Тени прошлого

Минут через десять я услышал, как Тёмный Лорд и те, кто рискнул присоединиться к нему в этом безумном шаге, то есть примерно две трети из собравшихся сегодня, наконец, покинули Малфой-Мэнор, чтобы перенестись к школе Чародейства и Волшебства. Я, собрав в кулак все остатки мужества, какие ещё у меня были, вспомнил самое счастливое воспоминание, какое у меня только было.

И в этот момент в зал, залитый солнечным светом, вошла она. Я не мог отвести от неё взгляд, насколько Тина была прекрасна в то утро. Я спокойно смотрел в глаза своей невесте, и она как будто пропитывалась этим спокойствием. Когда она произнесла своё последнее «да» и надела мне на безымянный палец левой руки обручальное кольцо, я не смог удержаться и, обхватив её лицо ладонями, стал неистово целовать, позабыв на мгновение даже о том, что мы находимся в церкви и не одни.

Несмотря на то что сейчас моё сердце разрывалось в клочья от этого воспоминания, оно всё равно оставалось самым счастливым в моей жизни. Даже несмотря на то, что сейчас я был вовсе не нужен ей. Но тогда у меня была иллюзия обратного, и я отчаянно в неё верил. И в доказательство этого из палочки медленно заструился серебристый дым и принял обличие двух изящных ланей. Отправив послания, я быстрым шагом вышел из столовой в холл старинного поместья. Оглянувшись по сторонам, я встретился взглядом с Люциусом Малфоем и его женой, которые благоразумно решили остаться в тени. Нарцисса растерянно посмотрела на меня, ведь невозможно было представить более бредовую ситуацию, чем ту, что развернулась сегодня у них на глазах. Я безразлично посмотрел на неё в ответ, а потом решительно вышел из дома на свежий воздух. Мягкий бархат прекрасной майской ночи ещё сильнее отравлял мою душу. Впитывая всей поверхностью кожи этот яд, я переместился за пределы поместья и сразу трансгрессировал.

Добравшись до замка, я услышал, как Том только что разрушил щит. Да, сейчас он был так зол и от этого так силён, что это не составило для него особого труда. Его ненависть к Тине была гораздо сильнее моей любви к ней. Я вдруг осознал, что он всё правильно делал до этого. Только всепоглощающая ненависть могла справиться с этой адской болью, что причинила Тина и мне, и ему, и теперь я прекрасно понимал это. Только вот я уже не был способен на такую ненависть. Я не был способен и на любовь. Всё, что мне сейчас хотелось, это благородно отдать свою жизнь за обитателей замка, чтобы моя трусливая смерть была не напрасна.

Когда я ворвался в холл замка, то увидел, как мне навстречу быстрым шагом спускаются по главной лестнице Альбус Дамблдор и Минерва МакГонагалл с перекошенными от ужаса лицами, а за ними начинали появляться испуганные ужасным грохотом учащиеся, одетые в халаты и пижамы.

— Северус! — крикнул директор, но я сразу остановился и, неотрывно глядя ему в глаза, громко заявил:

— Он уже здесь. Он идёт сюда.

МакГонагалл, услышав мои слова, замерла на месте, а Дамблдор, быстро сориентировавшись, прокричал на весь замок, усилив свой голос с помощью магии:

— Всем студентам и преподавателям быстро направиться в Большой Зал!

За спиной директора показался Аластор Грюм, а за ним Тонкс и другие члены Ордена, прибывшие сразу, как их оповестили об опасности. Они же и сообщили нам, что все камины в замке работают исключительно в одну сторону, и эвакуация студентов через каминную сеть с помощью летучего пороха просто невозможна. Да и не успели бы мы так быстро переправить такое большое количество студентов, даже если бы и была такая возможность.

Через несколько минут поток испуганных людей увеличился в несколько раз, и мы с остальными преподавателями постарались проконтролировать, как только могли, чтобы всеобщая паника раньше времени не закончилась катастрофой. Буквально за десять минут мы собрали всех студентов в Большом зале, в котором уже не было огромных деревянных столов, но запереть дверь с помощью магии не успели, так как Том уже ворвался в холл замка и одним резким движением направил на двери такое мощное заклинание, что они разлетелись в щепки.

Я с Альбусом и Минервой отступил вглубь зала, и Тёмный Лорд медленной и уверенной походкой вошёл в огромное помещение, заполненное испуганными людьми. Все в ужасе уставились на мужчину с бледной кожей и горящими красными глазами, одетого в полурасстёгнутую белую сорочку и чёрные классические брюки, а он, усмехнувшись, произнёс:

— Так вот на чьей ты стороне, мой друг! А ведь я верил тебе, Северус. Верил. Так же как и ей.

— Ты ничего не добьёшься, убив этих людей! Ты уже ничего никому не докажешь, — твёрдо проговорил я, неотрывно смотря в горевшие ненавистью багряно-красные глаза.

— Ошибаешься, мой друг, — слегка улыбнувшись, тихо, но так, чтобы все его слышали, возразил Том. — Ты даже не представляешь, как ты ошибаешься. Ты очень плохо её знаешь, Северус. Она придёт сюда. Я заставлю её сюда прийти.

— Том! — обратился к нему Альбус, сделав шаг вперёд. — Зачем ты всё это делаешь? Неужели ты на самом деле считаешь, что эти смерти безвинных магглорожденных детей принесут кому-то пользу?

Услышав это, тёмный волшебник рассмеялся леденящим кровь смехом, а потом, повернувшись к директору Хогвартса, насмешливо спросил:

— При чём здесь это, Дамблдор? Разве этот двуличный шпион не рассказал тебе, зачем я всё это затеял?

Дамблдор удивлённо посмотрел на меня, и Том сразу понял расстановку сил.

— Неужели ты хотел противостоять мне в одиночку, Северус? — с изумлением в голосе воскликнул он, снова смотря прямо на меня. — Неужели ты не рассказал нашему великому мыслителю, какая интересная ситуация неожиданно сложилась? Надо же, какая безрассудная храбрость! Я даже проникся к тебе уважением, мой друг! А теперь отойди в сторону и не мешай мне закончить начатое.

— Нет, — твёрдо заявил я и поднял палочку, приготовившись к атаке.

В этот же момент Том резко взмахнул своей палочкой, но я смог отразить его заклинание. Затем уже я резко наслал на него своё, но он так же легко отбился.

— Прекрасно, Северус! — довольно улыбнувшись, проговорил мой противник. — Но это была лишь разминка!

И с этими словами он послал в меня настолько сильное заклятие, что меня отшвырнуло в сторону, а моя палочка откатилась к дальней стене. Я был совершенно оглушён, на грани бреда и реальности, но всё же мог продолжать следить за происходящим, хотя подняться пока был и не в силах. Следом за мной Том с лёгкостью оглушил Дамблдора с Грюмом и Кингсли Бруствером, а за ним и Минерву МакГонагалл с Тонкс и Артуром Уизли, тоже отчаянно сопротивлявшихся ему, правда, ещё меньше Дамблдора.

Остальные преподаватели и члены Ордена не рискнули вступить в схватку с этим невероятно могущественным магом, ведь исход этого короткого поединка был ясен всем без исключения. Я заметил краем глаза, что Поттера буквально всего перекосило от боли, и он, скрючившись и оперевшись на своих друзей, стоял недалеко у одной из стен. Волан-де-Морт же прошёл в центр зала и обратился к Пожирателям Смерти:

— Кэрроу, Макнейр, Мальсибер, Розье, Руквуд, Нотт, Яксли. Возьмите себе по одному ребёнку.

Пожиратели Смерти, не церемонясь, взяли под руки по одному трясущемуся от страха студенту, в основном это был второй и третий курс, и посмотрели на своего повелителя в ожидании дальнейших указаний.

— Прекрасно, — взглянув на массивные часы на своей руке, произнёс Том. — Я дам ей пятнадцать минут. Молитесь, чтобы она успела к этому времени.

И, встав недалеко от возвышения, на котором раньше был преподавательский стол, он замер, задумчиво смотря в непроглядную темноту за одним из огромных окон. Силы постепенно возвращались ко мне, но я всё ещё не мог встать, хотя руки и ноги уже начинали меня слушаться. В этот момент казалось, что время в Большом зале остановилось окончательно. За все эти мгновения ни один человек не рискнул нарушить ту гробовую тишину, накрывшую, словно плотное одеяло, эту огромную комнату. Все в ужасе ждали, что произойдёт дальше. И никто, кроме меня, не понимал, из-за кого всё это происходит. Кто явился причиной всего этого ужаса.