Страница 122 из 205
Как только Амбридж глубоко вдохнула пыльцу красных роз, из цветов тут же вылетели маленькие яркие искорки, начавшие оглушительно взрываться вокруг её головы. Она, завизжав от страха, отбросила букет в сторону, и он моментально разлетелся на десятки небольших фейерверков, которые, искрясь и переливаясь, беспорядочно разлетелись по всему классу и с грохотом взрывались в самых неожиданных местах. Поскольку всё это действо заняло минут десять, не меньше, то на такой громкий шум сбежались все студенты, у которых были занятия поблизости. Всё это время я неотрывно смотрела на вполне искреннее выражение ужаса на лице семикурсника, который вовремя отошёл от преподавательского стола и теперь наблюдал за последствиями своего «признания». А поскольку Долорес Амбридж уже начала вполне себе громко визжать на весь класс от всей этой феерии, он счёл нужным вовремя удалиться из кабинета.
Когда гордый красавец с красно-белым лицом вышел из класса под дружный смех своих однокурсников и не только, я, казалось, смеялась громче всех, ведь сейчас было два удовольствия в одном наблюдать и за позором слизеринца, и за отчаянным испугом Амбридж. Пьюси, увидев моё безудержное веселье, быстро подошёл ко мне, разгневано смотря прямо в глаза, но не успел высказать мне всё, что обо мне думает, так как в этот момент я услышала возглас за своей спиной:
— Мисс Велль!
Я невозмутимо повернулась к обладательнице голоса и увидела перед собой профессора МакГонагалл, быстро направлявшейся в нашу с Эдрианом сторону. Но строгого вида женщина в клетчатой мантии тоже не успела начать возмущаться, так как из класса выбежал разъярённый главный инспектор Хогвартса.
— Мистер Пьюси, ко мне в кабинет, немедленно! — завизжала на весь коридор Амбридж, вся в копоти от чудесных фейерверков близнецов, и направилась прочь от нас по коридору в сторону своего логова.
Я ещё сильнее рассмеялась от внешнего вида этой надоедливой жабы, а профессор Трансфигурации тем временем обратилась к слизеринцу:
— Мистер Пьюси, сразу же после обеда я жду вас уже в своём кабинете. И вас… мисс… Велль… я тоже жду там же и в то же время!
— Как скажете, профессор МакГонагалл, — всё ещё посмеиваясь, беспечно ответила я, а Эдриан только обречённо кивнул и направился в сторону обители гламура и котиков.
Уже войдя в Большой зал на обед, я сразу поняла, что новость о произошедшем после занятий по Защите от Тёмных искусств у седьмого курса буквально за десять минут успела разлететься на всю школу. И кое-кто даже догадался, кто стоял за всей этой маленькой шалостью. Когда я подошла к столу Гриффиндора, то меня сразу встретили радостными возгласами близнецы Уизли и Ли Джордан, а с ними и все остальные.
— Тина, красавица ты наша! — Фред встал со своего места и, подойдя ко мне, крепко обнял. — Сумела убить двух зайцев одновременно: насолила и Амбридж, и этим напыщенным слизеринцам!
— Так, Фред, попрошу не выражаться в отношении Слизерина! — с улыбкой возмутилась я, и вокруг сразу же раздался громкий смех моих друзей, уловивших, что конкретно я имела в виду.
— Тина, хоть ты и на Когтевране, но попадёт тебе, похоже, от декана совсем другого факультета! — Джордж тоже встал со своего места и пожал мне руку в знак восхищения моей проделкой.
— Ну, это мы ещё посмотрим… — с загадочной улыбкой ответила я и мельком взглянула на преподавательский стол, за которым собрались почти все преподаватели, за исключением Долорес Амбридж и Альбуса Дамблдора. Северус в этот момент пристально смотрел на меня и, едва заметно улыбнувшись, покачал головой из стороны в сторону в знак неодобрения моей шалости, о которой ему уже, видимо, доложили. Гриффиндорцы тоже заметили этот наш короткий диалог и вопросительно посмотрели на меня.
— Я как-нибудь решу эту проблему… — рассмеявшись, ответила я, и вокруг меня снова раздался дружный смех. — Ладно, ребята, я пошла к себе за стол!
— Тина, стол Слизерина находится совсем в другой стороне! — заговорщически произнёс на прощание Фред, но так, чтобы все остальные слышали.
— Очень остроумно! — со смехом ответила я и направилась к своему месту за столом Когтеврана.
Как только дневной приём пищи закончился, я неспешно встала из-за стола почти что самой последней и прогулочным шагом отправилась к кабинету заместителя директора, пребывая в весьма замечательном настроении. Добравшись-таки до места назначения, я вежливо постучала в дверь и аккуратно приоткрыла её.
— Входите, мисс… Велль, — раздался голос преподавателя Трансфигурации, и я уже более уверенным шагом вошла в помещение, в котором меня помимо Минервы МакГонагалл ждали Филиус Флитвик, Эдриан Пьюси и кое-кто ещё, чью фамилию я теперь официально носила.
Как только я прошла к середине комнаты, профессор МакГонагалл уже собралась накинуться на меня с требованиями объяснить произошедшее, но Северус вежливо перебил её:
— Минерва, пожалуйста, позволь мне… Тина?
Зельевар удивлённо-вопросительно посмотрел на меня, отвернувшись от окна, но я продолжала невозмутимо и вызовом смотреть в ответ.
— Три высших образования, — спокойно начал говорить он, сделав один шаг мне навстречу, — дважды доктор медицинских наук…
— Профессор Снейп, спор — это дело чести, — дипломатично заметила я, скрестив руки на груди, — и вы должны быть рады, что на вашем факультете учатся люди, способные нести ответственность за свои слова.
— Только не говори мне, что это был тот самый спор, из-за которого ты…
— Да, тот самый, — закончила я за него фразу, ведь все и так поняли, о чём сейчас идёт речь. — И мистер Пьюси выполнил все свои обязательства. И кстати, профессор МакГонагалл, я искренне не понимаю вашего возмущения, ведь вам же самой не нравится эта противная… инквизиторша. И я же прекрасно видела, что вы были весьма рады такому наказанию для неё!
Заместитель директора ничего не ответила мне, но по её поджатым в полуулыбке тонким губам я получила ещё одно доказательство своей правоты. А вот декан моего факультета не удержался и воскликнул:
— Если честно, так ей и надо! Но, Тина, пожалуйста, не надо больше таких шалостей, своим поведением вы бросаете тень на репутацию…
Я прекрасно понимала, что бросаю тень я на репутацию далеко не факультета, на котором «обучаюсь», а на вполне конкретного человека, так что я сразу проговорила:
— Конечно, профессор Флитвик, я больше не буду заниматься подобными вещами. Это была последняя шалость, честное слово.
— Чудесно! — воскликнул он и обратился к профессору МакГонагалл: — Минерва, я, пожалуй, пойду, у меня сейчас начнутся занятия у шестого курса.
— Разумеется, Филиус, — спокойно произнесла та в ответ, и мой декан вышел из кабинета, поняв, что больше ему тут делать нечего. — Северус, поскольку именно ученик вашего факультета провинился сегодня, то вам и назначать ему наказание…
— Я думаю, Минерва, что мистер Пьюси и так уже достаточно наказан, не так ли? — на последних словах зельевар пристально посмотрел в глаза юноше в зелёной мантии, и тот, опустив взгляд в пол, кивнул. — Вы можете идти, мистер Пьюси.
Он быстрым шагом вышел прочь из кабинета, и теперь мы остались втроём.
— И я думаю, что нам с… мисс… Велль тоже пора идти, Минерва, — дипломатично заметил мой муж с усмешкой на лице и, приобняв меня за талию, повёл к входной двери. Профессор Трансфигурации ничего на это не ответила, но на её лице я тоже заметила уже неприкрытую улыбку.
Северус повёл меня по длинным и уже довольно пустынным коридорам в сторону подземелья, ведь очередное занятие совсем недавно началось, и я послушно следовала за ним. Мы дошли до личного кабинета декана Слизерина, и, открыв его для меня, профессор в моей любимой чёрной сорочке галантно пропустил меня внутрь.
— Тина… — тихим и спокойным голосом обратился он ко мне, подойдя вплотную и приобняв меня.
— Это была последняя шалость, обещаю тебе! — улыбнувшись, ответила я и нежно поцеловала его. — Последняя шалость… Тебе не пора на занятия?