Тени прошлого

— Если я узнаю, что ты делал ей массаж, то я мигом отправлюсь в Азкабан и придушу её голыми руками, а тебе ампутирую эти самые руки! — чтобы хоть как-то замять образовавшуюся неловкость, буркнула я, снова закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, а Том на мою фразу громко рассмеялся.

— Надо же, вот это ревность! То есть спать мне можно с кем угодно, а массаж — только тебе?

— Угу, — промычала я, замерев на мгновение от того, как он провёл кончиками пальцев по моей ступне. — Я тебя предупредила.

— Тина, дорогая, а ты не забыла спросить своего мужа, не против ли он, чтобы именно я делал тебе массаж? — продолжая смеяться, поинтересовался наглец, и я, опомнившись, открыла глаза и виновато посмотрела на Северуса.

— Если у тебя так болит спина, то я не против, — мягко улыбнувшись, тихо ответил он, только вот в его глазах была неподдельная грусть, что мне сразу стало немного не по себе.

— А мне вот интересно, Северусу тоже можно спать со всеми подряд, или такие вольности дозволены только мне? — продолжал издеваться Том, и я, переведя свой взгляд на него, высокомерно заметила:

— Во-первых, Северус — мой законный муж, а ты нет, так что, по-моему, всё логично. А во-вторых, на Северуса никогда не вешались студентки, коллеги и просто прохожие девицы…

— Это потому что у него такой же дрянной характер, как и у тебя, — язвительно прокомментировал мои слова бывший муж, мельком посмотрев в сторону зельевара, который выразительно смотрел на то, как он уже даже не притворялся, что делает массаж и просто гладил мои голени. — Хотя сейчас он так изменился, что и на него могли бы вешаться студентки, если бы не знали, что он женат на такой сумасшедшей, как ты…

— Пф, все прекрасно знали, что ты женат на мне, но всё же это не мешало делать вот так… — с этими словами я быстро встала на ноги, расстегнула свою рубашку и, подойдя к Тому, прислонила его голову к своей груди и страстно воскликнула: — Доктор Реддл, а вы не посмотрите, у меня где-то вот тут что-то колет! Если нужно, то я могу и бюстгальтер снять…

— Тина! — рассмеявшись, сказал Лестат. — Хватит совращать несовершеннолетних, им ещё рано на такое смотреть!

А Том, крепко прижав меня к себе, уткнулся лицом в мою грудь и воскликнул:

— Замри, мгновенье, ты прекрасно[2]…

Все вокруг рассмеялись такому оживлению бывшего тёмного мага при виде моей груди, хотя что-то мне подсказывало, что одному человеку за моей спиной всё же было не до смеха. И от этого мне стало невероятно противно, ведь я бы вроде и не против того, чтобы Том обнимал меня, хоть обнажённой, хоть нет, но…

— Да уж, если бы ты заключил пари с дьяволом, то ты бы сейчас отправился прямиком в Ад, — язвительно заметила я, с больши́м трудом отстранившись от Тома, а затем стала застёгивать пуговицы рубашки, ведь подобный вид действительно был не очень приличным. — И ты вроде обещал не приставать ко мне!

— Так ты сама предложила, разве нет? — наигранно возмущённым тоном воскликнул Том, следя за движениями моих пальцев, а я недовольно поджала губы, ведь этот наглец был прав. — Смотри, сколько вокруг свидетелей!

— И не стыдно тебе? — пробормотала я, сев на своё прежнее место и старательно избегая смотреть в сторону своего мужа.

—…сказала любительница оголять свою грудь в присутствии несовершеннолетних школьников, — язвительно заметил Том, и от его фразы снова послышались старательно скрываемые смешки. — И как ты только это терпишь, Северус?

После этого я уже не могла избегать взгляда профессора, но тот лишь молча посмотрел на меня, и его взгляд был красноречивее любых слов.

— Прости… — виновато пробормотала я, застегнув последнюю пуговицу на воротнике. — Это всё этот мерзавец провоцирует меня!

— И опять во всём виноват я, — протянул Том, скрестив руки на груди и запрокинув ногу на ногу. — Знаешь, дорогая, я ещё сильно подумаю насчёт массажа твоей спины…

— Что значит «сильно подумаю»?! — возмущённо воскликнула, ведь теперь этот массаж был необходим мне как воздух. — Ты ведь прекрасно знаешь, как сильно у меня болит спина и что после одного раза эффект быстро пройдёт и нужен хотя бы курс?!

— Ну не знаю, не знаю, как-то «мерзавец» не очень располагает меня к массажу… — капризно сказал мой бывший муж, сделав вид, что его очень заинтересовал потолок больничного крыла.

— Вот так вот, да? — прошипела я, наклонившись вперёд.

— Да, — усмехнулся он, снова посмотрев на меня. — Даже не знаю, что могло бы заставить меня согласиться на это…

— Не знаешь? — повторила я, встав со своего места и подойдя со спины к Тому, а в это время к нам в больничное крыло зашли мои бывшие соседки по спальне.

— Привет, Тина! Чем занимаетесь? — весело поинтересовалась Лайза, но братец не дал мне ответить и произнёс:

— Девочки, а вы сами не видите? Ваша подруга соблазняет своего бывшего мужа на глазах у нынешнего.

— Заткнись, Лестат, — сурово одёрнула я шутника под дружный смех окружающих, хотя сама в этот момент и немного покраснела. А затем положила ладони на плечи, закрытые пиджаком, и, наклонившись, расстегнула пуговицу и аккуратно сняла его с Тома.

— Дорогая, ты ведь сама себе противоречишь, посмотри, что ты делаешь! — рассмеялся в ответ Лестат, но я невозмутимо пояснила:

— Я всего лишь хочу заставить доктора Реддла ещё несколько раз сделать мне массаж моей многострадальной спины, вот и всё.

— А что, твой муж не может помассировать тебе спину? — ехидно заметил Том, а я в то время провела руками по его плечам, закрытым чёрной классической сорочкой.

— У моего замечательного нынешнего мужа нет медицинского образования и диплома мануального терапевта, — тихо возразила я, наклонившись к его уху, и даже сквозь тонкую ткань смогла почувствовать, что мышцы заметно напряглись от моих действий. — Ого, какое мышечное напряжение…

— У меня спина никогда не болела в отличие от некоторых…

— Надо же, и как тебе это удалось за семьдесят лет? — промурлыкала я, стараясь в точности копировать движения Тома, хотя получалось у меня, наверное, так себе, и его усмешка прямо свидетельствовала об этом. — А вот у меня к моим двадцати годам очень болит… и я была бы тебе очень благодарна, если бы ты помассировал её мне.

— Не знаю, надо подумать, — закрыв глаза, протянул он. — И знаешь, раз уж у твоего нынешнего мужа нет диплома мануального терапевта, а у меня есть, то, может, стоит поменять мужа?.. Я бы каждый вечер делал тебе массаж… как раньше…

— Но ты ведь не откажешь мне, если я всё-таки останусь с Северусом? — я постаралась говорить достаточно громко, чтобы мои слова было слышно даже на расстоянии, ведь ситуация начинала выходить из-под контроля.

— М-м-м, может быть, — выдохнул Том, а его мышцы плеч напряглись ещё немного сильнее. — Смотря как ты меня попросишь…

— Пожалуйста… — прошептала я над самым его ухом, на что получила судорожный выдох. — У меня так болит спина, и только твои золотые руки могут помочь мне…

Постаравшись так, чтобы мои распущенные волосы полностью закрыли моё лицо, я наклонилась ещё немного и едва заметно коснулась губами того небольшого кусочка обнажённой кожи шеи, что была неприкрыта рубашкой. И реакция на мои действия не заставила себя долго ждать, Том нервно сглотнул и расстегнул правой рукой пуговицы на вороте рубашки.

— Невилл, ты бы не мог открыть окно? — выпрямив спину, невозмутимо обратилась я к своему другу. — А то тут одному дедушке вдруг перестало хватать воздуха, и я боюсь, как бы ему не стало плохо…

— Да даже мне стало плохо после такого! — воскликнул Лестат, и я недовольно посмотрела на него, поджав губы. — Невилл, будь другом, открой всё-таки окно, а то Тинь-Тинь доведёт Тома до обморока, вон, он уже и рубашку готов снять…

Невилл, с улыбкой посмотрев на меня, всё же выполнил мою просьбу, и я облегчённо вдохнула свежий воздух, ведь в больничном крыле действительно стало как-то… жарко. А затем продолжила свои уговоры.