Страница 3 из 9
Тук. Тук. Тук.
Я вздрагиваю от внезапного стука в дверь. Да и ее устойчивость вызывает сомнения — она едва ли не трясется.
— Подъем! Физическая подготовка! — громкий голос по ту сторону. И уже через секунду та же фраза, но более приглушенно. Видимо, староста пошел будить остальных первокурсников.
Прекрасно… На улице еще темно, как уже физическая подготовка. Ох, Кайд, когда я тебя найду и узнаю, во что ты вляпался, я тебя убью. Вот честное слово, убью! Ну или хотя бы покусаю.
Открываю шкаф, там же обнаруживаю форму для физической подготовки: свободные штаны из крепкой грубой ткани, большая рубаха без рукавов с красной нашивкой на груди и высокие кожаные сапоги на широкой подошве. Судя по всему, занятие обещает быть… веселым.
Да и Его высочество Мэтью, судя по всему, добился одобрения собственной программы обучения у своего папеньки. Прекрас-с-сно!
Не успев толком восстановить резерв, вновь сплетаю чары иллюзии. Избавляюсь от одежды, в которой заснула и натягиваю предложенную форму. Служанки, помогающие подготовиться к светским приемам, подивились бы моей скорости. На все про все я трачу буквально несколько минут, как дверь вновь сотрясается от мощного: “Подъем, говорю!”.
— Иду! — отвечаю и громко кашляю. Молодец, Элиан! Забыла наложить чары и на голос. Сплетаю и повторяю более низким и хриплым, — выхожу!
Слова не расходятся с делом, я почти сразу тяну на себя двери. И тут же сталкиваюсь с высоким крепким парнем, уже занесшим кулак для нового стука.
— Ой, — вырывается у меня. Смотрю испуганно. Вокруг носятся толпы парней. Кто-то на ходу натягивает рубашку, кто-то справляется с завязками на брюках. Меня таким из равновесия не выбить, но к щекам приливает румянец.
— Ландгард Шеклис? — брюнет сверяется со свитком, в котором прописаны имена всех поступивших. Я киваю.
— Спускайся вниз, — резко выдает он, морщится и отворачивается. Бормочет себе под нос что-то типа: “Еще один тюфяк на мою бошку”.
Я, практически по стеночке, направляюсь к главной лестнице. Сердце бьется так, сливается с гомоном вокруг. Мне наступают на ноги, толкают, но я крепко стискиваю зубы и иду вслед за потоком парней. Как оказываюсь на улице, не знаю, понимаю только когда в легкие проникает свежий воздух.
— Стройтесь! — на головами проносится резкий грубый выкрик и почти в то же мгновение хаотичная толпа превращается в несколько стройных рядов. Я не успеваю и оказываюсь где-то между. Пытаюсь пристроиться рядом, но меня не пускают, еще и насмехаются. — Отвратительно!
Мне, наконец, удается разглядеть говорившего. Крепкий лысый мужчина с густой бородой и шрамом, пересекающим половину лица наискосок. Губы не видно, но я готова поспорить, что он их недовольно поджал.
— Строитесь как коровы, — убрав руки за спину, мужчина идет вдоль ряда. Все ближе и ближе ко мне. На меня накатывает паника.
— Ну пустите, — едва ли не жалобно выдаю я, пытаясь прорваться через ряд. Но парни, которым я даже не успела никак насолить, зубоскалят и усмехаются.
— Осанка как у дождевых червей, — продолжает преподаватель. Он еще ближе. — Это я уже молчу о том, что на лицах особого интеллекта не замечаю.
— Пожалуйста, — мне страшно. Страшнее, чем тем вечером, когда пришлось вытаскивать Кайла из игорного дома, а до нас домотались наемники, купленные графом, которому брат проиграл кругленькую сумму. Хотели проучить. Но тогда мы оба могли пользоваться магией. Моего же резерва хватит разве что продержать чары иллюзии еще часов пять, не больше.
— Студент, — слышу почти над ухом, хотя между нами еще несколько рядов. — Представьтесь!
Глава 3. В — Вне обожания
Я хорошо понимаю, что обращаются именно ко мне, но не могу пошевелиться. Меня фактически пригвоздило этим тяжелым взглядом, даже моргнуть не получается.
— Я что, тихо говорю?! — громче и грубее. — Или на непонятном языке?
Новые смешки вокруг.
— Громко, — выдавливаю я. И невнятно добавляю: — И понятно.
— Что ты там пищишь? — насмешливый вопрос. — Представься, говорю!
— Ландгард Шеклис! — пытаюсь сказать громко, но выходит сдавленный вскрик. Это порождает тихое шушуканье за спиной и новую волну смеха.
— Выйти из строя, студент Шеклис, — командует преподаватель. — Пятьдесят приседаний.
— За что? — вырывается у меня, и я слишком поздно понимаю, что лучше бы промолчать.
— И сто отжиманий, — тут же поправляется мужчина со шрамом. — Пятьдесят за неумение сориентироваться на местности и пятьдесят за тупые вопросы.
Молчу. Пытаюсь прорваться вперед. Понимаю, что лучше не спорить. Но как сделать столько отжиманий?.. Парни даже не думают подвинуться, чтобы меня пропустить, потому приходится протискиваться.
Вновь сцепляю зубы. Я выдержу, я смогу, я обязана. Но Кайда прикончу.
— Сто тридцать, — новый окрик. — За медлительность.
Взрыв хохота.
Мне хочется послать этого тупого солдафона ко всем чертям, но я молчу. Чувствую на себе взгляды: насмешливые, внимательные и даже сочувствующие.
Крепко сжимаю зубы и встаю перед ними.
*****
— И чего ты смотришь, студент Шеклис? — брови преподавателя насмешливо приподнимаются. — Приступай.
Пятьсят приседаний не так уж и сложно. Я справляюсь с этим с легкостью, почти не обращая внимания ни на смешки, ни на взгляды. Но стоит мне встать на руки, как они начинают трястись. Магия иллюзии не развивает мускулатуру, только придает оболочке нужный вид.
У меня получается сделать одно отжимание, даже снова выпрямить руки. Но на следующем подходе я понимаю, что подняться обратно не получится. И позорно бухаюсь на мокрую землю.
— Прискорбно, студент Шеклис, — преподаватель цокает языком. — Очень-очень прискорбно. Встань в строй.
Послушно встаю, смотря только себе под ноги. В носу защипало — ну и позор! — но я стараюсь сдержать эмоции. Негоже парню лить сопли из-за такой ерунды. Ведь так? Да и вообще, Зерг переводится с древнейшего языка как гордый. Надо соответствовать фамилии!
Гляжу на ряды студентов и замечаю, что для меня освободилось местечко. В первом ряду. И это сейчас, когда я хотела бы оказаться от посторонних взглядов как можно дальше! Лучше бы с самого начала так сделали.
— Я даже не подозревал, что все настолько плохо, — преподаватель так подчеркивает слово настолько, что к щекам приливает румянец, скрываемый магией иллюзии. — И если таких уникумов как Шеклис, который и один раз нормально отжаться не в состоянии, много, то я разделю вас на две группы. Сильные и отстающие. И… сильные будут тренировать отстающих. Лично у меня нет никакого желания тратить на это время.
Невзирая на ехидный тон, я мысленно перевожу дух. Уж лучше надо мной “поиздеваются” одногруппники, чем этот мужчина.
— Сейчас приступим к пробежке. Для разминки пять кругов вокруг академии, — продолжает он. Пять кругов?! Для разминки?! Интересно, а сколько тогда “всерьез”?
— Простите, пожалуйста, а как вас зовут? — робко спрашивает один из тех, кто стоит в первом ряду. Светленький паренек в очках. Судя по худощавому телосложению, он тоже не особо готов к подобным тренировкам.
— Можете называть меня профессором Вардом, — сухо бросает мужчина. — А теперь вперед. Тот, кто прибежит последним назначается на вечернюю отработку на кухне.
Стоит ли говорить, что в тот же миг все побежали? Стоит ли лишний раз подчеркивать, что мне не удается никого обогнать? Стоит ли говорить, что за этот день мне так и не удается найти кончик ниточки, способной привести меня к следу брата?
***
Я с трудом ковыляю к комнате. Мышцы налились тяжестью, и я могу только представлять, как тяжело будет завтра. В ушах звенит, дышу так, словно в легкие налили расплавленного свинца.
Все, что мне хочется, принять горячую ванну. Или лучше холодную?
Я никогда не занималась тяжелыми физическими нагрузками, потому понятия не имела, что делать, когда чувствуешь себя так, будто твое тело пропустили через раскаленное сито, перед этим хорошенько провозив по стиральной доске.