Страница 8 из 23
– Проницательно, Игоряша. Не наследил, но проблемка есть. Маленькая, вонюченькая. Пока рано беспокоиться. К «Хоттабычу» отношения не имеет. Прямого.
– Ну-ну, – протянул Чудов, слишком хорошо знающий коллегу, чтобы поверить в его озабоченность «маленьким и вонючим».
Желтый как утенок пикап неожиданно стал радостью для Рудольфа. Пусть заработки не супер, но стоило выйти из подъезда и перед глазами «солнце» на колесах. Пассажиры, за зиму истосковавшиеся по ярким краскам, чаще других авто выбирали именно его «уазик». Возможно, привлекало и громкое название «патриот», хотя и написанное латиницей. Видимо, русский патриотизм в стране стал востребован после захвата Украины нацистами и их карательных акций против русскоязычного населения. Так или иначе, бывший десантник решил начать день со встречи утреннего рейса из Москвы – часть гостей Ульяновска обожала прокатиться на образце местного автопрома.
Лаборантка стеснялась, что повышало Валеркины шансы на продолжение знакомства. Только проклятое безденежье делало маловероятным охмурение сотрудницы отдела биологической защиты от радиоактивного излучения. Симпатичной – да, сексапильной – пожалуй. «В кино сводить? Потом куда? В общагу с тараканами?» Хотя тараканы заметно повымерли в результате повсеместного распространения мобильников и Wi-Fi, берлога математика краше не стала. Смущало и периодическое отсутствие горячей воды.
– Вы чем конкретно занимаетесь в НИИ? – девушка задала каверзный вопрос.
Валерий привычно стал углубляться в дебри, хотя по опыту знал, что вновь спугнет добычу. Вынужденно сделав решительный поворот, перешел, как в сети рекомендуют опытные пикаперы, к рассказу о радужных перспективах, которые открываются перед научным коллективом. Особо напирал на грядущее материальное благополучие.
– А мама говорила, группу Жулина закроют и его уволят. Вас переведут в другую лабораторию?
– Вероятно, – у мужчины сразу угас пыл исследовать малоосвоенные дебри женских эрогенных зон. – Посмотрим.
Соблазнение дочки замдиректора по административно-хозяйственной деятельности не состоялось. Очередная осечка.
Зомбоящик без остановки крутил сцены зверств и насилия, чинимых киевской хунтой, разоблачал лицемерие и русофобию её западных покровителей. Особенно впечатляли картинки жестокого разгона мирной демонстрации в Симферополе, участники которой осмелились требовать автономии и права использовать русский язык. Областной суд Крыма приговорил к пожизненному заключению бывших руководителей полуострова. Мелькали кадры жертв полуфашистского режима. Внезапно диктор напрягся и плотнее прижал наушник, прислушиваясь к голосу редактора. Затем перевел глаза на камеру, вернее на телесуфлера рядом с ней, и трагическим голосом объявил: «Как только стало известно, ночью застрелен т. н. „народный мэр“ Севастополя Вячеслав Талый. По утверждению властей, группа вооруженных лиц пыталась освободить арестованного террориста из тюрьмы. Все нападавшие убиты. Находящаяся в Москве вдова погибшего заявляет, что имела место внесудебная расправа над противником путчистов, захвативших власть на Украине».
Когда из эфира полились ритуальные восхваления мудрости российского руководства, не допустившего вовлечения страны в украинскую трагедию, Алехин не выдержал и выключил ТВ. Вновь попытался сосредоточиться перед поездкой в Ново-Огарево. Предстояло доложить Президенту сведения от «Хоттабыча», однако точное время аудиенции не назначено. №1, понятно, сильно занят, вызов следовало ожидать ближе к полуночи или даже позже. Благо ехать до Ново-Огарево минут десять. Чудов бродил по большому, полному комнат и воспоминаний дому, не находя себе места. У Матвея уже не осталось сил отвлекать его разговорами: оперативная часть многократно обсосана, а о последней встрече с Макалистером ветеран решил помалкивать.
В гостиную заглянул Опер, кивнул: в левой руке у него папка с шифрзамком и механизмом самоуничтожения, правая – свободна, под пиджаком угадывается пистолет. Значит, пора.
– У тебя ствол торчит. Плечевую кобуру задом наперед надел?
– Никак нет, просто вместо ПСМ сегодня взял «Глок-17».
– А как же любимая «Гюрза»: 18 патронов, пробивает любой бронежилет? Та самая, с операции «Рагда»?
– Так точно, только теперь она с наградной гравировкой от Директора СВР. В рабочем сейфе храню. Пользуюсь иностранным стволом – отличные ТТХ и носить удобнее.
– Надеюсь, сегодня не пригодится.
– Как знать, лучше «глока» только автомат, но с ним не пустят.
– Охрана резиденции любой ствол изымет.
– Нет, я в машине посижу, меня дальше карантинной зоны не пустят.
– Усилили режим?
– ФСО лютует.
– Есть поводы?
– Поводы всегда имеются, спросите у Игоря Дмитриевича.
По дороге Матвей поинтересовался у друга «усилением». Тот провел рукой по платиновому ежику волос и выдал емкую формулировку: «В силовом блоке есть несогласные с пораженческой линией. Опять же крупные бизнесмены из-за угрозы экономических санкций толкают Лидера к проведению соглашательской линии в отношениях с Западом. Может заискрить».
Когда машина свернула с Рублевки на боковую дорогу, Алехин удивился: на сотни метров по обеим сторона лежали штабеля вырубленных сосен: «Неужели, опасаются засады прямо у ворот резиденции?» В приемной пил чай Директор СВР, его рукопожатие с товарищем Григом вышло крепким и теплым: ветеран привез важную информацию. С Чудовым – поверхностным и холодным: бывший заместитель недолюбливал руководителя службы, тот отвечал взаимностью. Ждали долго, признаков нетерпения не проявляли. Знали, Сам – сторонник планирования, но не фанатик этого дела. Скучный кабинет с дорогой казенной мебелью во вкусе Управления делами президентской администрации, ничего личного и красивого, просто помещение. Защищенное от проникновения физического и электронного, укрытое в центре почти крепости в глубине остатков подмосковного леса, исчезнувшее из сетки координат GPS.
– С возвращением, Матвей Александрович! Загорели. Здоровье в порядке? Как съездили? – Хозяин резиденции, смотрел на Алехина и не узнавал лица, столь измененного пластическими хирургами. Потом умолк, и глаза неопределенного цвета устремились вдаль, будто пытаясь заглянуть за горизонт. Расслабленная поза компактного, хорошо тренированного тела являла спокойствие и уверенность, хотя внутри, а пришедшие душезнатцы умели угадывать смятение в чужих душах, чувствовать напряжение, изнуряющее Лидера страны. Секунду тот сидел, чуть склонившись на бок и сплетя костистые пальцы рук, затем выпрямился, поднял голову и высокий лысеющий лоб словно уменьшился.
– В норме, спасибо. Задание выполнено, – кивок в сторону Чудова.
– У вас есть время до 00.45. Игорь Дмитриевич, доложите, – Президент перевел взгляд бесцветных глаз на политического выдвиженца, которого забрал из разведки, сделав одним из сопредседателей Общенародного фронта.
– По вашему приказу я спланировал закордонную операцию. При содействии Службы, – словесный реверанс Директору, – товарищ Григ провел встречу с источником. Вот список агентов в России, которых тот сдал, – даже в безопасной обстановке опытный оперативник не назвал имена, места или иные подробности, способные раскрыть обстоятельства контакта с «Хоттабычем».
– Впечатляет, – после паузы Лидер оторвался листов, как бы заново увидев участников совещания. – Какие соображения?
– Хотел бы обратить внимание на особую щекотливость данных, – вкрадчиво начал Директор. – Хотелось бы сохранить возможность использовать некоторых лиц из списка для дезинформации противника, а также принять меры по зашифровке источника в целях его последующей разработки. Нам удалось вычислить, что на вторую встречу «Хоттабыч» пришел с хвостом.
– Черт побери! – №1 порой использовал и более крепкие выражения, но не считал сильные слова сильными аргументами. – Чудовищный прокол!
– Группа прикрытия отработала штатно, угроза провала устранена, – не без удовольствия Директор кинул на стол козырного туза. – Извините, что не информировали вас, товарищ Григ. Мы были обязаны принять исключительные меры для обеспечения вашей безопасности…