Страница 32 из 37
— Отлично.
Данте подходит ближе. От его тела исходит тепло и погружается в мое. Тыльной стороной ладони он гладит меня по щеке, и я льну к нему.
— Ты такая красивая.
— М-м-м, — мои мысли слишком затуманены, чтобы я могла отвечать нормальными предложениями.
— Она легко погружается, — Удача говорит Данте.
Данте склоняет голову набок, предлагая ему объяснить.
— Подпространство...
Мне не нужно слышать объяснений. Он прав. Я полностью теряю над собой какой-либо контроль, как только Данте подходит близко ко мне. То, что он передал меня кому-то другому, столь же способному, пока он стоит и смотрит с огнем в глазах, в значительной степени превратило меня в пушистое желе.
Я хихикаю от мысли, что желе может быть пушистым.
Они оба замолкают.
— Ты в порядке, малышка? — спрашивает Данте.
— М-м-м... — теплое покалывание распространяется от затылка до кончиков ушей.
Удача притягивает меня к себе, на этот раз чуть сильнее. Его эрекция впивается мне в спину, жестко и требовательно. Достаточно жестко, чтобы мои глаза сами открылись.
Мне нравится Удача. Меня определенно влечет к нему. Вся эта ситуация заводит меня, как сумасшедшую. Но что-то кажется таким неправильным по причине, которую я не могу определить. И не что-то хорошее, такое, как я чувствую, когда Данте делает со мной какие-нибудь грязные вещи. Мое сердце трепещет, но я не могу заставить себя сказать ни слова.
Данте берет меня за подбородок, без слов требуя, чтобы я встретилась с ним взглядом. Он явно видит панику в моих глазах.
— Ты хочешь остановиться, Карина?
— Она может быть неспособна ответить, — говорит Удача. Он прав. Мой язык кажется слишком ватным, чтобы говорить.
Данте проводит пальцами по веревкам, все еще связывающим мои запястья.
— Возможно, для первого урока достаточно.
Глава 13
Данте
Карина молчит всю дорогу домой. Я начинаю бояться, что сегодня зашел слишком далеко. Признать, что ее возбудила мысль о двух парнях, ласкающих ее, а затем делать это наяву — две разные вещи. Особенно для кого-то ее возраста.
Я упрямый ублюдок, поэтому не хочу признаваться, что хоть было чертовски горячо смотреть, как Удача связывает ее запястья и возбуждает ее, мысль о том, что она встанет на колени перед кем-то, кроме меня, заставила меня хотеть вытащить свой девятимиллиметровый и пробить дыру в груди моего брата.
Как только мы оказываемся в нашей комнате, Карина начинает захлебываться от рыданий.
— Прости, что все испортила.
— Тсс. Не о чем сожалеть, малышка. Я же говорил — если тебе не понравится все это, мы не будем продолжать, — я обнимаю ее, и она падает в мои объятия.
— Удача, наверное, ненавидит меня.
Удача заботился только о том, чтобы я отвез ее домой и позаботился о ней.
— Нет, малышка. Он в порядке.
— Я не хочу, чтобы ты злился на меня позже или...
Я сжимаю ладонями ее лицо.
— Эй. Говорил же тебе, детка. Единственное, что меня когда-либо разозлит — это если ты будешь мне лгать. Пока ты говоришь мне правду, у нас все хорошо.
— Окей.
Я опускаю руку ниже, где нахожу ее крошечные шорты полностью промокшими между ног.
— Сегодняшний вечер тебя немного взволновал, — я не пытаюсь даже формулировать свои слова как вопрос.
— Да, — стонет она, когда я сильнее тру ее киску через материал. Я обматываю ее волосы вокруг кулака и оттягиваю голову назад, чтобы прижаться губами к ее губам.
— Ты все еще моя маленькая похотливая шлюшка?
— Черт, да, — тихо с придыханием, говорит она.
— Возбуждена и расстроена?
— Да, — хнычет Карина.
— Тебе необходимо кончить, не так ли?
— Пожалуйста?
Я срываю с нее шорты так быстро, что пуговица отлетает через всю комнату.
— На кровать.
Карина так нуждается и так расстроена, что даже не пытается меня дразнить. Она ложится именно так, как я ее и учил. Мое лицо у ее влагалища, я ласкаю ее языком, сосу клитор, и через несколько минут она кончает. Когда Карина перестает кричать, я переворачиваю ее на живот, вытаскиваю анальную пробку, и приставляю к входу свой член. Я протягиваю руку и хватаю бутылочку смазки, что все еще стоит у кровати и покрываю ею свой член, а затем толкаюсь внутрь ее тугой маленькой задницы. Она вскрикивает, но толкается ко мне, вместо того, чтобы отступать. Я скольжу в нее, кажется целую вечность. Карина ерзает и этот маленький последний толчок именно то, что мне нужно, чтобы войти до конца. Мои яйца упираются в ее киску, и она пульсирует вокруг меня с такой силой, что я останавливаюсь, чтобы отдышаться.
Черт, она чертовски узкая.
Карина поворачивает голову, чтобы я мог видеть ее лицо, глаза. Маленькая нахальная сучка выгибает свою бровь.
— Ты получила его, малышка.
Она смеется и сжимает кулаками покрывало, но не сводит с меня глаз.