Страница 52 из 65
— Так я могу обрадовать народ? — спросил Валера, вот уже два часа играющий с Гошей в покер и, судя по постоянным жалобам, страдающий от нещадного жульничества.
Мэтью кивнул, сосредоточился и силой сознания прогнал остатки хмельного тумана из головы. В восторге, что у него получилось, решил продолжить экспериментировать и послал Инге парочку соответствующих, весьма красноречивых образов. Чтобы помнила, чья она теперь девушка. От неожиданности ведьма ахнула и покраснела.
— А, что б тебя! — потряс головой Данила, и с некоторым опозданием Мэтью понял, что жаркие сцены донеслись не только до Инги.
Ничего не заметив, Валера встал и вышел на кухню оперативной квартиры, в которой они все заседали с тех пор, как их с Ингой уже в бессознательном состоянии подобрали на ступеньках давно закрывшегося кабака, в одной из самых опасных частей города. Взяв трубку телефона, ведьмак набрал номер.
— Первейший выбрал нашу сторону! — торжественно объявил он, поставив телефон на громкую связь, и тонкие стены сотряс донесшийся из другого измерения радостный рев голосов.
— Погодите, я еще ничего не выбрал… — начал было Мэтью, но его никто не слушал. Инга кинулась ему на шею, Гоша с Валерой дали друг другу «пять».
— И что все это значит?
Не сразу сообразив, о чем он, Мэтью посмотрел на Данилу — демон стоял с таким видом, будто жаждал разъяснений. Все замолчали.
Чувствуя, как где-то в недрах его сознания клокочущая ярость закипает и рвется наружу, Мэтью встал, крепко обнял притихшую Ингу за плечи и прижал к себе. В смежной с гостиной прихожей вдруг отчетливо и звонко лопнуло зеркало.
— Первейший выбрал не только сторону, — сказал он и сам ошалел от властной силы, которую источали его слова. Ему вдруг показалось, что нечто куда большее, чем он сам, переполняет его, выплескивается из материальных границ его человеческого существа. Это нечто заполнило собой комнату, и он почувствовал, как Инга задрожала и обмякла в его объятьях. Увидел, как покачнулся Валера и схватился за Гошино плечо, а тот внезапно позеленел, как тогда, в мотельной комнате, когда его тошнило проклятиями.
Лишь Данила стоял, спокойно глядя Мэтью в глаза.
— Не впечатляет, — отреагировал он.
Мэтью опомнился и стряхнул с себя наваждение. Почувствовав, что у него сильно кружится голова, он отпустил Ингу и сел на диван.
— Что это… Что я опять натворил?
Данила продолжал стоять, сложив руки на груди, и смотрел уже не на Мэтью, а на Ингу.
— Уверена? Яблоко от яблони…
Она молча кивнула.
— Ну, смотри… Не прогадай.
И мотнув головой в сторону двери, кинул Валере с Гошей.
— Покараульте-ка людлингов… Если что, усыпляй всех подряд, Юсупов. У нас первая… тренировка.
Ведьмак удивленно вытянул лицо.
— Какая тренировка? У чувака похмелье. Да и вообще… Ты ж его прибьешь, так сразу… без подготовки.
Данила бросил на него короткий, выразительный взгляд и, более не противясь, ведьмак потянул Гошу к выходу.
— Как скажешь, брат… Смотри, не очень там… Его весь твой отдел ждет, чуть ли не с цветами и тортом.
— Даня… — начала была Инга, но демон скривил рот и остановил ее движением руки.
— Ты тоже — на выход.
Внезапно глаза ее почернели, в пальцах заискрилось.
— Еще чего… Это ведь из-за меня… тренировка.
— Много возомнила о себе, — усмехнулся Данила. — Фиолетовые глазки ему еще не показывала?
Шагнув к напарнику, Инга с размаху влепила ему звонкую пощечину. Удар чуть не сбил Данилу с ног, и он схватился рукой за щеку. Когда выпрямился — глаза его были уже совершенно желтыми, рот по-звериному скалился и Мэтью понял, что демон сейчас поменяет форму — как есть, в одежде и даже в своей любимой кожаной куртке.
— Эй, — позвал он соперника и встал с дивана. — Я здесь.
И сам не поверил своей безбашенности. Он же тебя и в людформе порвет, идиот, — кричал ему инстинкт самосохранения. А пусть попробует — хорохорясь, отвечал инстинкт размножения.
— И я здесь, — в тон ему ответил Данила и, скинув куртку, стал обходить его, подобно тому, как один хищник обходит другого перед тем, как напасть.
Демон был ниже его, но это не удивительно — выше Мэтью были разве что профессиональные баскетболисты. Однако он был шире в плечах и даже со стороны мощнее. В людформе он больше всего походил на тренированного военного из элитных войск — морпеха или десантника. На кого он походил во Внесторонней форме, Мэтью старался не думать.
— Что тренируем? — отвлекая себя от безрадостных мыслей, спросил он.
— Все вместе, — не отрывая от него взгляда, ответил Данила. — Я буду тебя бить, а ты защищайся. Чем умеешь. В лучшем случае, сможешь запустить в меня стулом и продолжим завтра. В худшем, я сломаю тебе… что-нибудь.
— Не бойся, Мэтью, он просто так пугает, — успокоила его Инга, но в этот самый момент, почти не размахиваясь, коротким хуком слева Данила заехал ему по скуле.
От неожиданного удара Мэтью кинуло вбок, а Инга вскрикнула и закрыла рот рукой.
— Данечка, что ты…
— Не лезь, — отрезал тот.
В последний раз Мэтью били лет двенадцать назад. Это было на третьем курсе — как следует набравшись в честь завтрашнего отлета на конференцию (а на самом деле в гости в Темный Замок), он пытался выяснить, что же происходит в запертой кабинке общественного туалета, из-за которой доносились ну очень подозрительные звуки. Мэтью казалось, что там то ли кого-то насилуют, то ли кого-то бьют. Но он ошибся. За испорченный интим со своей подружкой озверевший полуголый качок целых пятнадцать минут пытался сделать из него котлету, и в результате нарисовал ему такое лицо, что Лоренс потом весь день выпрямлял его сломанный нос и заживлял ребра, что было просто невероятно больно. По разорванным, пьяным воспоминаниям брат пытался составить точный портрет его обидчика, но, к счастью для последнего, младший из Первородных уже кое-что умел, и у Лоренса ничего не получилось.
Разогнувшись, Мэтью машинально потрогал ушибленное место и, долго не раздумывая, повторил хук, целясь демону в нос. К его изумлению, он не то, что в нос не попал — провалившись сквозь воздух, кулак его полетел в неожиданно пустое место. По инерции Мэтью потянуло за собственной рукой, и он еле-еле удержался на ногах.
За спиной он услышал самодовольный смешок.
— Так ты меня не достанешь. Я двигаюсь быстрее, чем фиксирует твое физическое зрение. Так что, пытайся по-другому… Первейший.
Скула уже начинала саднить. Мэтью резко обернулся и выбросил кулак в направлении голоса.
— Инга, твой новый бойфренд не понимает по-русски? — на этот раз Данила говорил со стороны выхода на балкон, каким-то образом оказавшись рядом с Ингой. — Может, ему по-английски объяснить?
Ведьма обреченно вздохнула и уселась на стул.
— Господи, ну почему у вас все так сложно…
Данила похлопал ее по плечу.
— Не волнуйся, подруга, — прервавшись, он снова оказался рядом с Мэтью и совершенно неожиданно схватил его костяшками пальцев за нос. — Я тебе оставлю на чем попрыгать…
И за нос же потянул его вниз. Задыхаясь от боли и унижения, Мэтью пытался одной рукой отодрать впившиеся в его переносицу пальцы, другой рукой замахал, безусловно куда-то попадая, но демон был как из железа сделанный. Пригнувшись к его уху, Данила зашептал.
— Только еще пару минут такой «тренировки», и она этого уже не захочет…
— Пусти… — прохрипел Мэтью.
«Огненные ведьмы тянутся к силе» — вспомнилось вдруг ему, и он понял, что пролетает по всем статьям. Инга — не людлинг, половина ее естества — первобытные инстинкты… она чувствует божественное пламя у него внутри и желает его… а если бог не может надавать по ушам демону, то какой он бог…
Абстрагируясь от происходящего, он закрыл глаза и ушел глубоко внутрь себя. И тут же будто взорвался всемогущими щупальцами — из самых недр его древней, нечеловеческой души они вырвались на свободу и простерлись к тому, кто причинял ему боль. Щупальца попытались овладеть этой странной, двуликой плотью, прощупать ее и слиться с ней, наподобие тому, как уже поступали с сознанием других существ и с неживой материей.