Тени прошлого

Но вот сегодня мой муж приглашал меня на ужин, и, похоже, это будет наше первое… свидание? Мне так забавно было думать об этом, ведь все нормальные люди сначала ходят на свидания, а потом уже создают семью, но мы с ним явно не входили в категорию нормальных людей. И мне было ещё забавнее от того, что я весь оставшийся день не могла ни на чём сосредоточиться, хотя работы у меня было немерено, и до этого я никогда не жаловалась на рассеянность и недостаточную концентрацию внимания.

В конце концов, мой рабочий день завершился, и я, волнуясь ещё больше прежнего, отправилась к нам домой, чтобы подготовиться к предстоявшему ужину. Несмотря на то что у меня в запасе было три часа, я из-за волнения не смогла уложиться в этот временной отрезок. Я с отчаянием целый час выбирала платье, потом ещё час доводила свой образ до ума, а в последний час резко передумала, и пришлось всё начинать сначала. В итоге когда я спустилась по главной лестнице с третьего этажа, где находилась моя просторная гардеробная, на часах было двадцать минут девятого.

И внизу, почти у самого входа, я заметила его, Тома, прислонившегося к одной из стен и невозмутимо ждавшего меня. Я остановилась на мгновение и с удивлением посмотрела на него. Мой муж был одет в прекрасно сидевший на нём чёрный смокинг с белой сорочкой и белой бабочкой, и я отметила про себя, что уже и забыла, как же ему идут классические костюмы, в которых он был на нашей свадьбе или на своём выпускном. Так я бы и простояла на середине лестничного пролёта, если бы Том, наконец, заметив меня, не улыбнулся мне такой тёплой и искренней улыбкой. Я неуверенно улыбнулась в ответ и на ватных ногах подошла к самому входу.

— Прекрасно выглядишь, — спокойно заметил красавец, стоявший передо мной, и я смущённо произнесла:

— Спасибо. Из-за меня мы, наверное, сильно опаздываем?

— Нет, мы нисколько не опаздываем, — мельком посмотрев на настенные часы, невозмутимо ответил мой муж, и я удивлённо посмотрела в ответ.

— Но ведь ты же сам написал, что в восемь?..

— Я почему-то так и думал, что ты не уложишься в отведённое время, поэтому столик забронировал на девять, — с лёгким смехом произнёс доктор Реддл, а потом протянул мне руку и дополнил: — И мы как раз сейчас успеваем. Позвольте проводить вас, миссис Реддл?

— Конечно, — тепло улыбнувшись в ответ, прошептала я, протянув ему свою ладонь, и мы отправились в путь.

Я никогда не волновалась так, как в тот вечер, пятнадцатого января, когда мы с Томом сидели в шикарном итальянском ресторане и пробовали знаменитую средиземноморскую кухню. Весь вечер мы непринуждённо болтали, а уже ближе к концу его я смущённо посмотрела на молодого парня в прекрасном классическом костюме, не зная даже, как сказать, что этот ужин был просто замечательным.

— Тебе нравится? — как бы невзначай поинтересовался Том, и я широко улыбнулась в ответ.

— Да, очень. Я всегда была в восторге от итальянской кухни, а сегодняшний ужин был просто великолепен. Как ты узнал, что я люблю именно эту кухню?

— Я и не знал, — со смехом в голосе пояснил он, отложив столовые приборы в сторону. — На самом деле, я выбрал наугад, ведь надо же было с чего-то начинать. Но мне и самому она очень нравится.

— Вот знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе? — рассмеялась я в ответ, взяв в руки бокал с вином, и Том непринуждённо полюбопытствовал:

— Что же, интересно?

— Что тебе всё время везёт! Причём абсолютно во всём! — начала я картинно возмущаться с улыбкой на лице. — У тебя ещё не было ни одного по-настоящему жёсткого дежурства, какие обычно бывают у меня, хотя мы работаем вместе уже больше двух лет. А если ты дежуришь в ночь, то оно будет спокойнее морской воды в солнечный день!

— Да, я и сам это замечал! — теперь уже была очередь моего мужа искренне смеяться, а я в это время сделала глоток восхитительного красного вина. — А ещё забавнее становится от того, что именно у моей жены есть исключительно редкий дар постоянно притягивать к себе катастрофы, вроде того гнойного менингита, что мы вытащили несколько недель назад. Без моего везения мы бы точно не справились!

— Это точно, — усмехнувшись, согласилась я, поставив бокал на стол. — И наверное, даже хорошо, что мы вот так вот встретились… Мы как две противоположности: удача и невезение, которые вместе дают равновесие.

— Да уж, — тоже усмехнулся Том, откинувшись на спинку стула, — теперь, когда мы с тобой дежурим с одним графиком, я, наконец, начинаю понимать, что такое по-настоящему трудные смены.

— И теперь, я надеюсь, ты понимаешь, почему мне так необходима хоть маленькая частичка твоего везения? — я с надеждой посмотрела на него, и доктор Реддл ответил:

— Понимаю. И я не собираюсь больше ни с кем меняться, обещаю тебе! А то без моего везения ты совсем потонешь в этой череде катастроф. Нам уже пора возвращаться домой…

— Да, конечно… — смущённо проговорила я, а у самой душа ушла в пятки от чувства неизвестности, ведь мы сейчас будем дома совсем одни, и после такого ужина… неужели, после не будет ничего?

Том галантно открыл дверь автомобиля и помог мне сесть, а затем сам сел за руль и повёз меня домой. Как только мы зашли в холл нашего особняка, я неуверенно сделала пару шагов до середины зала и остановилась в полной растерянности, не зная, что мне следует сделать дальше: пойти в свою спальню и всё так же притворяться спящей или… Тут за моей спиной раздался отчётливый звук уверенных шагов, и я, не поворачиваясь, почувствовала, что мой муж остановился буквально в десяти сантиметрах от меня.

Он аккуратно положил свои ладони мне на талию и подошёл совсем близко. Мне было так непривычно, так странно ощущать прикосновения этого человека, которого я знала вот уже больше восьми лет, но в то же время мне очень хотелось, чтобы они продолжались. Я осторожно повернулась к нему лицом и внимательно посмотрела в глубокие чёрные глаза. Я бы никогда не поцеловала его первая, но мне так хотелось, так хотелось, чтобы он набрался уверенности и…

Словно прочитав мои мысли, Том наклонился и неуверенно, едва заметно коснулся губами моих губ. Я так же неуверенно ответила ему, ведь я уже больше полувека точно никого даже близко не подпускала к себе, не то что целовала. И почему-то в этот момент мне показалось, что это был и его первый поцелуй тоже. Спустя минуту этого нежного касания он отстранился от меня и прошептал:

— Я три года этого ждал…

— Вот дурак… — смущённо ответила я, крепко прижавшись к нему. — Ты мог намного раньше поцеловать меня, у тебя ведь было столько возможностей…

— Но мне хотелось, чтобы ты сама этого захотела, — спокойно прошептал Том и так же крепко обнял меня. — И теперь, спустя три года, я увидел это…

— Знаешь, сколько поцелуев ты задолжал мне за эти три года? — немного отстранившись от него, с улыбкой спросила я.

— Примерно. Когда я могу начать отдавать свой долг? — рассмеялся в ответ мой муж, и я быстро прошептала:

— Прямо сейчас! — и уже более уверенно и страстно начала целовать его, обхватив холодными ладонями его лицо. — И может, лет через десять, ты сможешь погасить его…

— Пока я буду отдавать старый, уже образуется новый… — резонно заметил Том, войдя во вкус и так же крепко целуя меня в ответ.

— Ничего, я умею ждать… — произнесла я, скользя руками по его спине.

— Я тоже, — улыбнувшись, ответил Том, и это были далеко не пустые слова: он действительно долго шёл к своей цели. И, наконец, пришёл.

***

«Да, в этот раз всё по-другому, — размышляла я, лёжа в объятиях Северуса, который совсем недавно крепко заснул. Мне же совсем не хотелось спать, и я невидящим взглядом смотрела в темноту, а передо мной мелькали тени прошлого. — В этот раз всё совсем не так…»

Том ждал три года, чтобы поцеловать меня, а Северус — нет, хотя это всё из-за того, что характер у меня в этот раз был совсем другой: в этот раз он не был таким жёстким, таким стервозным. За Тома я сначала вышла замуж, а потом полюбила. С Северусом же всё наоборот: я сначала полюбила его, а потом уже вышла замуж. Том отказался ради меня от мира магии, а теперь я ради Северуса отказывалась от своего мира, пропитанного антисептиками и лекарствами. Для Тома я была преподавателем, я учила его всему, что знала сама, а он был моим самым блестящим учеником, моей гордостью, опорой. В этот же раз я ученица, а Северус — мой учитель, правда, научить меня чему-нибудь полезному он не в силах, ведь я совсем из другого мира…