы. Но он был наделен правом назначать туда чиновников, обязанных докладывать о состоянии дел каждые четыре месяца, то есть три раза в год. Разумеется, доклады надлежало подавать и в письменном виде.
Среди важных для государства дел числились также и доклады о восходе Сириуса и разливе Нила (египтяне на свой лад связывали между собой эти два события). О дождях тоже надлежало докладывать – ко всему, что было связано с водой, в Та-Кемет относились очень серьезно.
Еще в ведении чати были налоги. А это опять папирусы, много папирусов. Чего стоят, к примеру, одни только «списки всех быков, подлежащих внесению в списки». Разумеется, наверх шли многочисленные доклады о сборе податей на местах, но баланс сводили на самом верху.
Как видим, круг обязанностей сановника высокого ранга был весьма широк и разнообразен. От его подчиненных также требовалась компетентность в соответствующих вопросах – от сельского хозяйства до строительных работ и т. д. При этом каждый чиновник был обязан владеть грамотой, ведь любой труд на божественного фараона предполагал составление и чтение бесконечного числа бумаг. Помните капитана корабля, возившего камень на строительство пирамид, о котором мы упоминали выше? Он описывал в своем бортовом журнале каждый рейс до мельчайших подробностей!
Даже простые писцы специализировались в определенных областях. Среди них были главные, например, главный писец казначейства, и обычные – вроде писцов при храмах, секретарей судов, учетчиков (земельного кадастра, подношений, скота – вообще всего, что можно и нужно было сосчитать). Часто требовался дубликат того или иного документа, и на этот случай, ввиду отсутствия печатных машин и ксероксов, имелось множество переписчиков. Накопившиеся папирусы надлежало хранить, их описи составляли писцы-архивисты. Конечно, фараон имел личного архивиста – хранителя царских свитков. Учетчиков и писцов, разумеется, имели в своем распоряжении военные – иначе как бы они вели дела с другими ведомствами? Самые сообразительные становились писцами, выполнявшими особые поручения. Работы было много, кадров всегда не хватало.
Грамотный человек в Древнем Египте должен был выучить в десятки раз больше знаков, чем сегодняшний ученик средней школы в той же Европе. Обучение письму в Древнем Египте длилось примерно двенадцать лет и начиналось еще в детском возрасте, поскольку иероглифы – вещь непростая (подробнее о письменности в Древнем Египте мы расскажем ниже). Ученики вначале зазубривали сами иероглифы, затем упражнялись в переписывании «классических» текстов. Стабильности древнеегипетской учебной литературы современные педагоги могут позавидовать – набор переписывавшихся учениками школ текстов не менялся веками! В итоге страна получала армию писцов, не только стоявших в общественной иерархии выше тех, кто трудился на полях и стройках страны, но и имевших неплохие шансы сделать карьеру.