Тени прошлого

— Тина, я уезжаю послезавтра…

— Да, я знаю, — нервно сглотнув, сказала я, догадавшись, о чём будет разговор. Но мои догадки подтвердились лишь частично.

— Знаешь, я вот что хотел тебе сказать. Я думаю, что тебе лучше остаться тут, в Хогвартсе.

— Что?! — не веря своим ушам, переспросила я, ведь мне казалось, что Том наоборот попытается убедить меня уехать с ним.

— Тина, послушай меня внимательно. Я не сказал Северусу, о чём именно хочу поговорить с тобой, так что он, скорее всего, будет думать так же, как и ты. И это не очередная моя уловка, можешь даже не переживать по этому поводу.

— Почему ты вдруг решил отпустить меня?.. — неверящим тоном спросила я, ведь Том был самым упрямым человеком, которого я знала, и я ни за что бы не поверила, что он вдруг решил отказаться от своей цели.

— Потому что я хочу, чтобы ты была счастлива, — тихо ответил он. — И я не слепой, Тина, ты действительно счастлива. Рядом с ним. С ним ты именно такая, какой всегда хотел тебя видеть я. Подожди, дай мне договорить. С ним ты другая. Сколько мы с тобой умудрились поругаться раз за эти неполные две недели? Явно больше, чем-то количество ваших с Северусом ссор…

— Мы с ним вообще ни разу не ссорились… — прошептала я, всё больше впадая в ступор от его слов.

— Вот видишь, — улыбнувшись своей правоте, произнёс Том. — А теперь вспомни наши семь лет брака… Хорошо, если без ссор наберётся хотя бы несколько месяцев… Да, пожалуй, так и будет. Вспомни наши с тобой… игры. С ним ты так себя не ведёшь, я сразу это понял. У тебя в этом нет необходимости. Ты привыкла к стрессу, тебе нужна боль… Я старался как-то убрать у тебя эту необходимость, но… у него вышло лучше. Подумай, Тина, что тебя ждёт со мной? Нервная работа, которая требует полной моральной отдачи, требует души? Смерти в операционной, боль, страдания других людей? Я точно вернусь к этому, ведь у меня в жизни больше ничего не осталось, я хочу искупить все свои грехи, но ты… тебе это делать необязательно…

— Но ведь у нас же была семья?.. — попыталась возразить я. — Я даже была беременна…

— Тина, я тоже сейчас об этом вспоминаю. И сейчас мне кажется, что хорошо, что вот так всё вышло… Что бы мы могли дать этому ребёнку? Вечно пропадающие на своей работе родители, которые к тому же ещё и постоянно ругаются? Кошмар. Здесь тебя ждёт совсем другая судьба. Здесь ты сможешь спокойно преподавать… воспитывать детей. Северус очень спокойный… мудрый. Он уравновесит тебя. Я тоже вроде далеко не самый вспыльчивый человек, но только не рядом с тобой…

— Не могу поверить… — прошептала я, а из моих глаз, наконец, хлынули слёзы, причём по самой банальной причине: я знала, что Том был абсолютно и полностью прав.

— Знаешь, ты так изменила его! — рассмеялся он, хотя я отчётливо слышала в его голосе неприкрытую боль. — Я ведь его знаю девятнадцать лет. Если подумать, то намного больше, чем знакомы мы с тобой. Когда он пришёл ко мне, девятнадцать лет назад, то он был… совсем другим. Мальчишка, озлобленный на весь мир, стремящийся доказать окружающему миру и той девушке, что его бросила, что он вовсе не пустое место. Но всё же я разглядел в нём алмаз. Дикий, необработанный, но бриллиант. И со временем он начал оттачивать своё мастерство. Он стал замкнутым, превосходно владел собой, своими эмоциями, мыслями, способностями. Он стал действительно очень сильным волшебником…

— Но окончательную огранку придала ему ты, — продолжил Том свой монолог после непродолжительной паузы. — Я сразу это почувствовал. Он перестал меня бояться. Девятнадцать лет он трясся от страха передо мной, а тут вдруг перестал. Стал ещё сильнее, увереннее, уравновешеннее. До сих пор удивляюсь, как же он мог так долго обманывать меня?! Бриллиант, по-другому не скажешь… Кстати, он снял проклятие с твоего кольца. Хочешь взглянуть?

— Да, — сквозь слёзы проговорила я, и Том вынул из внутреннего кармана своего пиджака чёрный футляр и, достав пальцами оттуда кольцо, протянул мне. Я повертела в руках своё старое обручальное кольцо, а мой бывший муж тем временем продолжил говорить:

— Это действительно Воскрешающий камень, Тина. Ты сама видела как он работает. Дамблдор вызвал свою давно погибшую сестру.

— А кого ещё вызвал ты?

— Свою мать. Всегда хотел на неё посмотреть. Но если честно, каких-то эмоций у меня эта встреча не вызвала. А ещё… я решил прислушаться к совету Генри, ведь это он посоветовал мне поступить по совести. Так что в искренности моего поступка можешь не сомневаться. Хочешь знать, кого вызвал Северус?

— Лили?

— Нет, не угадала, — улыбнувшись, ответил Том, а я крепче прижалась к нему в ожидании ответа. — Нет, он вызвал свою мать и бабушку. Как я понял, у них были очень тёплые отношения, и ему хотелось ещё раз посмотреть на них. Хочешь знать, почему он не стал вызывать Лили?

— Почему?

— Потому что сейчас перед ним никогда бы не встал выбор между тобой и Лили. Никогда. Лили вышла замуж за другого, она никогда не любила Северуса, и он прекрасно об этом знает. Лили любила отца Гарри Поттера, он был её второй половинкой, а вовсе не твой муж. И не надо мне говорить, что она что-то там ему не простила… Если бы любила — простила бы. Я сразу же простил тебе все те слова, что ты сказала мне тогда, в день своей смерти, ещё даже не зная всей правды. А по сравнению с ними «грязнокровка» — это ласковое обращение, а не ругательство. Северус прекрасно понимает это. Передо мной, кстати, тоже никогда бы не встал выбор между тобой и Беллатрисой. Она даже рядом с тобой не стояла. А вот ты… перед тобой выбор действительно стоит, причём не самый лёгкий. И я не хочу осознавать, что из-за меня ты отказалась от своего счастья. Я никогда не прощу себе это…

— Том… — слёзы в два ручья текли из моих глаз, пропитывая насквозь его рубашку. — Держи…

— Это твоё кольцо, Тина…

— Нет, это кольцо принадлежит тебе, — прошептала я, положив кольцо с чёрным бриллиантом в его ладонь. — Оно передавалось в твоей семье из поколения в поколение. И пусть так и будет дальше. Ты ведь вернёшься к преподаванию, не так ли? Помнишь, как на тебя всё время вешались студентки, да и не только? Как они пытались остаться с тобой наедине, прекрасно зная, что твоя жена где-то в этом же отделении?..

— Да уж… — горько рассмеялся в ответ Том.

— Тебе не составит труда жениться снова. Точно не тебе. Том, можно тебя кое о чём спросить?

— Конечно.

— Ты когда-нибудь изменял мне? Я ведь далеко не красавица, ни сейчас, ни тем более раньше, а те девицы были очень… яркими. И мне всегда казалось очевидным, что… ты бы мог… я бы на самом деле спокойно отнеслась к такой новости…

— Я никогда не изменял тебе, Тина. Я не такой идиот, чтобы променять прекрасный бриллиант на осколок стекла. Ты права, мне постоянно поступали подобного рода предложения, но… я был всегда верен тебе. Никто другой мне просто был не нужен. Ты точно не хочешь оставить кольцо себе?

— Да. Оно слишком ценное. Такая реликвия. Так забавно, всё это время оно было на руке у той, что даже воспользоваться им не может…

— Это точно, — с тяжёлым вздохом улыбнулся он, убрав футляр с кольцом обратно к себе в карман. — Знаешь, если бы я даже и знал сорок лет назад, что из себя представляет этот камень, я бы всё равно подарил его тебе.

— Том… — дрогнувшим голосом прошептала я, немного привстав и сев напротив. — Я помню про твоё слово Северусу, и в воскресенье… ты нисколько не нарушил его, но… если бы тебя попросила о поцелуе… профессор Реддл, ты бы отказал?

— Последний поцелуй?.. — внимательно посмотрев мне в глаза, прошептал он. — Ты действительно этого хочешь?

Я не смогла ничего ответить и лишь кивнула. И Том, обхватив моё лицо ладонями, принялся страстно целовать меня, так, как мог целовать только он. Так продолжалось какое-то время, пока мои рыдания, наконец, не вырвались наружу, и я, крепко обняв его, не прижалась мокрой щекой к его левому плечу и не начала реветь навзрыд.