Страница 14 из 23
– Wow! – уместно восхитился русский. – See you!
– Заходите вечерком, поболтаем. А то Нэнси говорит, у Ксении есть сложности.
– Какие? – напрягся Алехин-младший.
– Извращенец клеился. До вечера.
Новость заставила на секунду замереть, но потом Степан решил не возвращаться в дом – на деловую встречу не полагалось опаздывать. Бизнес в Америке требовал полной отдачи, тем более – продвижение российских антихакерских программ. Встрял в поток на хайвее, установил круиз-контроль на 55 миль и задумался. «Мартин врать не станет. И не агент ФБР – жил рядом еще до нашего переселения сюда. Партнер в серьезной адвокатской конторе. И Нэнси – вполне уравновешенная женщина. Что же Ксюша скрыла от меня?».
Если раньше Чудов недоумевал, зачем Матвея понесло в Ульяновск, то теперь ему казалось, что картина прояснилась. Дрик – невозвращенец (бывший шпион привык пользовался советской терминологией). Его руководитель – Жулин. Только почему Алехин рыл в данном направлении? Масштаб мелковат для товарища Грига. Пусть местное УФСБ разбиралось бы. Нет, старый лис за пустышку не ухватился бы. И сразу после Коста-Рики и доклада Президенту. Видимо, «Хоттабыч» ему напел нечто, не вошедшие в паровозик с файлами. «Ладно, подождем! – потер руки. – Хоть расклад и неясен, а навар может быть – раз Матюха сумел заинтересовать Самого». Оставаться в обойме у национального Лидера вошло в привычку. Чудов, после перехода из разведки в ОФ, неизменно пользовался у Лидера доверием. Не хотел терять очки даже сейчас, когда ситуация в стране и вокруг нее заметно ухудшилась, a №1 стремительно терял рейтинг. Пассивность в украинском вопросе оказалась роковой. Соответственно и у ОФ авторитет припал. Сложно руководить организацией, сползающей по наклонной. Хотелось энергичных и конкретных действий, вместе с боевым другом. Выглянул в приемную, поманил Опера.
– Убываешь на родину Ленина.
– Задача? Помогать Матвей Александровичу?
– Нет, его врагам! – не сдержал сарказма начальник. – Осмотрись в городе, залегендируй пребывание, приглядись к людям, которыми интересуется Алехин. Осторожно, без настырности. Контакт с ним только с моей санкции или в случае ЧП.
– А если он меня вычислит?
– Тогда контакт по его инициативе.
– Оружие брать?
– Ты же без него в сортир не ходишь!
– Тогда лучше на машине поеду, а то из-за проверок на вокзале или в аэропорту может произойти утечка это ж провинция, звон пойдет: объявился москвич с пушкой и опергаджетами.
– И то верно.
– Еще бы из Центра получить «добро» на поездку.
– Нет нужды, продолжаем мероприятия по «Хоттабычу». Директор в общих чертах проинформирован товарищем Григом, – слегка исказил реальность бывший заместитель директора СВР.
2-й Робеспьера пер. не огорчил. Скользко на обледенелом тротуаре, колеи на проезжей части, но весенний воздух! Волжский или свияжский, сегодня без индустриальной вони, с едва ощутимым запашком «частного сектора». «Кто-то печку топит дровами, – апекс Алехина дал носу команду пошевелиться, – березовыми». Из-под забора избы с заколоченными окнами выскочила малюсенькая дворняжка, захлебнувшись тявканьем. Виновато умолкла, увидев спокойного пешехода. Тот рта не открывал, рук не тянул, в глаза не смотрел и не останавливался – правильный человек. Подошла, виляя пушистым щенячьим хвостом. «Здравствуй, девочка! – негромко промолвил гость. – Вкусного у меня нет с собой. Назад пойду, захвачу». Матвей так и не завел собаку после недавней гибели прежних любимцев – смена ФИО предполагала и смену привычек.
Дом старый, деревянный, чуть просевший по центру. Из прежней красоты уцелела верхняя часть водосточной трубы, резная в едином стиле с наличниками, вернее, с их остатками. Капли от дождя и талого снега, несомненно, летели из нее прямо на фундамент, обшитый прогнившими досками. «Сеня – хозяин никудышный, а физик?». Постоял: тишина, в сгущающейся темноте ни движения. Звук мотора – желтый пикап. «Босс, ничего подозрительного», – доложил Рудольф, обследовавший район радиусом в два квартала. Поручение москвича – «постоять на атасе» – ему понравилось. Объяснение – «некоторые тут не рады моему приезду» – тоже. «Не отсвечивай возле дома, проедешь мимо через два часа, потом еще через час – пока не выйду».
Рабочий день окончился, гражданские и аттестованные сотрудники сотнями покидали загородный Центр. Штаб-квартира лишь обезлюдела, не опустела: корпят в кабинетах начальники и дежурные, работают узлы связи и техразведки. Закрытый директорский блок и не помышляет об отдыхе. Беззвучно замигал светодиод на аппарате оперсвязи.
– Вы приказали докладывать о необычных действиях группы товарища Чудова.
– Докладывайте, – директор снял гибкие очки в титановой оправе, помассировал переносицу.
– Прикомандированный к нему Опер без объяснений отбыл из Москвы. Забрал «шкоду» из нашего гаража и комплект спецтехники. Вооружен.
– Откуда сведения?
– Контроль закрытого сегмента мобильно-спутниковой связи показывает его быстрое движение на восток от Москвы.
– Что у нас в той стороне?
– Аналогичный смартфон несколько раз звонил из Ульяновска на номера Чудова. Имел место и обмен файлами.
– Точнее!
– Без вашей санкции шифровальщики не имеют права декодировать обмен оперативной информацией в сети. Прикажете декодировать?
– Что значит «аналогичный смартфон»?
– Дополнительный аппарат, что два месяца назад Чудов забрал для нужд операции «Хоттабыч».
– О! – руководитель ведомства сделал паузу. – Дешифровку категорически запрещаю. Отслеживайте местоположение аппаратов и активность в сети. Сводку каждое утро ко мне на стол.
– Есть, – помощник сообразил, что появляется свежий повод для головной боли.
Директор завел дужки очков за ушные раковины и застыл в нерешительности: позвонить бывшему заму или связаться с товарищем Григом? Счел: рано. Неизвестного им туза следовало придержать в запасе. Надел очки: шельмецы опять мутят воду. Интересно: согласуют они свои шаги и не связаны ли те с целями дезинформации ЦРУ? Над данным планом главный шпион и трудился в вечерние часы относительного затишья. Для мощного удара не помешает помощь двух маститых разведчиков.
Мальчишка уже потерял пару молочных зубов и забавно картавил. «Шестой год, а мелкий, словно воробей» – улыбнулся Алехин, протягивая набор «Лего». Когда-то проработал несколько лет в Дании и осознал, что пластмассовый конструктор – лучший пацанский подарок.
– Смотри, дружок, – погладил по неровно стриженному машинкой (мать или отец?) затылку, – корпус корабля сам соберешь, а надстройку – вместе с папой.
– Классно! – бедновато одетый ребенок зачаровано взирал на «деда Мороза», явившегося в марте.
– Максим, что надо сказать? – порозовевшая от редкого и волнительного события молодая женщина сегодня выглядела необычно красивой и гордой – московский гость с дарами, стол накрыт по первому разряду.
– Спасибо, дядя! – малыш спешил отмазаться, чтобы укрыться в уголке с подарком.
– Какой в Ульяновске воздух! – вступительное слово разведчик сопроводил снятием теплой куртки, шелковистой, без названия бренда и от того дорогой.
– Когда ветер с Волги, то да, а когда со стороны Заводского района, то дышать нечем, – поддержала разговор хозяйка и не удержалась. – Вам в Анапе бывать доводилось?
– Нет, – поспешил поддержать тему ветеран, почерпнувший из справки от Опера, что Жулина родилась и выросла в Краснодарском крае.
– Вот где воздух! Морской, пьянящий! У меня там родители, мы с маленьким Петюней у них одно лето провели – у него астма, врачи рекомендовали. Теперь туда не доедешь – дорого. Дед так и помер, не повидав выросшего внука, а бабушка звонит, плачет. Эх!
Затуманившийся взор Ирины послал сигнал гостю: натура впечатлительная, многое может поведать, особенно после нескольких бокалов. Алехин застольную беседу не форсировал, привычно завоевывая расположение старших хозяев – младшего сразил с порога. Мужчины выпили полбутылки водки. Матвей вообще пил мало и редко, а водку – плохой патриот – и вовсе не одобрял. Арсению уже хватило, он немного осоловел от избытка мяса, рыбы и спиртного. Moet amp; Chandon за час привел хозяйку в нужное состояние: легкая ажитация и говорливость. Когда та неожиданно решила выйти на улицу проветриться, Алехин пожелал присоединиться. Жена строго приказала мужу убирать со стола «лишнее». Возражений не последовало.