Страница 47 из 65
— Нет, нужно по-другому, — вмешался Никита. — Макс, говори себе: Я — крутой, красивый парень, девки от меня без ума. Я слишком люблю симпатичных девчонок, чтобы их есть.
«Медведь» явно задумался над сказанным. Ксения презрительно фыркнула, но Лидия успела заметить брошенный в ее сторону цепкий, оценивающий взгляд.
Передернувшись, «медведь» медленно обратился в человека. И вновь передернулся, на этот раз от отвращения.
— Сильная какая Тьма сегодня.
Тьма… Во второй раз услышав это слово, Лидия поняла, что так они называют черно — серый дым из пробирки.
Все облегченно вздохнули. Слезая с барной стойки и вновь принимая человеческий облик, Настя внезапно обняла Лидию.
— А… что произошло в прошлый раз? — воспользовавшись моментом, робко спросила та, пытаясь унять свое колотящееся сердце.
Настя отодвинулась и посмотрела на нее так, будто сомневалась, выдержат ли ее нервы.
— Макс оторвал моему Ясному голову.
Лидия села на стул — у нее внезапно ослабели колени.
— Совсем?
— Совсем.
— Нет, ты не подумай — мы пришили ее обратно. Он живой, — спешно добавил Никита. — Хоть теперь, наверное… не очень умный.
— Пришили… обратно?.. — Лидия поняла, что ей нужна какая — то более прочная опора, нежели барный стул без спинки. В ушах противно звенело.
— Пришлось использовать два лишних фиала, — недовольно вставила Ксения и потянулась к коробке. — Кости я неплохо сращиваю, а вот с кровеносными сосудами и нервами пришлось повозиться.
— Эй, ты в порядке? — голос Насти донесся до нее так, словно голова ее была накрыта подушкой. В глазах вдруг все поплыло, она потеряла равновесие и шлепнулась бы, но, как и тогда, в фальшивой подсобке метро, паучиха подхватила ее и уложила на землю.
— Что с ней? Она в порядке? — услышала она приближающиеся обеспокоенные голоса.
— Малыш, Серый, держите ее — я еще слабая… — кряхтя, Настя пыталась тащить ее, обняв за торс.
Лидия почувствовала, как крепкие мужские руки подхватили ее, и это стало последней каплей. Непробиваемой раковиной захлопнулся вокруг ее сознания черепаший панцирь. Глаза закатились под веки, пальцы рук сжались в клешни, мышцы стянуло сильнейшей судорогой…
— …Настюх, ты уверена, что она — Ясная?
— Ясная, ясная… Психованная просто. И депрессивная.
Я черепаха, я черепаха, я черепаха…
— Ты, главное, ее не трогай больше…
— Да я и не трогал… Помог только на диван уложить. И часто это у нее?
был продавленный, и, непривыкшая к плохим матрасам спина уже стонала. Лидия слабо приоткрыла глаза.
кого она увидела, был Макс. Человек-медведь стоял поодаль, у входа в палатку, машинально поглаживая рукой крупную, желтую, всю в бурых пятнах змею, свернувшуюся калачом у него на шее. И Макс, и змея во все глаза пялились на нее. Никита сидел в соседнем кресле, Настя же, примостившись рядом, держала ее за руку.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила она.
— Великолепно… — прохрипела Лидия, облизывая пересохшие губы и машинально забирая у нее руку.
Господи, если сегодня еще кто-нибудь превратится в монстра, расскажет какую-нибудь гадость или просто даже дотронется до нее, ей понадобится серьезное лечение в реабилитационном центре, а не какой-то несчастный психотерапевт. Как жаль все-таки, что ее не оставили с Морганом.
Девушка попробовала подняться.
— Ты не против, если я тоже… — зачем-то попросил ее разрешения Никита, потянувшись к столику за своей порцией «Тьмы».
— Угощайся, — пробормотала Лидия, вновь обретя голос. Сев и спустив ноги на ковер, она огляделась и заметила, что Малыша и его брата нигде нет. Догадываясь, в кого могли превратиться «братцы — волчата», жалеть об этом она не стала. Но где же эта… черноволосая?
с плеча Макса, змея прошелестела по сухой траве, вползла на ковер, встала на хвосте, вытянулась, выросла, побелела кожей… и в следующее мгновение уже была Ксенией.
— Тебе сколько лет, припадочная? — спросила она с холодным интересом.
— У меня вообще-то имя есть, — отреагировала Лидия, не менее холодно. Замаскировать испуг получилось на славу.
— А мне откуда знать твое имя? — удивилась Ксения.
— Могла бы и спросить. Меня зовут Лидия. И я, знаешь ли, умею разговаривать.
Девушка-змея пожала плечами.
— Для меня внове общаться с людлингами. В отличие от Араксунов, в моем клане все Темные — до десятого колена.
— И что это значит? — не поняла Лидия.
— Это значит, что ее вырастили смотреть свысока на тебя и таких, как ты, — как ни в чем не бывало, объяснил Никита, поднося к лицу фиал с «Тьмой» и вдыхая.
Не зная, как реагировать на это заявление, Лидия тоже протянула руку к коробке… но тут же получила хлопок по руке.
— Ай! — отдернув руку, она с возмущением посмотрела на Настю.
— Тебе нельзя, — строго произнесла паучиха.
Ксения рассмеялась.
— Какая интересная у тебя Ясная… Давай я ее куплю. В рассрочку.
— Еще чего, — отрезала Настя. — Уж ей-то я точно ведьмака найду.
Лидия замерла и еще больше побледнела.
— То есть, ведьму… — быстро поправила себя Настя.
Ксения с удивлением подняла брови. Никита положил пустой фиал на стол и с не меньшим удивлением уставился на них двоих — даже в том смятении, в котором Лидия пребывала, она успела заметить, что, в отличие от остальных, при вдыхании Темного дыма с юным блондином ровным счетом ничего не произошло.
— А чего не ведьмака? Может, и развела бы его на кое — что попрестижнее обычной службы… с твоими-то внешними данными, — зависть в голосе девушки — змеи не заметил бы только глухой. — Хотя, вряд ли, конечно… Из всех Темных ведьмаки самые спесивые.
Не желая ничего объяснять, Лидия закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Она знала, кто сделает за нее «грязную работу». И, действительно, по наступившему громкому молчанию стало понятно, что Настя делает страшные глаза, многозначительно хлопочет лицом и, возможно, жестикулирует, а остальные, открыв рты, сочувственно кивают. Ну, или втихомолку подсмеиваются — кто как.
— В общем, с мужским полом у нас отдельная проблема, — прокашлявшись, закончила вслух Настя.
— Неужели… — с интересом выдохнула Ксения и приземлилась рядом с Лидией на диван, с другой стороны от Насти. — А с женским?
Лидия не успела ответить. Из-за деревьев, весело хватая друг друга за бока зубастыми пастями, выскочили два здоровенных, серо-белых волка с высокими и острыми, как у лис, ушами. Увидев их собрание, волки остановились, как вкопанные, и тут же радостно бросились вперед — внутрь палатки. Лидия ахнула, подобрала ноги и закрыла лицо руками…
— Во придурок… — услышала она насмешливый голос Насти где — то через секунду и приоткрыла пальцы, чтобы посмотреть.
Один из волков уже таковым не был — Серый развалился в одном из кресел, вытянув ноги, и мизинцем выковыривал из зубов какой-то серый пух. Лицо его так же, как и лицо Насти после превращения, играло серыми тенями. Второй, все еще в волчьей шкуре, словно огромная собака, стоял рядом с диваном, положив голову Насте на колени. Несмотря на общий устрашающий вид, морда его была куда добрее и симпатичнее, чем человеческое лицо Малыша.
И было ли дело в том, что в данный момент Малыш не был особью мужского пола, или в том, что «братцы-волчата» превратились все-таки в обыкновенных животных в своей Внесторонней форме, а не в человекообразных чудовищ, как Макс и Настя — но только Лидия вдруг совершенно перестала бояться этого волка. Импульсивно протянув руку, она погладила грубую белую шесть на волчьем лбу. Хищник издал странный хрюкающий звук и отпрянул, будто сам испугался.
— У меня есть идея, — сказала вдруг Ксения низким голосом, будто с трудом сдерживала возбуждение.
Сильно встряхнувшись, так что пух полетел во все стороны, волк вытянулся, встал на задние лапы и в одно мгновение обернулся человеком. С изумлением Лидия поняла, что одежда появилась на нем вместе с человеческим обликом. Значит, этим созданиям одежда не мешает менять форму?