Тени прошлого

— Сорок три, — ответила я, с улыбкой смотря в угольно-чёрные глаза. — Разве ты его не видел? Такой солидный мужчина под два метра ростом, он заведующий кардиохирургией. И по-моему, в тот день, когда мы оперировали с тобой зимой, он приходил в отделение. Только я спряталась, не хотела, чтобы он меня узнал…

— Господи, так это был он? — удивлённо воскликнул Том, посмотрев сначала на меня, а потом на Генри. — Да, точно, у него ваши глаза, профессор Байер. Я просто… как-то не ожидал…

— Значит, тоже пошёл в хирургию? — с улыбкой спросил мой наставник, и я, улыбнувшись, ответила:

— Да, он один из лучших в своей области. Весь в тебя… Ди сейчас вроде уже не оперирует, да и понятно, почему, ей уже… восемьдесят… восемь, получается… но она вроде как ещё отлично себя чувствует, я узнавала летом… её вообще ничего не сломает! Как-то так…

— Ти, очень тебя прошу, навести всё-таки крестника, а ещё передай ему, что я очень им горжусь, — попросил меня Генри, и я поняла, что он уже хочет… обратно в свой мир, путь куда мне был заказан… — И тобой я тоже очень горжусь, ты всё ещё невероятно мудрая женщина и обязательно со всем справишься. Том… я тебе всё сказал, не подведи меня.

— Конечно, профессор Байер, — улыбнулся тот в ответ, а я крепко обняла Генри и прошептала:

— Спасибо, Генри. Ты как всегда вовремя…

— Да, Том, дружище, нам пора! — воскликнул Дэнни, снова пожав руку своему другу. — Про моих тоже не забывай, в моей семье тебе всегда будут рады. Профессор Реддл…

— Дэнни, — рассмеялась я в ответ, а потом подошла к нему и тоже приобняла. — Или Тина, или… по новой фамилии.

— Ну уж нет, я семь лет так к вам обращался, так что простите, — усмехнулся в ответ он, когда я немного отстранилась. — Профессор Снейп, простите, но… я за этого суицидника! Я семь лет слушал их ругань, и ещё столько же с удовольствием послушал бы!

— Ничего страшного, доктор Льюис, — вежливо ответил Северус, тоже пожав Дэнни руку. — Приятно было познакомиться лично, профессор Байер.

— Береги её, Северус, — тихо сказал Генри, но я и все остальные всё равно услышали его слова. — Ти, она… замечательная. Упрямая, правда, до невозможности, и характер у неё… сложный, но ты даже не представляешь, как тебе повезло.

— Представляю, — так же тихо ответил мой муж, а Генри в последний раз посмотрел на Тома и сказал:

— Я в тебя верю.

А потом они вдруг исчезли. Я изумлённо уставилась на Тома, совсем не понимая, как же ему удалось провернуть такое, ведь Генри и Дэнни были самыми настоящими, живыми, хотя и давно умерли. Но мой бывший муж лишь усмехнулся в ответ, а потом весело заметил:

— Эх, Тинь-Тинь, заметь, я не только твой самый лучший ученик и талантливый хирург, но и ещё очень сильный маг. Ты была рада их увидеть?

Я лишь активно закивала в ответ, боясь, как бы мне снова не расплакаться, и Том с ласковой улыбкой сказал:

— Я тоже. И наверное, всё же стоит навестить как-нибудь Тома, как ты считаешь? Какой-никакой, а сын…

— Мерзавец, — сквозь слёзы выдавила я из себя, поняв, что это был немой упрёк в мою сторону, ведь это я должна была родить ему сына, а Том лишь усмехнулся моим словам, а потом подошёл ко мне и крепко обнял меня. — Конечно, как только я… поправлюсь, обязательно навестим.

— Северус, я вас обязательно познакомлю, в конце концов, это ведь ещё и крестник твоей жены…

— Спасибо, Том, — усмехнулся в ответ мой муж, а я, снова почувствовав себя последней дрянью, ведь мне было так хорошо в объятиях Тома, всё-таки отстранилась от него и села рядом с Северусом, взяв его за руку.

— Что ж, кажется, все уже собрались, так что пора начинать наше занятие, — чтобы как-то замять получившуюся неловкость, произнёс Том, и все собравшиеся к тому времени в лазарете студенты стали внимательно слушать его объяснения.

А я продолжала крепко держать за руку Северуса, думая в этот момент о словах своего наставника: «Отдохни немного, а потом сердце тебе подскажет, как стоит поступить…»

========== Глава 57. Опрос доктора Реддла ==========

***

Несмотря на то что вот уже неделю как Том был «преподавателем» ЗОТИ, причём весьма строгим и требовательным, но в субботу мои друзья, пришедшие ко мне как всегда с утра пораньше, были немало удивлены сменой ролей.

— Итак, женщина, тридцать четыре года, самостоятельно обратилась в приёмное отделение, жалобы на головную боль, головокружение, была двукратная рвота, зрительные галлюцинации. Тактика? — строго произнесла я, усевшись поудобнее на одном из стульев, а Том, поставив свой напротив, скрестил руки на груди и, не мигая, смотрел мне в глаза. — Доброе утро, Невилл.

— И тебе, Тина, — немного смущённо произнёс мой друг, подойдя к нам и пожав руку сначала Тому, а затем Северусу, который сидел за рабочим столом Тома и внимательно следил за ходом моего опроса. — Доброе утро, профессор Снейп, доктор Реддл.

— Анамнез заболевания? — уточнил Том, вежливо улыбнувшись Невиллу, а в это время к нам зашла Луна в компании Джинни, близнецов, их родителей, Тонкс и Дамблдора.

— Тина, привет! Чем занимаетесь? — радостно поинтересовалась Луна, пока остальные, тоже поприветствовав меня, занимали свои обычные места, но я, продолжая играть в «гляделки» со своим учеником, коротко ответила:

— Проверяю, насколько атрофировалась кора больших полушарий у нашего непревзойдённого гения. Анамнез заболевания? Заболела постепенно, три дня назад, причиной считает смену погоды, сутки назад, сразу после первой рвоты, появились галлюцинации.

— Данные физикального осмотра? — всё ещё избегая поспешного ответа на мой вопрос, уточнил мой подопечный, а мои гости, поняв, что к чему, тихо замерли, внимательно следя за каждым нашим словом.

— Что конкретно тебя интересует? — уклончиво поинтересовалась я, ведь задача была с подковыркой, и вот так просто давать подсказки мне очень не хотелось.

— Кожные покровы, видимые слизистые, температура, давление, пульс, уровень сознания, — перечислил он, внимательно смотря своим обжигающим взглядом прямо мне в глаза, и мой допрос стал больше походить на игру в покер, чем на обсуждение клинического случая, ведь и ежу было понятно, что моей целью было запутать его, а Тома — показать, что он всё ещё способный врач.

— Сознание… лёгкая оглушённость, кожные покровы немного желтушные, склеры желтушные, температура тридцать восемь, давление восемьдесят на пятьдесят, пульс сто пятьдесят, — ответила я, тоже скрестив руки на груди.

— Что с печенью по биохимии? — он всё-таки попался на мой крючок, и я довольно улыбнулась.

— Ферменты зашкаливают. Тактика?

— Что-то мне подсказывает, что это непрофильный пациент… — неуверенно протянул Том, и я, ещё шире улыбнувшись, поинтересовалась:

— И куда ты его отправишь, если он не профильный?

— В инфекционное отделение, — вынес, наконец, вердикт наш гений, и я, помолчав немного, смакуя свою победу, флегматично произнесла:

— Хорошо. Только в инфекционном отделении через два часа стало на один труп больше, ведь вы ошиблись, доктор Реддл, пациент был профильный. А из патолого-анатомического отделения на следующий день после вскрытия пришёл ответ…

В этот момент я посмотрела на стол, за которым сидел Северус, ведь на нём лежала бумага и мой Parker, но мне было так лень вставать, что я уже десять раз пожалела, что не волшебница и не могу воспользоваться замечательным заклинанием Акцио. Мой муж, заметив мой взгляд, усмехнулся, а затем взял в руки нужные предметы и подошёл ко мне.

— Спасибо, — тепло улыбнулась я Северусу, когда пергамент и ручка оказались у меня в руках, и он, поцеловав меня в правую щёку, прошептал:

— Не за что, — а затем снова вернулся на своё место, чтобы продолжить следить за ходом нашего с Томом противостояния.

— Итак, из патолого-анатомического отделения вы получили вот такой результат, доктор Реддл… — мне пришлось сделать небольшую паузу, во время которой я без лишних подробностей изобразила протокол вскрытия, а затем протянула бумагу Тому.