Страница 50 из 65
Внезапно она вскрикнула и упала на спину — откуда-то спереди, из толщи тумана, на нее медленно плыл колеблющийся бледный огонек, будто кто-то невидимый нес в руках лампадку. Мертвенный и даже на расстоянии холодный, огонек этот явно не был природного происхождения.
— Что это… — прошептала Лидия коченеющими от страха губами и даже успела отползти на полметра назад, прежде чем ужас сковал ее по рукам и ногам. Она вдруг ощутила, что волосы у нее на затылке встали дыбом и наэлектризовали покрывающее ее голову одеяло. Огонек порхнул к самому ее лицу, и Лидия с облегчением почувствовала, что в состоянии хотя бы зажмуриться и не видеть этого, чем бы оно ни было…
— Ну, здравствуй, Ясненькая моя, — услышала она вдруг мурлыкающий женский голос.
Это-то и есть самое страшное, поняла она особым, внутренним чутьем и открыла глаза.
То невидимое, что держало огонек, успело материализоваться и оказалось высокой темноволосой женщиной в черном плаще с капюшоном. Огонек был подвесным фонарем со свечой внутри, который она держала на указательном пальце.
— догадалась Лидия.
— А ты быстро друзей находишь, милочка… — насмешливо протянула ведьма, покачивая фонарем и оглядывая ее. — Жаль только, что глупа твоя хранительница… Запах людлинга ведь никто не отменял и во Внешней стороне.
Отвали от нее, — глухо раздалось откуда — то из тумана. Лидия почувствовала сильнейшее дежа-вю.
В пределы ее видимости выбежала на паучьих ногах Настя, в полной Внесторонней форме, грозно подняв за спиной две острые, мохнатые лапы.
— Эта Ясная не продается, — прошипела она. Лидия подумала, что никогда еще ее так не радовали грозные паучьи челюсти.
Шарлотта скривилась.
— Меня сейчас стошнит от вашей нежной дружбы.
Ее кожа вдруг позеленела и покрылась струпьями. С усмешкой, ведьма открыла дверцу фонаря и подула на свечу, стоящую в нем. Вместо того, чтобы погаснуть, огонек вдруг полыхнул ярче яркого и рванулся из своей клетки вон, круша и плавя тонкие стеклянные стенки. Распавшись на части, фонарь перестал существовать, и вместо него рука ведьмы держала искрящийся и плюющий пламенем зеленый, огненный шар. Размахнувшись, она запустила этим шаром в Настю. Та зашипела, ловко увернулась и плюнула в ответ паутиной — к несчастью, липкая сеть упала на землю, не долетев.
в гневе оскалилась, огненные шары уже были в обеих ее руках. С ужасом Лидия увидела, что в ее глазах совсем нет зрачков.
— Ты мозгов лишилась, чертова паучиха?! — прорычала Шарлотта и с силой бросила оба шара об пол. Высоко взметнувшись, зеленая огненная стена разорвала Внесторонний туман в клочья и отгородила их обеих от развоевавшейся Насти. Левую руку ведьма простерла к Лидии и рванула воздух к себе — от резко сдавивших грудь невидимых пут Лидия чуть не задохнулась и лишь потому не закричала, когда магия подняла ее в воздух и кинула к ногам Шарлотты. От боли у нее потемнело в глазах — похоже, ей сломали ребро…
— Это ты мозгов лишилась, Темная… — Настя внезапно высоко подпрыгнула и перемахнула через огонь. — Ты забыла, кто моя мать!
Вновь оказавшись рядом с ведьмой, Настя пригнулась, готовясь напасть. Никак не реагируя на угрозу, Шарлотта молча стояла и смотрела на нее — слегка прищурившись, со странным выражением на лице.
— А ведь зря ты мне об этом напомнила… — проговорила она и вновь подняв руку, щелкнула пальцами. Паучиха замерла в полудвижении, борясь с невидимыми путами вокруг всех своих шести лап, и, явно сопротивляясь этому процессу, обратилась вдруг в человека. — С вашим Кланом неприятностей мне, действительно, не нужно.
спеша, она подошла к Насте, оценивающе оглядела и вытащила из ее заднего кармана джинсов какую — то небольшую продолговатую вещицу. Стараясь абстрагироваться от собственной боли, Лидия вся изогнулась, чтобы видеть, что происходит, и тут же пожалела об этом. Потому что вещица эта оказалась тем самым маленьким складным ножом, которым Настя не так давно разрезала связывающую их невидимую цепь. Взвесив нож на ладони, Шарлотта медленно и явно рисуясь разложила его и приставила к горлу отчаянно задергавшейся Насти. Пару раз примерившись и слегка размахнувшись, она вдруг резко всадила нож по самую рукоятку — в то место, где шея у человека переходит в подбородок.
Не желая верить своим глазам, Лидия зажмурилась. Но и не видя более этой страшной сцены, она ее слышала. Хрипя и булькая, Настя повалилась на землю и забилась в предсмертной агонии.
«Это плохая примета — если с утра в доме оборотня помянули…» — вспомнилось вдруг…
Ее пихнули ногой.
— Зачем? — прошептала Лидия, открывая глаза и стараясь не смотреть в сторону постепенно затихающего тела той, кто только что пытался спасти ее — ценой собственной жизни. Краем глаза она все же видела лужу крови, растекающуюся из смертельной раны в горле Насти.
«Зачем ты убила ее?» — хотела знать она. — «Ты в сто раз ее сильней — ты могла не делать этого и все еще забрать меня, если я так нужна тебе…»
Шарлотта улыбнулась.
— Зачем я убила бедную девочку? — догадалась она. — Видишь ли, твоя смелая хозяйка пожаловалась бы грозной Асахи, что я ее побила и отобрала добычу, и мне пришлось бы разбираться со всеми араксунами этого города. Не говоря уже о том, что никто и никогда из них никого мне больше не продал бы. А так…
Она подошла к уже мертвой Насте и с тошнотворным звуком вытащила нож из ее горла. Вытерла о ее же футболку и вернулась к Лидии. Взяла девушку за руку и, вложив нож ей в ладонь, плотно сжала вокруг рукоятки ее безвольные пальцы.
— Она пошла вернуть спрятанную рабыню, но неблагодарная поджидала ее с весьма неприятным и… смертоносным сюрпризом… А потом сбежала, после содеянного. Но ты не волнуйся…
Двумя пальцами отбросив нож в сторону тела, ведьма погладила ее по волосам, и Лидия почувствовала, что ее ресницы тяжелеют, боль от ушибов глохнет и отходит куда-то на задний план…
— Скоро… месть араксунов будет тебе не страшна…
И, действительно, перестав волноваться о чем бы то ни было, Лидия провалилась в глубокий, спокойный сон…
Глава 17
«Они сковали тебя?».
«Нет».
«Умно. Не хотят подрывать твое доверие».
«Ты мое доверие подорвал уже много лет назад. И ничего…».
«Не неси чуши. Мы обо всем договорились».
«Да? А мне казалось, ты просто бросил меня, как только понял, что можешь извлечь из всего этого пользу».
«Бросил?.. Да ты забыл обо мне уже через полчаса… И, кстати, я тебя не бросал. Я присматривал за тобой, пока ты вдруг не решил уехать в эту чертову Россию. А уж они постарались сделать так, чтобы я тебя о-очень долго потом искал».
«Плохо искал. Найти кандидата наук можно за пять минут, просто погуглив его имя».
«Не того, за кем заморочили следы Внесторонние колдуны…».
«Короче… Давай ты по-хорошему удалишься из моей головы, а уж я постараюсь во всем разобраться сам. А то меня очень сильно соблазняет это блокировочное зелье, что купил наш крылатый черт, и ждет не дождется, чтоб меня им напоить».
«Как знаешь… Даю тебе времени до завтра, до полуночи… Тут, знаешь ли, или я, или они, Мэтью. Третьего варианта не будет…».
«А если я не приду? Что тогда? Найдешь и убьешь меня?».
«Неприятно, но придется».
«Ха!».
«Тебе смешно?».
«Ха — ха… ха — ха — ха — ха…».
«Мэтью!».
«Уф… Дай отдышаться… Ты двадцать лет с меня пылинки сдуваешь… Думаешь, я поверю, что ты способен меня убить?..».
«Мэтью? Ты еще там?».
«Ага… Слушай… А если я останусь… не при делах?.. Вообще?».
«Не получится. Если бы я хотел оставить тебя не при делах, то забрал бы тебя в Темный Замок еще десять лет назад. Ты знаешь, что мне нужно».
«Да, да, я знаю… Что может хотеть Темный Лорд… Расхерачить к чертям все доброе и светлое, и в одиночку править миром насилия и боли…».
«Мэтью?».
«Да, Лоренс…».