Неназванная

Но убивать девочке удавалось влёгкую, вовсе безо всяких чар.

Внезапно в кустах, отвлекая чародея от воспоминаний, раздался громкий треск. Оттуда выскочила рыжая косуля. Не обращая внимания на людей, она стремительно пересекла поляну и исчезла с противоположного края, так же продравшись через кусты.

Тут же послышался звук охотничьего рога. На поляну въехал рыцарь, без шлема, но в доспехе, сопровождаемый двумя оруженосцами. Верно, основной работой у них было подносить чашу с вином: своё оружие, тугой тисовый лук, рыцарь прекрасно держал и сам.

Он остановил коня, не доезжая два шага до чародея.

– Кто таковы? – осведомился он, отхлебнув из чаши, заботливо поданной одним из сопровождающих, лет пятнадцати пареньком в куртке из бычьей кожи.

– Странники, – пожал плечами Бередар, не вставая.

– Охота в моих лесах запрещена!

– Я разве сказал “охотники”? – повернулся чародей к ученице.

Рыцарь словно только сейчас заметил девушку. На его лице растянулось подобие улыбки, а глаза под чёрными густыми бровями маслянисто заблестели.

– Твоя? – указал он на ученицу чародея кивком головы.

Оруженосцы переглянулись.

– Моя, – кивнул Бередар. – Убей его, пожалуйста, – снова обратился он к девушке.

Рыцарь хотел выхватить стрелу из колчана, висевшего за спиной, но не успел. Вместо этого он соскользнул с лошади и грянулся оземь. Доспехи издали немелодичное дребезжание. Одна нога застряла в стремени, но освободить её мёртвый рыцарь уже не мог, и потому лежал так.

– Что за… – начал один из оруженосцев слегка дрожащим голосом, но Бередар перебил его:

– Конь ваш. Лук со стрелами – наш. Всё понятно?

– Но…

– Я сосчитаю до двадцати, – устало продолжил чародей. – Если вы ещё будете тут крутиться, то отправитесь следом за ним, – он взмахом руки указал на рыцаря.

Доблестных оруженосцев дважды просить не пришлось. Они уложились даже в половину отведённого времени.

– Надо было оставить и коня, – предложила ученица, когда парни скрылись за кустами.

– Я не люблю верхом, – вздохнул Бередар, поднимаясь на ноги.

– А стрелять из лука, значит, любишь?

Вместо ответа маг подхватил лук, быстрым движением вложил стрелу и спустил тетиву. Стрела вонзилась в одно из деревьев и затрепетала.

– Когда-то неплохо получалось, – довольно потянулся Бередар. – Но этот лук – для тебя. Будешь учиться и этому искусству, раз уж чары тебе не даются.

– Зачем? – вопросительно подняла брови девушка. – Убиваю я неплохо, – она перевела взгляд на рыцаря.

– Кстати, почему его потребовалось убить?

Вопрос прозвучал совершенно буднично. Словно речь шла не о жизни человека, а о какой-то сущей ерунде.

– Поверь моему опыту, – чародей выдернул стрелу из ствола дерева и теперь с интересом изучал наконечник. – Он заинтересовался тобой, как женщиной.

– То есть, захотел со мной переспать? – понимающе кивнула ученица.

– “Переспать”? – усмехнулся Бередар. – Нет, просто оттрахать. А потом, возможно, прирезать, если он был достаточно знатным, чтобы заботиться о количестве бастардов.

Девушка нахмурилась.

– А почему убивать должна была я? Сам бы…

– По трём причинам, – чародей закинул дорожный мешок за спину и зашагал прочь, даже не оглядываясь.

Он знал, что ученица последует за ним.

– Первое: он угрожал твоей жизни, а не моей. Второе: я вообще-то попытался. Заклятье не сработало. Отсюда – третье: где-то он носил талисман, защищающий от чар.

– А я…

– А твоя магия – это несколько другое. Не чары, а воля. Когда-нибудь я разберусь, как это работает… Ты, кстати, на людях этим даром особо не хвастайся.

– Отчего же?

– Это пугает, – поморщившись оттого, что вынужден разъяснять очевидные вещи, проговорил чародей. – А человек, видишь ли, устроен так, что страшных для него существ старается убить первым.

Некоторое время они шагали молча. Девушка обдумывала произошедшее на поляне, а Бередар… Для него этот случай был вполне рядовым. Ничего такого, о чём стоило бы размышлять долгими вечерами, глядя в пламя костра. Он давно сбился со счёта, скольких убил за свою жизнь. Одним больше, одним меньше…

– Надо было и этих двух… – нарушила тишину ученица.

Чародей одобрительно хмыкнул.

– Взрослеешь. Умнеешь. Но оруженосцы не причинят нам вреда.

– Это почему?

– Если они начнут трепаться о том, что было, с них строго спросят, почему они живы, а их господин нет. Почему они не кинулись его защищать. Посему, если у них есть хоть капля ума на двоих… – Бередар не договорил.

Девушка снова помрачнела.

– А если нет?

– Значит, мы и впрямь совершили глупость, – отрезал чародей, тоже начиная испытывать тревогу.

“Не наладят ли по следу собак?” – озабоченно подумал он.

Горячее воображение уже рисовало ему приближающийся лай, стук копыт десятка конников, свист арбалетных болтов и тонкострунное пение луков, пускающих стрелу за стрелой. Бередар умел ставить магический щит, не позволяющий приблизиться какому угодно предмету, хоть живому, хоть нет, но щит неподвижный. Перемещать его в такт шагам чародей так и не научился, о чём много раз уже успел пожалеть.

Пение струн, впрочем, тут же раздалось. Но производил его не лук, а небольшая лютня, которую нёс не ратник, а обычный парень лет двадцати. Он не прятался, а шёл по лесной тропинке вполне открыто и наигрывал незамысловатую песенку. Ветер слегка растрепал его длинные светлые волосы. Взгляд изумрудно-зелёных, почти таких же, как у девушки, глаз был ясным и открытым, а улыбка – обезоруживающе-честной.

Бередар сосчитал до десяти, восстанавливая дыхание, малость сбившееся от, чего греха таить, испуга. Он мог поклясться, что впереди не было никакого встречного путника – и вот он, пожалуйста, идёт себе, скоро поравняется.

Юноша тоже их как будто только заметил.

– Хорошего дня вам, странники! – воскликнул он, прекратив играть. – Я вас тут давно жду!

– Нас?! – в два голоса удивились чародей и его ученица.

– Вас-вас! – подтвердил юноша, жизнерадостно кивая. – Это же вы порешили господина Жераля нынче утром? Ну, он выехал поохотиться с двумя слугами, но наткнулся на вас.

– А… – начала девушка, однако Бередар резко оборвал её:

– Замолкни. Не знаем, о чём ты говоришь! – он нагло посмотрел парню прямо в лицо.

И сразу пожалел об этом. Встретив спокойный взгляд пронзительных изумрудов, он вдруг осознал: этот странный юноша знает о нём, Бередаре, всё. Прошлое, настоящее и, пожалуй, будущее, начиная от рождения и заканчивая смертью.

А осознав – испугался пуще прежнего.

– Не надо бояться, – успокаивающе проговорил юноша. – Не такой уж я страшный, в конце-то концов.

– Кто ты? – чародею не понравился собственный голос, но унять в нём дрожь не получалось.

– У меня много имён, – был ответ. – И все они не имеют никакого значения, ни для меня, ни для вас. Но у тебя, – юноша кивнул ученице чародея, – мой дар.

– Дар? – ахнула девушка.

– Способность вершить чары одной лишь волей, без заклинаний, – пояснил парень.

– Я могу только убивать, – негромко проговорила ученица.

– Не только, – мягко возразил юноша, прислонясь к растущей тут же берёзе. – Но время узнать свою силу ещё не пришло.

– Да? А для чего пришло? – с долей ехидства спросила девушка.

В отличие от Бередара, она встреченного им путника, кем бы он ни был, отчего-то не боялась.

– Для расставания с наставником, – совершенно серьёзно ответил тот. – Ты уже не ученица. Ты – чародейка. И отсюда ты пойдёшь одна.

– И что меня вынудит оставить её? – хмуро поинтересовался Бередар, несмотря на страх, который его не отпускал.

– Я.

Юноша взмахнул рукой, и перед глазами девушки всё завертелось. Она зажмурилась, буквально на секунду, чтобы унять так некстати возникшее головокружение. Но тем больше оказалось её удивление, когда она вновь открыла глаза. Ни Бередара, ни странного юноши с пронзительным изумрудным взглядом, ни леса вокруг не было.